lovestruck teen gets fucked hard by big dick teacher
22 июня 2026 г., 15:18
Годжо-сэнсэй не похож на других учителей.
Он никогда не кричит на Мегуми за опоздания, никогда не ругает его за пропуски, никогда не оттаскивает его от драк, грубо схватив за волосы и затащив в класс, для дисциплинарного наказания, как делали другие учителя.
Дисциплина (Фушигуро знает от отца) это боль. Это зажжённые спички, приложенные к кончикам ногтей, это ремень на самых мягких частях тела, это сидеть спокойно и терпеть.
Мегуми не дисциплинирован в школе, но Годжо всё равно приходит помочь. Возможно, потому что он может сделать это только в школе, и Сатору протягивает руку, которая даст Фушигуро свободу. Мегуми каждый раз берёт её.
В ответ он получает и не наказание, и не награду. Фушигуро не знает, как назвать то, как Годжо задает ему вопросы, а затем смеется над ответами, как Сатору прикасается к его талии, его пояснице, его голой шее, чтобы привлечь его внимание, а затем отступает шагов на пять назад и ждёт ответа от Фушигуро, подняв брови и изогнув губы в дразнящей улыбке.
— Годжо-сэнсэй, - спрашивает он однажды, после того как его классный руководитель в очередной раз помог Мегуми избежать лекции директора, и склонился над партой, за которой Фушигуро обычно сидит на уроках. - Это наказание?
Пальцы Сатору замирают на его груди, под рубашкой. Они скользили по покрытой ушибами коже Мегуми, иногда щипая или дергая один из его сосков. После этого он каждый раз бормочет что-то успокаивающее, и Фушигуро не уверен, хочет ли он причинить ему боль или нет. Чем чаще Мегуми оказывается в этом классе, спиной к учителю, тем больше ему кажется, что все это вообще происходит не с ним.
- Ты чувствуешь себя наказанным, Мегуми-чан? - шепчет сэнсэй ему в шею. Наступает многозначительная тишина, усиленная касанием губ Годжо к его коже, затем он резко смеется. - Ты думаешь, что заслуживаешь наказания?
Кожа Фушигуро горит. Иногда он ненавидит Сатору, даже зная, что должен ему. А он должен. Годжо не такой, как другие учителя, и это… непредсказуемо. Раздражает.
- Это ты заслуживаешь меня наказать? - парирует он. Сегодня одной ссоры было недостаточно. Сегодня он хочет начать то, что не сможет закончить. Что-то, что причиняет боль, как дисциплина.
Сатору снова смеётся, на этот раз мягче. Этот смех ласкает раздражённую кожу, успокаивает напряжение, сковывающее мышцы. Почему такая мелочь заставляет его сердце биться?
- Если не я, то кто? - говорит Годжо, и его пальцы расстёгивают ремень Фушигуро. Брюки школьной формы, которые Цумики бесконечно перешивала, сползают кучей к коленям. Он чувствует оценивающий взгляд Сатору на обнажённой коже. - Какой ты непослушный мальчик, Мегуми-чан. Только посмотри на них, - большой палец скользит под его трусики, оттягивая одну ягодицу в сторону. По его телу пробегает дрожь, а между ногами становится горячо. - Хорошие мальчики не носят тесные трусики и не дразнят своего сенсея, хм? Разве я не помогал тебе последние несколько недель?
- …Да.
- Значит я заслуживаю делать с Мегуми-чан всё, что захочу, да?
Фушигуро переминается с ноги на ногу. Он собирается протестовать, никто ничего от него не заслуживает. Кроме Цумики. Она заслуживает всего.
Он не успевает ничего сказать, как Годжо отстраняется от него. - Повернись, - раздаётся серьёзный голос. Мегуми привык к резким изменениям тона Сатору, но в этот момент это сбивает с толку.
Он поворачивается. Он не послушен, он любопытен. И…
Как только Фушигуро выпрямляется, Годжо вторгается в его личное пространство и целует. Такой поцелуй, какой Мегуми видел от своего отца, когда тот трахал женщину, которая не была мамой Цумики, и замечал Фушигуро, наблюдающего за ним из дверного проема, резко притягивал голову женщины к себе и целовал её messy, влажно и громко.
Закрывая глаза, он представляет себя, Сатору, который склонился над ним и упёрся предплечьями в парту, чтобы ещё сильнее прижаться к нему. Мегуми это не раздражает. Он чувствует себя той женщиной в руках отца.
- Мне больше всего нравятся непослушные ученики, - шепчет Годжо, прижимаясь к нему. - Намного веселее показывать, как быть хорошим/ей/и.
Желудок Мегуми сжимается. Вся накопившаяся злость испарилась, стало намного легче. Никто никогда раньше его не целовал.
Он представляет Цумики, смотрящую на него с открытым ртом и когда-то таким близким выражением беспокойства на лице. Когда-то. Не сейчас. Он слишком часто попадает в неприятности.
Чувство удовольствия пульсирует внутри, усиливается, плавится. Он обнимает Сатору за шею и позволяет ей целовать себя взасос.
- Мне тоже больше всего нравится Годжо-сэнсэй, - говорит он. Это ничего не значит. Он ненавидит всех преподавателей. Но Фушигуро никогда раньше не целовали.
Снова этот тихий смех. Он дрожит.
- Сэнсэй научит Мегуми-чан быть хорошим, - обещает Сатору.
.! Сатору обнимал Мегуми за шею, не теряя контроля, даже тяжело дыша.
Когда Годжо наконец вытащил член, он ласково, как собаку, погладил Фушигуро по голове. - Мегуми-чан так хорошо справился, - проворковал он, подтягивая штаны возвращаясь к своему столу.
В этот момент Фушигуро увидел камеру.
На захламлённом столе Годжо, гордо стоящую на толстой стопке бумаг, объектив направлен прямо на него.
- Она включена? - с опозданием спрашивает Мегуми, наблюдая, как Сатору поднимает экран и смотрит на него. Его учитель улыбается, глядя на то, что видит.
- Не волнуйся, - успокаивает его Годжо. - Это только для меня. Посмотри на время, Мегуми-чан! Тебе нужно торопиться, твоя сестра ждет тебя.
призывает повелевает Оккоцу.
Мегуми дышит. Вернее, пытается, но начинает кашлять. Он отстраняется от Оккоцу, сворачиваясь калачиком на скамейке. Скорее всего он отвратителен. Он бы не стал пробовать, если бы знал, что так будет, если бы знал, что горячие губы Оккоцу будут прижаты к его собственным.
Несмотря на стыд, Мегуми чувствует, как в животе что-то электризуется. Он всё ещё чувствует губы мальчика.
Твердая рука обнимает Мегуми за плечи и притягивает его назад. Он бросает взгляд на Оккоцу, который улыбается ему. Волнение в животе взрывается, словно фейерверк, маленькие блёсточки разлетаются по всему телу. Оно заглушает жжение в груди, превращая его в тягучее головокружение.
- Всё в порядке? - мягко спрашивает Оккоцу.
Мегуми кивает.
- Хорошо. - Оккоцу нежно поглаживает его плечо. - Хочешь попробовать ещё раз?
Мегуми снова кивает.
На этот раз Оккоцу просто наклоняется и прижимает их губы друг к другу, Мегуми думает: ох, и продолжает отвечать ему, пока у него не перехватывает дыхание и он не возбуждается и не становится мокрым. Он чувствует, как Оккоцу улыбается, прижимаясь к нему.
- Фушигуро-кун такой милый, - murmurs он, все еще облизывая языком губы Мегуми. - Можем увидеться завтра?
Мегуми отступает. Он наблюдает, как хмурится, но не хватает его Оккоцу. Он поднимает взгляд на второй этаж, на класс Годжо. Он не может четко разглядеть, что происходит за окном и решает, что это не важно.
- Да, - отвечает Мегуми и откидывается назад, чтобы Оккоцу мог поцеловать его по-французски, а дальше я сдаюсь... and two daring hands that slip under his shirt and wrap around his waist, gripping tightly enough to leave evidence behind. Простыми словами - впихнув в этот процесс обе руки, которые скользят под рубашкой вокруг груди достаточно сильно, чтобы оставить следы.
Трусики Цумики испорчены к концу перерыва.
Важно! Автор не знает как правильно перевести "I've never…" в этом моменте. Как "Я никогда…" или "Мне никогда…"
Оккоцу не ждёт, пока он закончит, а, тяжело дыша, опускается на колени перед раковиной на грязный пол, его лицо между ног Мегуми, в том месте, которое всегда его раздражало - всегда чего-то не хватало, никогда не ощущалось естественно, не так, как его руки и ноги, не ощущалось как цельная часть его тела. Оккоцу целует его там, и Мегуми полностью теряет самообладание.
- Такой мокрый, - murmurs Оккоцу, в голосе которого слышится благоговение. Размеренное движение языка разжигает в нем огонь. Для него это никогда не было так. Он почти сразу перестает молчать, слишком ошеломленный абсурдностью происходящего, чтобы сдерживать тяжелое дыхание.
Язык Оккоцу неустанно ласкает его, и когда он вводит первый палец, Мегуми испытывает сильный оргазм, он дёргается на раковине, а ноги скрещиваются за спиной парня и прижимают его. Сила непривычного удовольствия заставляет его сильно сжать ляжки. Оккоцу слегка отстраняется, с сожалением улыбаясь, и снова раздвигает ноги, теперь, когда он обмякший и податливый, сделать это легко.
- Приятно? - спрашивает он, прижимаясь к бедру Мегуми и вдыхая сквозь влажные волосы.
- Черт, я обожаю твою пизду, - он произносит это тихо, легко, словно в этом нет ничего необычного. Годжо несколько раз говорил что-то подобное, но никогда это не вызывало таких ощущений.
Мегуми чувствует, как из него вытекает капля собственной смазки, которая стекает к холодной керамической раковине. Оккоцу наклоняется и слизывает её.
- Ты хорошо себя чувствуешь? - снова спрашивает он, ободряюще улыбаясь Мегуми.
Мегуми кивает. Он чувствует, как сердце бешено колотится. Пульс настолько сильный, что Мегуми почти не верит, что Оккоцу, стоящий на коленях, его не слышит.
- Я тоже чувствую себя хорошо, - говорит ему Оккоцу. - Действительно хорошо. Хотя, думаю, мы оба могли бы чувствовать себя еще лучше, - и он поднимается на ноги, обхватывая ладонью выпуклость на своих накрахмаленных форменных брюках. - Ты этого хочешь, Фусигуро-кун?
Мегуми подмигивает, пытается сделать это чувственно, дразняще, он видел такое в исполнении Цумики, невинно хлопает ресницами, глядя на второкурсника, работающего в угловом магазине. У него не получается. Оккоцу слегка хмурится, сердце Мегуми сжимается, а затем киношно замирает, будто его вышвырнули из окна, потому что Оккоцу снова наклоняется вперед, чтобы нежно обхватить правую сторону лица Мегуми, оставив свой член ради этого.
- Что-то попало в глаз? - сочувстввующе спрашивает он, прищурившись, разглядывая Мегуми.
Мегуми опускает голову в объятья второкурсника. - Нет, ничего, - бормочет он и, не поднимая глаз, тянется к ширинке, спускает ткань по бедрам Оккоцу, а затем откидывается на раковину. Его жопа начинает неметь и покалывать от твердой поверхности. Оно того стоило, думает он, и снова широко раздвигает ноги.
- Трахни меня, Оккоцу-семпай.
*
Школьные дни больше не ясные и светлые. Утром сильный дождь, а после обеда серо из-за облаков, затянувших небо. Школьная форма Фушигуро уже промокла и прилипла к коже, когда Цумики бросает в него клубничное молоко, и оно растекается по груди. Потом она вытирает ему лицо своим рукавом, несмотря на его попытки отстраниться, и извиняется. - Но, Мегуми, пожалуйста. Больше никаких драк, - она нежно проводит большим пальцем по синяку на его щеке. - Ты этого не заслуживаешь. Разве? - думает он. - На мне твоё нижнее бельё. Он уходит, до того как она успевает сказать ещё что-нибудь. Он направляется в мужской туалет на втором этаже, чтобы привести себя в порядок, когда в коридоре его хватают за локоть и затаскивают в класс. Годжо не отпускает его локоть. - Мегуми-чан, - murmurs он, с восхищением глядя на него. - Такой грязный. Он наклоняется, возможно, чтобы поцеловать Мегуми, но игнорирует его губы; вместо этого прижимает свой горячий рот к щеке Мегуми, затем проводит языком влажную полоску до виска. После этого чмокает губами. - Сладко, - замечает он. - Но липко. Мегуми-чан, наверно, неудобно. Он отступает назад, наконец отпуская руку Фушигуро. - Давай сэнсэй поможет. - Я шёл в туалет… - Мегуми Фушигуро смотрит на него. Годжо смотрит в ответ. Для Мегуми это стало почти ежедневным делом: после уроков он проводит время в этом классе, пока Цумики сидит и ждёт его с "самостоятельной". Вместо этого он занят постижением искусства членососания и по словам Сатору, он подаёт большие надежды. Но у него всегда болит челюсть, и остаётся зуд между ног, потому что Годжо никогда не трогает его там. Сэнсэй любит раздевать Фушигуро, чтобы он подёргивался в воздухе, выгнув спину над партой, пока Сатору дрочит, смотря на него. Сейчас он выглядит как-то по другому, может, потому, что недавно (кажется сегодня) побрился, или потому, что выглядит более взбудораженным, или потому, что из верхнего кармана его пиджака что-то торчит. - Сними одежду, чтобы сэнсэй мог помочь, - повторяет Годжо. Мегуми выдыхает и смотрит в окно. За каплями дождя на стекле, - только серость. Он раздевается. Запах сливочной клубники забивает ему ноздри, когда он снимает рубашку. У него ещё и волосы липкие. Сатору был прав - это неудобно. - Лучше? - спрашивает Годжо, когда Мегуми раздевается догола (форма сложена на стуле). Трусики аккуратно лежат сверху, они испачканы влажным пятном, но теперь Фушигуро знает, чего следует ожидать. Мегуми не отвечает. Он знает. Сатору наслаждается тишиной. Его присутствие душит Мегуми, его нога в хрустящей чёрной штанине скользит между его бёдер, раздвигая их. От Годжо пахнет классом. Мелом, стопками smudged бумаг, дезодорантом и потом. - Шаловливый мальчик, - говорит ему Годжо. - Голый в классе. Где твой стыд? Фушигуро рефлекторно дёргается, но Сатору останавливается его широкой рукой на талии, удерживая на месте. Мегуми не нравится, когда Годжо ведёт себя, будто Фушигуро должен повиноваться его указаниям. "Сатору знает, - думает Мегуми, - но все равно делает." - Давай сегодня сделаем что-нибудь новое, хорошо? - шепчет Годжо ему на ухо. Рука, крепко держащая его бедро, скользит вниз. Пальцы раздвигают его ноги, обнажая сокровенные части тела. Фушигуро чувствует, как пульсируют мышцы. - Мегуми-чан заслуживает наслаждения. И вот сегодня Годжо впервые трахает его, совершенно не обращая внимания на шум, и громко стонет в ухо Фушигуро и побуждая его сделать то же самое, чего он не может и не хочет, пока… - Ах, - жалобно выдыхает он. Сочетание члена Годжо, французского поцелуя и рук Сатору на горле Мегуми - всего становится слишком много. Фушигуро больше не может думать. Он может только прерывисто стонать на члене своего учителя. - Да, так, хороший мальчик... блять… дай мне услышать тебя, хочу услышать тебя, - бормочет Годжо ему в шею. - Скажи, что ты мой, Мегуми, скажи, что ты мой… Фушигуро хотел сказать что-то вроде "пошёл ты нахуй" или "заткнись", но вместо этого выпалил: - Твой член мой. Годжо кончил. В презик*
Началась новая неделя. Он искал Цумики в коридоре и чуть не споткнулся, но кто-то схватил его за плечо. Первой мыслью был Сатору, по телу пробежала неприятная дрожь, прежде чем он поднял глаза и увидел другого ученика. Второкурсника. У него был пустой взгляд, отречённое выражение лица и немного впалые щёки. Фушигуро напрягся, ожидая, что ученик начнёт что-нибудь - к нему и раньше подходили, если нужна была груша для битья. Но всегда это было в группах. Вместо этого мальчик улыбнулся Мегуми. Улыбнулся тем типом улыбки с открытым ртом и прищуренными глазами. Тут же в окно заглянул луч солнечного света, освещая коридор и мягко, тепло смягчая его черты лица и темные волосы. - Ты в порядке? - спрашивает он, всё ещё улыбаясь. У него добрый голос. Мегуми не думал, что такие люди существуют в реальности. Мегуми кивает. Что-то странное трепещет у него в желудке. Ему вдруг стало слишком жарко, ему нужен свежий воздух, нужно на улицу… Цумики. Он забыл о ней, всего на секунду. Легкость в животе превращается в тяжесть. Отец вчера вечером обругал её - она купила продукты на деньги, отложенные на скачки, - и она плакала, пока Мегуми сидел на своей кровати с отключенными наушниками, слушая, но делая вид, что не слушает. Он хотел подойти к ней, накричать на отца, но что-то сковывало его. Она накормила Мегуми на эти деньги. Теперь она могла, имела моральное право обижаться на него. И правильно делала. Но она так и не вернулась домой, даже когда рассвет проникал сквозь порванные жалюзи, её кровать всё ещё была пуста, а он стоял на вокзале, ожидая её голоса, но поезд пришёл, а она нет, и теперь Мегуми не может найти её в школе, хотя она всегда приходила. - Извини, - резко говорит Мегуми, не зная, к кому он обращается и хочет ли он вообще это говорить вслух. Но повторяет, бессильный перед собственным языком. Мальчик (он всё ещё стоял перед ним) удивляется и качает головой. - Не извиняйся, ты ничего плохого не сделал! - Он протягивает руку. - Я Оккоцу. Могу проводить тебя до класса, если хочешь. Мегуми моргает. Может, он думает, что Мегуми - идиот? - Я знаю, как туда попасть, - говорит он равнодушно и поворачивается, чтобы уйти. Оккоцу бежит за ним. - Уверен, что да, просто… ты выглядишь немного расстроенным? Не хочу навязываться, но я рядом, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? У меня каждый день занятия на этом этаже. Мегуми игнорирует это. Если Годжо увидит, как он разговаривает с другим учеником - да ещё и со старшим парнем, - он весь день будет допрашивать его, а Фушигуро просто не может этого позволить. Не сегодня. - Как тебя зовут? - искренне спрашивает Оккоцу. - Фушигуро, - отвечает он, не задумываясь, и резко поворачивает направо к парадным дверям. Оккоцу не следует за ним.«Ты улыбаешься?» Он встречает Цумики за обедом. Она сидит во дворе, отдыхая на траве с девушками, которых Мегуми не знает. Она смеется. Ее одежда выглядит чистой. Как всегда, веселая. Фушигуро уходит, до того как она его замечает. После последнего урока он идет в класс Годжо. Это уже стало привычкой. В его рюкзаке школьная форма. Годжо дал ее вчера, сказав Мегуми встретить его в ней. Фушигуро назвал его извращенцем, но всё равно взял форму. Когда он открывает дверь, на нем ещё нет формы. Годжо стоит у окна рядом со своим столом, сложив руки за спиной, словно ждёт Мегуми. Может, действительно ждёт. Услышав звук скрип двери, он оборачивается. Его лицо остается бесстрастным, когда он смотрит на Фушигуро. - Ты опоздал, - говорит Годжо. Мегуми фыркает. - Нет. Это не урок. Годжо подзывает его указательным пальцем. Фушигуро осторожно подходит. - Ты прав, - говорит Годжо, стоя перед ним. Он тянется к руке Мегуми и подносит её к его рту. - Урок по желанию. Мегуми ничего не говорит. Ему следовало бы. Но он этого не делает, и Годжо всё забирает. Позже, когда Фушигуро разделся и переоделся, на этот раз в юбку и блузку, наклонился к Годжо и позволил ему наслаждаться, почти достигнув пика, когда три пальца были изогнуты внутри как надо, он садится на стол Годжо. Сам Годжо стоит на коленях перед ним, помогая Фушигуро снова надеть испорченные трусики сестры. - Милый рисунок, - говорит он, трусики снова надеты и его лицо становится нечитаемым. Он проводит большим пальцем по передней части, украшенной крошечными вишенками. Давление на клитор заставляет Фушигуро вздрогнуть. - Я больше не хочу делать это, - выпаливает Мегуми. Сердце замирает в груди. Он чувствует, как краснеет. Он не привык говорить, не подумав. Он не знает, откуда это взялось. Ниоткуда конкретно, думает он. Он не знал, что это такое, каково это будет, а теперь знает, и он этого не хочет. Он хочет смотреть на свою сестру и не чувствовать, что оскорбляет её тем, что видел, тем, что представлял. Он хочет позволить доброму старшему мальчику в коридоре нежно говорить с ним, чувствовать странные бабочки в животе и не беспокоиться о последствиях. Может быть в школе есть дисциплина. Другая, не та, к которой он привык. Годжо наклоняет голову, будто испытывая его. - Делать что, Мегуми-чан? - Это, - сухо отвечает он. - Трахаться с тобой. Мне это больше не нужно. - Что, ты предпочитаешь, чтобы тебя отчитывал директор? - Да. Годжо смотрит. Фушигуро смотрит в ответ. Он не извиняется. Поцелуй - это приятно. Он не жалеет о нём. Но после того, как вспыхнула первая искра страсти, ничего не последовало. Ничего, что могло бы поддерживать пламя. Фушигуро предпочел бы провести день за другими делами, нежели позволить своему учителю кончить из-за него. - Мегуми-чан, - говорит Годжо. - Помнишь, когда ты сказал, что я твой любимый учитель? - Да. - И? - Я никогда раньше не трахал своего любимого учителя, - говорит Фушигуро. Его тон почти враждебен, но ему слишком всё равно, чтобы это исправить. Годжо одобрительно мурлычет. - Знаю. Ты был(а) девственни(ком/цей) - моей/им девственни(ком/цей). Милашка. Так что... Мегуми-чан? - Что? - теперь, когда он снова надел нижнее белье, он готов был соскользнуть со стола и уйти. Его нога bounces на дереве. - Помнишь видео, которое у меня есть? Фушигуро замирает. Он не встаёт со стола. Годжо тихо смеется. Мегуми слышит в его голосе угрозу, ранее никогда им не замеченную. - Конечно, помнишь. Ну… я уверен, ты бы не хотел, чтобы некоторые люди увидели его, верно? Фушигуро пристально смотрит на учителя. Его лицо совершенно нечитаемое. - Вы тоже на видео, Годжо-сенсей. - Он подчеркивает официальное обращение. Годжо просто улыбается. - Верно, верно. Но я думаю, что ты бы предпочел, чтобы это видео не увидела, скажем, твоя сестра. Пауза. Он смотрит в пол. Годжо прав. Даже если видео и повредит Годжо, если Цумики увидит его - всё будет разрушено. - Чего ты хочешь? - наконец резко спрашивает он. Поднимает взгляд и смотрит в глаза Годжо. Странно - его учитель обычно полон жизни и энтузиазма, а сейчас его глаза совершенно пусты. - Приходи ко мне в класс завтра днем, - говорит Годжо. - И послезавтра.*
Мегуми начинает обедать на улице. Раньше он устраивал драки во время обеденного перерыва, а на следующий урок приходил с разбитым носом и окровавленной губой. Сейчас он тоже так приходит, но не из-за драк. С тех пор, как он перестал драться, он чувствует себя более… спокойно. Не расслабленно, но. Спокойно. Как будто ему отведена определенная роль, и каждый раз, когда выполняя её, он испытывает чувство удовлетворения. Чувство, что он на своем месте. Свежий воздух заряжен его энергией. Он позволяет ему вернуться в здание после того, как ушли другие ученики, и добраться до знакомой аудитории. Он уже не так сильно течёт. Это не проблема. Пока. Он каждый день ест на улице, и в середине ещё одной бессмысленной недели семестра к его скамейке кто-то подходит. Мегуми не поднимает глаз, пока человек не оказывается прямо перед ним, а затем, видит перед собой того самого необычного мальчика, которого встретил в коридоре. Оккоцу смущенно улыбается ему, поднимает бенто в руке (будто не очевидно, что он здесь есть будет). - Не возражаете, если я присоединюсь? - спрашивает он. - Ничего страшного, если вы против. Мегуми пожимает плечами, но всё же пододвигается. Оккоцу садится рядом. Когда он подходит ближе, Мегуми чувствует запах старых книг и... никотина. Это совсем не то, чего он ожидал, это такое отвратительное сочетание, но он не может насытиться им и чуть не обижается, когда легкий ветерок уносит запах. - Хотите что-нибудь от меня, Оккоцу-сэмпай? - спрашивает он через несколько минут. Мегуми свой обед уже давно закончил, пока второкурсник сортировал рисинки. - Нет, нет, - поспешно заверил его Оккоцу. - Обычно я провожу время на третьем этаже, но сегодня занятия отменили, и я увидел тебя из окна, поэтому… я хотел узнать, не хочешь ли ты составить мне компанию, Фушигуро-кун. Мегуми соврал бы, если бы сказал, что его сердце не ёкнуло, когда Оккоцу произнёс его имя. Он не знал, что ответить и промолчал. Кажется парня это устроило. Они сидят вместе в тишине, и её нарушают шум ветра, шелест деревьев и беззаботный щебет птиц, пока не звонит звонок и не разгоняет их. Наконец, Оккоцу встаёт. - Увидимся завтра, - говорит он с улыбкой, помахивая рукой. Мегуми останавливает его. - Оккоцу-сэмпай, - тихо говорит он. Часть его желает, чтобы он не услышал, чтобы продолжил идти. Но он слышит; он даже оборачивается, чтобы переспросить. - Да? - подбадривает Оккоцу. Пауза. - Ты куришь? Это не то, что он имел в виду. Честно говоря, он не хотел ничего говорить. Он сам удивился этой мысли. Он и раньше сталкивался с курящими, в тех редких случаях, когда ещё молодой отец выводил его на улицу. Сам отец никогда не курил в присутствии Мегуми. Выносливость важна в его работе. Оккоцу делает паузу, но воспринимает фразу спокойно. - Да. А ты, Фушигуро-кун? Его сердце стучит. Он по-прежнему честен. - Нет, - говорит он. - Но я бы попробовал. Это флирт? У Мегуми нет ни идей, ни опыта. Но, может… Оккоцу кивает. - Могу помочь. Не хочу, чтобы вы обращались к кому попало. Он достаёт из кармана что-то довольно безобидное на вид, похожее на жёсткий диск, который Цумики купила ему для копирования данных. Только вот он подносит упаковку ко рту. Обхватывает губами и начинает сосать, а его тонкие щёки ещё больше втягиваются. Внимание Мегуми полностью приковано к этому зрелищу. Оккоцу выдыхает дым в его сторону. Мегуми подавляет своё разочарование. - Хочешь? - спрашивает он. Мегуми кивает. - Тогда, - говорит Оккоцу, затягиваясь. Он подзывает его к себе, но потом всё же хватает его за воротник рубашки, чтобы удержать. - Следуй моим указаниям, хорошо? Мегуми завороженно кивает. Он наблюдает, как Оккоцу вдыхает, улыбаясь, а затем прижимает их губы друг к другу и выдыхает ему в рот. Это неожиданно. Он не знает, что делать. - Дыши, -😍❤️😍😍🤩🎊🎊🎉🎉Они потрахались?????????????????????🎉🎊🤩😍❤️❤️🤤✨
(Нет. . ..)
*
- Ты улыбаешься? Мегуми отвлекается от чтения. Он в школе во время уроков, но прогуливает и не дерётся. Он не думал, что кого-нибудь встр етит на почти пустом пятом этаже, но вот его сестра, последний человек, которого он хотел бы видеть. Цумики опускается на колени рядом с ним, с любопытством заглядывая ему в книгу. Мегуми закрывает её. Ему хочется наброситься на сестру, сказать, чтобы она поднялась, ведь нет причин пачкаться ради него. - Почему ты улыбался, когда читал о…, - она читает название и морщит нос, - средневековых войнах? - Ничего. I wasn't. - Ага, - она легонько толкает его в руку. - Хорошо, можешь не рассказывать. Сегодня ты пойдешь со мной в библиотеку? - Не могу, занят, - Мегуми не смотрит на неё. - Почему ты не на уроке? - Прогуливаю. Его взгляд тут же устремился на неё. Она уже смотрит на него и хихикает. - Шучу. Мне нравится туалет на этом этаже. Здесь тихо. Он снова отворачивается. Ее присутствие - одна из самых привычных ситуаций. Сейчас это напоминание о том, что он не заслуживает ее видеть. И все же желание, чтобы она исчезла, кажется предательством. То, что его сердце, как обычно, забилось, когда она появилась рядом, ошеломив его клубничным кондиционером для волос, bouncing хвостиком и безупречной улыбкой, одновременно и разочаровывает и обнадеживает. Он пытается представить, что её нет рядом, воображает Оккоцу и запах никотина, стирающих все следы её присутствия. Она похлопывает его по плечу. - Хорошо, хорошо. Я ухожу. Увидимся дома? - она не встает, пока он коротко не кивает. Прежде чем окончательно уйти, она зовет его по имени. Это срабатывает; он снова поднимает взгляд. Она смотрит ему в глаза и улыбается. - Я горжусь тобой, спасибо. И тут она уходит. Он чувствует, будто его выпотрошили, и теперь уносят внутренности вместе с её шагами, пока он сидит один в коридоре. Он убирает книгу и уходит. - Мегуми-чан, какой приятный сюрприз, - легкомысленно говорит Годжо, когда Мегуми входит в его класс. - Ты застал меня между уроками. Мегуми пожимает плечами, словно это произошло случайно. Они оба знают, что это не так. Годжо поднимает брови. - Тебе что-нибудь нужно? - он не встаёт из-за стола, просто смотрит своим тревожным грустным взглядом на Фушигуро. Мегуми сверлит его взглядом. Ему хочется выругаться, хочется сбросить с его стола эти дурацкие черные очки и швырнуть ему в лицо юбку, которую Годжо заставляет его носить почти каждый день, но он ничего не делает, потому что у Годжо есть видео, где они трахаются. Вот почему Фушигуро раздевается перед дверью, в залитом солнцем классе, и опускается на колени за партой Годжо. Вот почему. Никакой другой причины. Если после этого какая-нибудь его часть будет оправданием, почему Мегуми не заслуживает сидеть рядом со своей сестрой и целовать старшего парня, которому почему-то нравится с ним разговаривать, он обязательно задушит эту часть вокруг члена Годжо-сенсея, проникающего глубже, чем он может выдержать, а затем заставляя себя все равно принять его. - Хороший мальчик, - шепчет Годжо, и Фушигуро думает, что хорошо, что учитель лжет. На следующий день Оккоцу пишет ему. Они встречаются на пятом этаже. - Сюда никто не поднимается, - обещает Оккоцу, прежде чем мягко прижать его к стене и просунуть руку под рубашку Мегуми, одновременно kiss out из него все протесты. - Я скучал по тебе, - шепчет он в губы Мегуми, пока сам Мегуми замирает в оцепенении на целых пять секунд и замолкает, пока Оккоцу целует его. Затем к нему возвращается рациональность и он кладет руку на грудь парня, отталкивая его. Несмотря на худощавое телосложение второкурсника, он достаточно силён, и Мегуми почти отвлекается на ощущения под своей ладонью - почти. - Моя сестра does, - говорит он Оккоцу, задыхаясь. - Не здесь. Парень кивает, тоже запыхавшись, и это странным образом действует на Мегуми, усиливая бабочки в груди. Годжо редко по-настоящему заинтересован в чём-либо, что они делают вместе. - Пойдем со мной? - спрашивает он, продолжая поглаживать спину Мегуми. Вопросительно, намекая на то, что есть варианты. Что у Мегуми есть варианты. Он кивает, и Оккоцу ведет их в мужской туалет, место, где Цумики никогда не окажется, и подталкивает его к ближайшей раковине, doesn’t bother with a stall ≈ не заходя в кабинку. - Мне очень нравится твой вкус, - шепчет он, прижимаясь к нему. - Можно?.. Его пальцы подергиваются, расстегивая пуговицы рубашки Мегуми. Мегуми кивает. Рубашка его униформы расстегивается и сползает с плеч, но Оккоцу не снимает ее полностью; Мегуми это ценит, ему неприятно представлять, как эта ткань снова окажется на его коже после того, как она побывала на полу в ванной. - Ты такой милый, - серьёзно говорит Оккоцу, лаская его, массируя грудь, словно пытаясь подоить, слегка пощипывая соски - не так грубо, как Годжо, - затем заменяет пальцы ртом и оставляет яркие засосы на чувствительной коже Мегуми. - Хочу доставить тебе удовольствие, милый, я знаю, ты будешь так красиво стонать для меня… - он резко останавливается. Одна из его рук наконец скользнула под трусики Мегуми, но как только пальцы погрузились в половые губы Мегуми, они тут же отдернулись. Это упражнение на силу воли, чтобы подавить его стон. - Оккоцу?.. Он смотрит на свои пальцы и раздвигает их в форме буквы "V" и наблюдает, как тонкая пленка смазки Мегуми растягивается между ними, не разрываясь. Мегуми неуверенно смотрит на него. Второкурсник, кажется, не испытывает отвращения, но его напряженность беспокоит; между Мегуми и Годжо редко бывают такие долгие паузы. Мегуми уже собрался оттолкнуть его, пробормотав, что это просто ошибка, что всё в порядке, когда Оккоцу поднес поблёскивающие пальцы ко рту. Сомкнул губы вокруг них и начал сосать. Мегуми уставился на него. - Блять, - murmurs Оккоцу, закрывает глаза. Через секунду он вынимает пальцы. Сглатывает. Открывает глаза и с искоркой во взгляде смотрит на Мегуми. - Фушигуро-кун, можно я тебя оттрахаю? - …Наверное. Мне никогда…*
Сегодня последний день недели. У Оккоцу есть его телефон с тех пор, как они впервые потрахались - сейчас их десятый раз, и он каждый день присылает ему сообщения "доброе утро!" и "спокойной ночи!". Мегуми не отвечает, но!, когда они случайно встречаются в школе, Оккоцу, кажется, ничуть не смущается, просто ярко улыбается ему, как всегда. Мегуми начал снимать трусы в туалете перед обеденным перерывом, справедливо ожидая, что либо Оккоцу его трахнет, либо Годжо. Он делает это, потому что чувство вины начинает мучить его каждый раз, когда он приходит домой и раздевается и видит трусики Цумики, испачканные спермой и его… ну вы (или Вы) поняли. Оккоцу и Годжо думают, что он делает это в "милой" попытке выглядеть зрелым и сексуальным, как старшие девочки, третьекурсницы. Кавычки от переводчика. - Они тоже не носят трусики, - однажды днём прошептал Годжо ему на шею, и Мегуми подавляет тошноту от мысли, что Годжо украдкой заглядывает под юбки девочек в первом ряду, девочек вроде его сестры… Нет, нет. Цумики никогда не была в его классе. Мегуми держится, пока Годжо не заканчивает с ним, но потом его тошнит в той же ванной, где он сказал Оккоцу трахнуть его, и когда он моет руки в раковине рядом с той, на которой сидел, он не чувствует себя чище. Но сегодня другой день. Сегодня - день, когда он не видел Годжо, потому что прогулял уроки, день, который он провел на улице под деревьями, закатав рукава и штанины, потому что у него никогда не было аллергии. Оккоцу повезло меньше. Вскоре после звонка на обед где-то сзади раздается чихание, а затем к нему присоединяется Юта, от которого слегка пахнет потом и сильно – никотином. - Привет, Фушигуро-кун! - он щебечет. - Устал? - Нет, - отвечает Мегуми, просто чтобы солгать. Оккоцу видит его насквозь, но не настаивает. - Ммм, - отвечает он. - Ну, я устал. Поцелуешь меня, чтобы стало лучше? Мегуми закатывает глаза и изображает улыбку. Оккоцу bumps их ноги. - Пожалуйста? А то я могу потерять сознание прямо здесь, и Фушигуро-куну придётся нести меня в класс - только представь, что скажут другие ученики! Ни одному из них нет дела до того, что говорят другие ученики. Мегуми больше не может сопротивляться; его губы изогнулись в полуулыбке, пугливой, как домашняя кошка, готовая исчезнуть в следующее мгновение. - Зачем мне тебя нести? - равнодушно спрашивает Мегуми, наконец поворачиваясь к второкурснику. - Я бы просто оставил тебя на лужайке. - Оккоцу выглядит немного более уставшим, чем обычно. Круги под глазами стали темнее, но его улыбка, как всегда, не сходит с лица, и когда он закрывает глаза и поворачивается к солнцу, наслаждаясь его теплом, он сияет. Мегуми пугает, как сильно ему нравится видеть его лицо таким сейчас, или, вернее, всегда, и… Оккоцу целует его. Мегуми прижимается к нему. Второкурсник опирается рукой на траву, поддерживая их обоих. Другая рука парня ложится ему на затылок. Через несколько секунд они одновременно останавливаются, когда hips Мегуми слишком близко касаются thigh Оккоцу. Они отстраняются, тяжело дыша, но рука второкурсника удерживает Мегуми рядом. - Ты бы меня бросил? - спрашивает Оккоцу, притворяясь, что верит. - Мне было бы так одиноко, когда я бы проснулся один! Мегуми чувствует, как к щекам приливает жар, но не отводит взгляд. - Заткнись. Оккоцу постукивает по губам и улыбается. - Цена за мое молчание. - Извращенец, - бормочет Мегуми, целуя Оккоцу. По его спине пробегает дрожь, когда Оккоцу кивает, прижимаясь к нему, язык скользит в рот Мегуми.Дальше будет пиздец. Читать не советую.
НЕ СОВЕТУЮ.
ладно...
После обеда он так и не добирается до занятий. Он находится в коридоре на дальнем конце кампуса, когда кто-то хватает его за руку. Хватка бесстрастна: она прямолинейна, не оставляя места для сопротивления. Мегуми недостаточно силён, чтобы вырваться, и недостаточно bitter, чтобы попытаться это сделать. И Годжо это знает. Он позволяет себя вывести на улицу и провести по залитой солнцем улице (кампус опустел между занятиями) пока они не доходят до здания, где находится класс Годжо. - Мегуми-чан, - говорит Годжо, когда они начинают подниматься по лестнице. Это первое, что он произнес. - Ты пропустил сегодняшний урок. - И? Тебе всё равно. - Я очень забочусь о твоём благополучии в учебе, - говорит Годжо. - Мне также важно, чтобы ты не пропускал наши встречи после занятий. Опоздания и прогулы - ужасные привычки для того, кто только начинает работать! За легкомысленным тоном Годжо Мегуми чувствует, что-то зловещее. Из-за этого он прикладывает усилия, те самые усилия, от которых он отказался несколько месяцев назад, когда стало ясно, что нет смысла притворяться, будто ему нравится быть fucktoy своего учителя. - Больше такого не повторится, - бормочет он. - Мм, - говорит Годжо. - Это мило. Спасибо, Мегуми-чан. Но, естественно, я немного обиделся. Мы не всегда поступаем хорошо, когда расстроены, да? Он желает, чтобы ступенька перед ним обрушилась под его весом, и они оба рухнули бы вниз вместе с обломками школы. - Нет, сэнсэй. - Конструкция здания осталась неповрежденной. Они уже почти дошли до класса. - Что ж, я подумал, что Мегуми-чан не помешал бы дополнительный урок. О последствиях прогулов и - что очень важно! - letting сэмпаю трахнуть твою распутную пизду. Мегуми замирает на месте. Эхо повторяет слова Годжо, раскрывая в них ту угрозу, которую они несут. Годжо поворачивается. Он терпеливо наблюдает за Мегуми. - Почти на месте, - говорит он нараспев. Ноги Мегуми снова начинают двигаться. Дойдя до двери, Годжо останавливается и улыбается ему. - Если Мегуми-чан хорошо справится с уроком, я попрошу администрацию позвать очаровательную Цумики-чан, прежде чем она успеет подойти к шкафчику, хорошо? У Мегуми кровь застыла в жилах. - Что ты положил ей в шкафчик? - Память о нашем совместном времяпрепровождении, - весело говорит Годжо и открывает раздвижную дверь. Мегуми перестал двигаться, возможно, даже дышать, поэтому Годжо приходится слегка подтолкнуть его, чтобы мальчик-девочка вошёл в комнату, прежде чем пойти за ним. Окна, обычно открытые, закрыты. Когда замок щёлкает, большая часть света исчезает из комнаты. Фотоны пытаются покинуть это место. Тем не менее, Мегуми мгновенно узнает фигуру, прислонившуюся к столу Годжо. - Оккоцу-семпай? Оккоцу улыбается ему. Он что-то теребил в руке, но, услышав своё имя, сунул это в карман. - Фушигуро-кун, - поздоровался он. - Годжо-сэнсэй. - Что… - Мегуми замолкает. Кажется, то что, скрывалось в тоне Годжо раньше, наконец проявилось и теперь плотно обволакивает его. Дышать становится труднее. Сердце сжимается всё сильнее с каждой секундой, пока он смотрит на Оккоцу, с каждой секундой, пока он стоит на полу этого класса, и это не исчезает, не уносится в объятия кошмара. - Неужели Годжо-сэнсэй никогда не упоминал своего любимого ученика? - смеется Оккоцу, отталкиваясь от стола. - Сюрприз! Извини. Я знаю, ты не любишь сюрпризы. - Мегуми-чан не любит сюрпризы? - тихо спрашивает Годжо. Внезапно его обнимают за талию широкие руки, крепко прижимая к себе. - Та-а-ак скучно. - Годжо-сэнсэй, - назидает Оккоцу. - Не дразните его слишком сильно, - в наступившей тишине повисает "пока". - Ммм, хорошо. Какой внимательный сэмпай, а, Мегуми-чан? Его глаза начинают привыкать к тусклому свету комнаты. Теперь он лучше различает лицо Оккоцу, видит проблеск чего-то темного в его взгляде, более тёмного, чем тень, чем синяки под глазами. Он задается вопросом, как долго это было там. - Мегуми, - впервые с момента их знакомства произносит Оккоцу. Он манит его пальцем ближе, затем подносит его [палец] к губам. Один постукивает раз, два. - Подойди и заплати за моё молчание. Если вы (или Вы) не перейдёте по этой ссылке ничего срашного, конечно, не случится, но вы (или Вы) всё равно перейдите: https://pin.it/4JUDjXYLF .
