Закат над крышами многоэтажек

– О! А еще я вспомнил, как мы гуляли во дворе и за нами погналась бродячая собака. – вспомнил вдруг Сережа, когда закончил шутливую перепалку с Димой, вновь приняв вид экскурсовода, который рассказывает о событиях былых времен. – Она тогда неожиданно выскочила из-за угла и побежала к нам. Мы втроем пиздец как испугались, с криками убежали на площадку и залезли на горку, думая что она нас не достанет. Как выяснилось, псина вообще бежала за соседской кошкой и мы зря убегали от нее. Парни все так же лениво сидели на скамейке детской площадки, наслаждаясь хорошоей погодой и вспоминая интересные факты из своей биографии. Солнце припекало, поэтому создавалось ощущение что сейчас гораздо жарче, чем есть на самом деле, из-за чего идти куда-то попросту не было сил. – Потом на нас все, кто был на площадке, смотрели как на ненормальных. – Добавил Антон, тоже припомнив эту ситуацию. – Ага, сколько там нам лет было? – задумался Дима, – Лет шесть? Арсений вдруг вспомнил похожий инцидент, который произошёл с ним, когда он уезжал к родственникам по маминой линии, в посёлок под Омском. Ему тогда было десять и он с двоюродными братом и сестрой решили сходить на местную речку. Правда, она была заросшая илом и берег этой реки был далек от чистоты мальдивских пляжей, но это мало кого волновало. Это был июль, поэтому погода позволяла пойти искупаться, чем и решили воспользоваться дети. Вдруг, когда до водоема оставались считаные метры, из-за кустов выскочила огромная собака, прямо-таки волкодав, и со всей дури бросилась к ребятам. Брат и сестра Арса успели убежать, а он от испуга замер, боясь пошевелиться. Когда животное стало приближаться, он кинулся к первому попавшемуся дереву и залез на него. Только потом он понял, что дерево это было почти без сучьев и забраться на него было бы трудно даже взрослому, не то что ребенку, который за свою жизнь толком не лазал по деревьям. С этой историей он решил поделиться с Антоном, Димой и Серёжей. – Офигеть! – удивился Антон, до этого внимательно слушавший историю Попова. – А как ты слез потом? – Ну, я сначала просиднл на дереве минут двадцать, а потом понял, что спуститься вниз не смогу и начал орать на всю округу как ненорматьный. – Арсений закрыл лицо ладонью, чувствуя небольшой стыд за себя десятилетнего. – Через несколько минут прибежали взрослые, некоторых я даже в глаза не видел, и стали пытаться спустить меня обратно. Я всё-таки оказался на земле, прибежала бабушка и стала меня успокаивать. Признаюсь, я тогда напугался знатно. Антон на это лишь улыбнулся и подбадривающе похлопал Арсения по плечу, на что Сережа с Димой странно переглянулись. – Я тут вспомнил про еще одно место... – интригующе сказал Дима, решив нарушить образовавшуюся тишину, – Арс, не против прогуляться до туда? Тут не далеко. Антон с Сережей, похоже, поняли, про какое место говорит Дима, поэтому начали всячески поддерживать его идею – Хорошо, – легко согласился Арс, готовый на любую авантюру, – Я не против. Сказав это, он направидся следом за парнями, гадая, куда же его ведут. Некстати вспомнились сюжеты, где доверчивого ребенка заманивают разными сладостями и игрушками и уводят в лес. Таким его часто пугала мама, когда Арсений был совсем маленьким, чтобы он не ходил за незнакомыми людьми. Но глупо было проводить эту ассоциацию в данной ситуации. Диме и Сереже он так же начал доверять, после их небольшой беседы. Конечно, до того, чтобы изливать душу, их уровень знакомства был ничтожно мал, но они казались хорошими людьми, с которыми хотелось общаться. – Кстати, – спросил у него Дима, подойдя к Арсению, – А ты откуда к нам приехал? – Из Питера. – слишком односложно ответил тот. – О-о-о, – протянул идущий неподалёку Серега. – так ты у нас питерский интелегент. Так вот почему я не слышал от тебя не одного мата или грубого слова. Не то что мы, воронежское быдло. – Ну, если я из культурной столицы, это не значит что я совсем не матерюсь. – признался Арс, – Нет, конечно я стараюсь не использовать нецензурную лексику и говорить более разнообразно и прилично. Но, иногда я совмещаю и у меня получается что-то в стиле: прием у должностного лица в девятнадцатом веке и питерский гопник на разборках. – Это как? – усмехнулся Дима, заинтересовавшись. – Сударь, не соизволите ли вы пойти нахуй, ибо вы заебали меня до невозможности. – После этих слов парни, вместе с Арсением как по команде засмеялись, да так, что на них стали неодобрительно коситься сидящие на скамейках старушки. Мол «чего это вы тут ржете как больные?» – Теперь я буду только так говорить! – отсмеявшись, воскликнул Антон, продолжив идти вперед. Спустя некоторое время, когда Матвиенко и Позов ушли чуть подальше, отвлекшись на свой разговор, Арсений решил задать Шастуну интересующий его вопрос. – Кстати, а из-за чего Дима и Серега говорят что ты гей? Я конечно понимаю, что это все стеб, но мне интересно узнать причину. Но, если не хочешь, не говори. Я пойму. – Там не очень интересная причина, если честно. – начал Антон, проведя ладонью по голове, чем сильно растрепал свою шевелюру. – В тринадцать лет мне нравилась одна девочка из соседнено подъезда. Я очень долго думал, как сказать ей о моих чувствах и решил написать об этом краской на асфальте. Я тогда часто видел и в подъезде и на стенах дома что-то наподобе «Катя, я тебя люблю! От Дениса» Решил, что это будет давольно круто и пафасно. Она подойдет к окну и первое, что увидит это мое признание. Я купил краску в строительном, вышел поздно вечером из дома и начал работу. Часам к двум ночи под ее окнами красовалась надпись «Оля, ты мне нравишься! От Антона.» Домой я пошел довольный, думая что на следующий день она подбежит ко мне с распростёртыми объятиями. – он усмехнулся. – Но, на следующий день я проснулся, посмотрел в окно и, извини за выражение, ахуел. Кто-то перед словом «Оля» написал букву «К», так что получилось «Коля, ты мне нравишься! От Антона.» Арсений не выдержал и захохотал, представив эту ситуацию. Антону тоже стало смешно, когда он вспомнил этот инцидент. Их безудержный смех привлек внимание Сережи и Димы, которые увлеклись разговором и уже успели уйти далеко вперед. – Вы чего ржете на всю улицу? – крикнул Дима подходя ближе, – Смех без причины – признак дурачины, спрешу напомнить. – Да я просто рассказываю Арсу про ту ситуацию с моим неудачным признанием. – ответил Антон, когда он с Поповым дошел до парней. – А, помню-помню. Это было эпично! – усмехнулся Димка. – Вам эпично, а мне пришлось оттирать эту долбаную букву «К». – он неодобрительно покосился в сторону Поза и Сереги. – Потом я решил вообще все стереть, подумав, что если Оля успела все увидеть, то она ко мне и за километр не подойдет. На меня еще и косо смотрели на протяжении месяца. Особенно Колян, у которого окна выходят как раз таки на этот "шедевр". И, похоже, я даже знаю, чьих рук это дело. – А что ты на нас то смотришь! – возмутился Матвиенко. – Говорили же тебе, что это не мы! – Ну-ну. – похоже, Антон, так и не поверил друзьям, хотя они не раз говорили об обратном. За этим разговором парни и не заметили, как обошли соседний дом и прошли в обещанное место, коим, к удивлению Арсения, оказался обычный куст. Конечно, он был огромных размеров и издавал приятный запах цветов, но больше он ничем особо примечательным не отличался. Однако, стоило Арсению подойти поближе, как он увидел что куст скрывает лестницу, ведущую в подвал дома. – Вот! – торжественно провозгласил Сережа. – Здесь был наш штаб, в котором мы провели все детство. Как видишь, если идти по тротуару, то лестницу из-за куста не видно, поэтому нам нравилось играть там в шпионов. – Ага. – вклинился Антон. – Еще, сколько мы себя помним, дверь в подвал была заперта, поэтому мы любили сидеть на ступеньках и придумывать разные страшилки и легенды. Например, однажды мы придумали легенду, что там целые полчища разной нечести, зомбаков и призраков. После этого мы еще долго боялись прийти сюда, думая, что там действительно кто-то есть. – Сами придумали, сами испугались. Какие самостоятельные! – хмыкнул Дима. Еще около получаса ребята рассказывали истории из своего детства, связанные с этим штабом. Слушая их, Арсений невольно вспомнил времена, когда сам с друзьями или двоюродными братом и сестрой создавал тайные места, о которых не догадывались родители, при этом, они чувствовали себя настоящими тайными агентами. – Ребят, я тут вспомнил, что у меня деньги на карте остались. – сказал Антон, прервав разговор. Друзья решали, пойти ли прогуляться в парк или нет. Ну не весь день же во дворе торчать. – Может, зайдем в магазин, купим по мороженому, а то жарко. Сейчас градусов тридцать, наверное. А то и больше. – Мороженое? – Сережа ниагранно и разачарованно вздохнул. – Я то думал по пивку купим. Давно мы вместе не бухали. – Я буду пломбир! – заявил Дима и первым бросился к магазину, находящимуся недалеко от дома. Антон на этот контраст между своими друзьями лишь закатил глаза и насмешливо фыркнул. – Дим! – он позвал друга, который успел убежать вперед. – Возьми мою карту и купи нам по мороженому. Я буду пломбир, Сережа обойдется... – Чего это я обойдусь! – возмутился друг и пошел к Диме, угрожающе помахивая кулаком. – Только попробуй мне ничего не купить! – Арс, ты будешь мороженое? – Антон обернулся к другу. – Да, мне тоже пломбир. – ответил тот, почему-то чувствуя вину за то, что тратит чужие деньги. Но с другой стороны, ему же предложили, а какой человек в здравом уме откажеться от халявного мороженого? Дима, приняв заказы, вместе с Сережей ушел вперед, а Шастун и Попов неспеша последовали за ними, продолжив беседу. Спустя несколько минут они дошли до магазина и, остановившись у входа, стали ждать друзей, чуть ли не плавясь от жары. Июнь в этом году был щедр на солнечные дни. – Как тебе Дима и Сережа? – спросил Шаст у Арсения, нарушив тищину, прирывавшуюся до этого лишь редкими разговорами прохожих. Людей, осмелевшихся выйти на улицу в такую жаркую погоду, было не много. – Они конечно классные, с ними весело, но не думаю, что я смогу стать с ними такимже близким другом, как ты. – поделился тот своими переживаниями. – Почему это? – Просто у меня была не очень приятная ситуация в школе, где я учился, и с тех пор я не могу так быстро довериться человеку и сблизиться с ним. Просто, боюсь повторения той истории, да и мне кажеться, что людям со мной не интересно. – он грустно усмехнулся, поняв, что, возможно, нагружает Антона своими проблемами. – Возможно, если захочешь, я когда нибудь расскажу тебе, что случилось. – Хорошо. Я не буду на тебя давить и что-то выпытывать против твоей воли. Но, что бы не случилось, знай, Дима и Сережа – хорошие люди, которые ни за что, ни с кем не поступят по-скотски. Они конечно могут подколоть и пошутить, но делают это без злого умысла. Им можно доверять. Да и я вижу, что ты заинтересовал их и им нравится общаться с тобой, хоть вы и только познакомились. Мне, кстати тоже интересно проводить с тобой время, хотя меня мало кто так сильно интересует. – на этих словах, Антон смущенно потупил взгляд и залился румянцем. Арсений же улыбнулся. Никто не говорил ему подобных слов и это было очень непривычно, но и приятно. – Поэтому можешь не волноваться. – Хорошо, спасибо что выслушал. Мне стало намного легче. Антон ничего не ответил, лишь подарил Арсению такую теплую и добрую улыбку, от которой на душе стало светлее. – Чего лыбу давите? – ехидно спросил неожиданно подошедший Дима. – Выглядите так счасливо, что аж тошно становится. – Ага. Антон, тебе будто Арсений предложение сделал. – снова подколол друга Сережа, который держал в руках пакет с мороженым. – Да ну вас. – отмахнулся Шаст, отбирая у друга пакет, паралельно принимая карту, которую ему вернул Дима. Шастун достал из пакета заветную сладость и начал открывать упаковку. – Разбирайте, а то сам все съем. Второй раз повторять не пришлось. Каждый взял по мороженому и друзья направились по направлению к дому. По общему согласию было принято решение никуда больше не идти и съесть все, сидя на лавочке во дворе дома, так как до ближайшего парка никто из-за слишком жаркой погоды не дойдет. Когда парни дошли до ближайшей скамьи, находящейся во дворе дома, мороженое уже было съедено. К счастью, скамейка была в тени огромного дерева, что хоть чуть-чуть спасало от жары. Однако, места для четверых не хватило, поэтому Диме пришлось стоять, на что он в шутку обиделся и пригрозил уйти домой. В течении некоторого времени друзья разговаривали, шутили и просто хорошо проводили вместе выходной. Дима, Сережа и Антон рассказали еще пару забавных историй из детства, которые произошли с ними в этом дворе. Арсений внимательно и с нескрываемым интересом слушал их, в ответ делясь различными ситуациями, которые, хоть и были не настолько захватвыающими и смешными, как у ребят, но все же вызывали интерес слушателей. Неожиданно у Антона зазвонил телефон. Он достал его из кармана и, посмотрев на экраран, обреченно вздохнул, когда увидел кто ему звонит. Извинившись, парень отошел в сторону и ответил на звонок. Арсений, хоть и старался не подслушивать, все же уловил обрывки разговора. – Мам, не кричи на меня, пожалуйста. – постарался спокойно ответить Шастун, хотя было видно, что он, мягко говоря, немного раздражен. – Я с друзьями гуляю. После приберу и помою посуду. В смысле домой иди? Ты меня и так почти из дома не выпускаешь! Хорошо, сейчас приду. Отключившись, он зло выругался и пошел обратно, выглядя очень поникшим и расстроеным. – Мать звонила? – чуть грустно спросил Сережа, видимо, поняв, что сейчас скажет Антон. – Да, сказала домой идти. «Посуда сама себя не вымыет». – явно споподировав голос матери, ответил Антон. – Ясно. С ней спорить безполезно. – Дима тоже выглядел расстроеным. Похоже, мать Антона не раз прерывала их совмесный отдых. – Тогда давайте расходиться. Звони, когда родители тебя отпустят. – Антон на это лишь кивнул. Попрощавшись с Антоном и Арсениеи, Дима и Сережа ушли в противоположном направлении, так как жили в доме напротив. Попов решил не шляться по улице в одиночестве и тоже пойти домой. – Если честно, родители меня немного задолбали. – сказал Антон после недолгого молчания, когда они с Арсением подходили к подъезду. – Я им что, домработница, чтобы постоянно драить квартиру и готовить еду? Видите-ли они и так на работе целыми днями. Я так-то тоже не хуи пинаю! – Он раздраженно пнул ступеньку в подъезде, когда они зашли туда. Арсений не нашел, что сказать, хотя был бесконечно согласен с Антоном, поэтому просто помолчал. Молчание – знак согласия. На втором этаже они попрощались и Арсений стал подниматься на свой этаж. Он все больше ощущал схожесть с Антоном и даже какую-то привязанность и желание с ним общаться. Такого он не испытывал очень давно.