Ничего больше

So, you do not understand love. So what? No one ever has or ever will. You see, no matter how smart you are, there is still mystery in the world. Frenchie, s5e7

— Серж!

— Он снова напился в хлам. Я боюсь отца пуще смерти. По шагам узнаю́ — он уже в дверях, Не сбежишь, да и спрятаться негде. — Потерпи, будет страшно в последний раз, Завтра сядешь на поезд, поедешь к маме. А как станешь большим — о былом рассказ Будут помнить лишь старые шрамы.

— Эй, Француз!

— Я в Нью-Йорке. Плюю в потолок до утра, «Золотых девчонок» кручу — уж тошно. И свою золотую нашёл, ещё и вчера Сплёлся с парнем на белой дорожке. — Меньше б трогали вы эту дрянь, И меня боль вины не драла б до костей. Когда время придёт, хоть и любишь их впрямь, Умоляю, бросать караул не посмей.

— Что, Сергей, говоришь?

— Да какой караул? Довести до конца Надо мне одно тёмное дельце. Той, что первой убил, я не помню лица, Только грязь с-под ногтей в память въелась. — А вот я в Марселе. Вино и танцы по вечерам. Скажешь, скучно? Устал от безумных затей. Впрочем, счастлив: у меня прекрасная жена, Дом, собака и трое детей. — Нет семьи у тебя. Почему ты соврал? Что покой, что любовь нам с тобой неподвластны. Ты остался, кем был: вор, наёмник и нелегал, А теперь ты убит, и ложь твоё счастье. — Потому что я видел её глаза, Чёрные, как смола, а светлее неба, Потому что успел ей «je t'aime» сказать, И раз так, ничего больше не было.