Ад на 2 с половиной

— Первым пойду я, ты сразу после. — Кафу стоял на краю старого пятиэтажного здания. Взглянув вниз, он быстро снял с пояса верёвку и скинул её. — Это точно безопасно? — Гому стоял в нескольких метрах, сжимая дрожащими руками лямку набитого под завязку рюкзака. — Выдержит ли? Кафу лишь недовольно глянул на брата и спрыгнул с крыши, ухватившись за верёвку. Несколько секунд плавного скольжения — и он оказался на твёрдой земле. — Давай быстрее, герои будут тут с минуты на минуту. Но даже после этих слов Гому не решался спрыгнуть. Едва глядя через край, он начинал дрожать, а горло сдавливало, затрудняя дыхание. — Н-н-нет, я не могу. — Не особо вслушиваясь в нытьё брата, Кафу вскинул вверх руку. Одновременно с этим верёвка, до этого спокойно свисавшая, будто живая, взлетела вверх и обхватила Гому. Она с силой дёрнула, буквально срывая беднягу с крыши. Короткий вскрик ужаса — и вот Гому висит в нескольких сантиметрах от земли. — Видишь? Не так уж и страшно. — Посмеиваясь, пробормотал Кафу — Да пошёл ты... — Верёвка отпустила, и парень окончательно приземлился на землю. — Ещё раз так сделаешь, я тебя придушу. — Бессмысленные угрозы. Поднимайся. — Кафу развернулся и осмотрел небольшой переулок, в котором они оказались. Он не предполагал, что в столь неприметном магазине антиквариата есть сигнализация, чувствительная к использованию причуд. Из-за этого изначальный план отхода оказался отрезан, и двум недо-грабителям пришлось импровизировать. На первый взгляд им повезло: переулок был пуст, и идущие по улице прохожие были совершенно спокойны. Сигнализация не выла сиреной и никак не проявляла себя снаружи. — Неужто это была просто обманка? Мы бежали, поджав хвосты, из-за какого-то пранка?! — Ну не совсем. — Насмешливый голос выдернул Кафу из самобичевания за трусость. В начале переулка, где ещё недавно не было никого, стоял незнакомец, выглядящий до ужаса дорого. Кафу, любящий дорогую одежду, мгновенно заметил, что на прибывшем нет ни единой не премиальной вещи. Особенно ему бросилась в глаза кожаная косуха, которая по примерной стоимости превосходила всё, что двое братьев наворовали сегодня, вместе взятое. — Вы, вероятно, думаете, что раз уж сирены не воют, то можно вернуться и продолжить свои злодеяния? — Незнакомец прошёл чуть дальше по переулку. Теперь Кафу обратил внимание на красные, будто целованные самым ярким в мире огнём, чуть растрёпанные волосы и солнезащитные очки. — Неа, не судьба. По своему обыкновению, Кафу бы уже атаковал, но он медлил, опасаясь чего-то. Всё существо говорило ему об опасности, исходящей от, на удивление, раздражающего незнакомца. «Это всего лишь мажорчик, решивший поиграть в героя. Почему я так боюсь?» — Ну? — Так называемый «мажорчик» медленно снял очки, показав миру до ужаса яркие голубые глаза, в которых читалось абсолютное пренебрежение. — Гому!!!! ВПЕРЁД!!!! — Вскричал Кафу, обращаясь к своему брату, и, не смотря на того, рванул вперёд, стараясь обойти опасность. Он решил прислушаться к шестому чувству и не встревать в бой. Поравнявшись с неизвестным героем, Кафу резко рванул в сторону, проскальзывая мимо; одновременно с этим с его рук начала сыпаться странная пыльца, оседая на всём, что встречалось по пути. Впрочем, даже несмотря на этот финт, уже через мгновение грабитель почувствовал сильный укол боли в районе живота. Непонятно как извернувшись, герой нанёс удар ногой в тяжёлом ботинке, заставив Кафу отскочить на пару метров назад. «Сука...» — Тот, недовольно ощупывая саднящий живот, заметил, что этот наглец ударил с такой силой, даже не изменив положения тела. — «Такой удар без малейших усилий. Этот гад точно опасен». — Сука. — Кафу выкрикнул оскорбление и дёрнулся вперёд, провоцируя противника на ещё один удар, но вместо того чтобы побежать самому, он вытянул руку и сжал пальцы в кулак. В это время верёвка, словно змея, двигаясь в тенях, оказалась в слепой зоне героя и кинулась на него, мгновенно обвив его руки, плотно прижав их к телу. Красноволосый оказался плотно связан по рукам и ногам, так что двинуться было невозможно. — И это всё? — Пока грабитель обдумывал, что делать дальше, на лице героя раскрылась улыбка, которая заставляла всех, кто её видел, покрываться мурашками. Он даже не пытался вырваться из крепкой хватки ожившей верёвки. Кафу буквально почувствовал, как волосы встают дыбом, а интуиция кричит одно: «БЕГИ!!!!» Появившийся на кончиках пальцев мажора ярко-синий огонь быстро увеличился и резко вспыхнул, опаляя всё в радиусе пяти метров. Жар от пламени был столь ужасающим, что мог за считанные секунды расплавить металл, камень и человеческие кости. Кафу в ужасе отпрыгнул, стараясь уйти как можно дальше, но даже так часть его волос обгорела, а на руке, которой он недавно связывал героя, красовался ужасного вида ожог. Несколько пальцев практически обуглились и потеряли всякую чувствительность; добрая половина внешней стороны предплечья теперь представляла собой ужасное чёрное пятно, постепенно покрывающееся волдырями. То, что ещё недавно было кожей, превратилось в потрескавшееся нечто. К удивлению, Кафу почти не почувствовал боли; единственное, что он чувствовал, это запах горелой кожи, от которого тянуло блевать. Он поднял взгляд от руки. Огня больше не было, но герой, стоявший в самом центре, будто и не заметил пламени, что едва коснувшись, превратило кожу и пальцы в угли. Кое-что всё же пламя изменило: на герое больше не было ни верёвки, ни дорогостоящей одежды. Теперь на нём остался только костюм, который очень плотно облегал его торс и закрывал практически всё, кроме кончиков пальцев и головы. Под костюмом, кроме выступающих мускулов, виднелось множество голубых полос, которые будто вены выпирали и постепенно разгорались ярче. — Мда, какие слабые злодеи мне попались. Я вас даже ранить не хотел. — Герой с явным разочарованием бормотал себе под нос; его взгляд и внимание покинули грабителей. Теперь красноволосый с несколько детским интересом осматривал металлические наручи на своих запястьях, на которых в данный момент горел зелёный индикатор. «Этот монстр может убить меня одним чихом. Он понимает, что мы не угроза. Если мы этим воспользуемся, то сможем сбежать». — Пока Кафу был в процессе размышлений, боль от ожога наконец догнала его. Мозг словно прошибла молния, все мысли, что были, исчезли из головы. Едва не падая в обморок от боли, Кафу бросается вперёд, пытаясь улизнуть ещё раз. Герой, который всё это время игрался со своими браслетами, чуть дёрнул глазами и быстро махнул рукой, отправляя язык пламени, даже не собираясь попадать в убегающего. Он лишь преграждал ему путь отступления. Тот предпринял ещё несколько попыток, но тщетно: красноволосый не напрягаясь блокировал все. — Блять. — Кафу тяжело дышал, поддерживая повреждённую руку; от его почти полностью сгоревших бровей шла небольшая струйка дыма. — Может, вы просто сдадитесь? — Герой покачал головой, с некоторой жалостью смотря на противника. — Я планировал встретиться с реально сильными злодеями, а встретил вас. Думаю, ты уже понял, что мне не ровня. — Не смей смотреть на меня свысока. — Кафу напряг левую руку и рванул ей вперёд, попутно до нелепости хрипло закричав: — ДУШИ!!!!!!!! Уже на протяжении нескольких минут он незаметно для героя распылял со своих пальцев пыльцу, которая являлась его причудой. Всё, на чём она оседала, подчинялось приказам Кафу. Пусть множество вещей сгорело, но всё, что уцелело, по одному приказу устремилось в сторону героя. Мусорные пакеты, несколько картонных коробок и оторванная часть вентиляции полетели на огромной скорости, намереваясь снести врага, но даже так красноволосый лишь чуть взмахнул рукой, вызвав несколько потоков пламени, испепелив хлам перед ним. Сразу же он занёс вторую руку, чтобы с концами успокоить обнаглевшего бандита. Как только дым рассеялся, перед героем предстала картина: Кафу, стоявший на коленях, опираясь на левую руку, глупо хихикал. — Надеюсь, ты любишь удушение, — пробормотал он. Только сейчас герой осознал, что забыл об одной важной вещи… Грабителей было двое. Резко оборачиваясь, он не успевает среагировать. Гому, не участвовавший до этого в схватке, растянул свои руки словно резину и обмотал цель, сдавив дыхательные пути. Герой не паникует, он пытается снова использовать пламя, но резкое давление на шее не позволило использовать причуду. В моменте красноволосый начал терять чувствительность: кончики пальцев один за другим немели, а сознание затуманилось. — Крхк. — Из горла раздаётся хриплый рык, и индикатор на браслетах резко меняется с зелёного на синий, с синего на жёлтый и с жёлтого на красный. — КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ПОТЕРИ КОНТРОЛЯ. — Долгий тревожный писк и сигнал тревоги: — ОПАСНОСТЬ ВОЗГОРАНИЯ. НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ОПАСНУЮ ЗОНУ. Писк прекращается, а на смену ему приходит ад: причуда выходит из-под контроля, и всё тело героя покрывается синим огнём, который по ужасу и силе превосходит предыдущие проявления в несколько раз. В такой ситуации никто бы не осмелился дотронуться до него, так что Гому, в отличие от брата, успев убрать руки, в ужасе наблюдал за невероятным зрелищем перед ним. Но даже когда опасность отступила, огонь не потух; он продолжил разгораться сильнее и сильнее, будто намереваясь сжечь весь мир. Никто не знает, сколько бы продолжалась потеря контроля, если бы не помощь, подоспевшая так вовремя. Несколько длинных красных перьев вонзились неподалёку от грабителей, словно приказывая не двигаться, а вскоре и сам обладатель этих перьев спикировал с небес. Ярко-красные крылья, наполненные сотней прекрасных перьев, закружились в невероятном, воздушном танце, создавая потоки ветра. Не без труда, но через какое-то время огонь стал потухать. Через минуту пламя исчезло. Красноволосый стоял невредимый, а на индикаторе браслетов снова горел зелёный. — Мне кажется, или твой отец не особо обрадуется, когда узнает о том, что здесь произошло? — Ястреб, плавно спланировав, приземлился перед красноволосым. — А, Тойя Тодороки? — Не узнает, если ты ему ничего не скажешь. А, Кейго Таками? — Голубые глаза виновника торжества впервые за день наполнились живым интересом, стоило перед ними появиться одному из сильнейших героев и другу его отца, герою по прозвищу Ястреб. Тот бегло осмотрелся. Переулок и раньше не выглядел презентабельным, но теперь кое-где асфальт поплавился, повсюду валялись ещё тлеющие части чего-то, стены ближайших зданий почернели вплоть до второго этажа. — Не рассказывать ему о том, как твоя причуда вышла из-под контроля и чуть не сожгла целый район? — Не рассказывать ему о том, как я поймал двух злостных нарушителей порядка. — Тойя проследил за взглядом Кейго. — А это… Он на секунду замолчал и потянулся к груди, к тёмным очкам. Не найдя их, вспомнил. Всё, что было на нём, кроме костюма, сгорело и превратилось в пепел. На лице Тойи не было и намёка на грусть или жалость, будто он потерял бесплатный подарок от магазина, а не около двух миллионов иен. — А это… Я просто решил их припугнуть. — Тодороки нагло вскинул подбородок и с нескрываемым весельем уставился на Кейго. — Никакой потери контроля. Ястреб хотел было съязвить, что это «припугнуть» скорее походит на действия одного небезызвестного злодея, чем на героическое деяние. Но в момент, когда Кейго уже открыл рот, он почувствовал, как оставленные им позади перья напряглись, заметив движение. — Регулярные герои уже здесь. Они разберутся с остальным. А мы улетаем. Пусть Тойя вслух не подтвердил потерю контроля, в душе он понимал, что это было и чем грозит, если отец прознает. Ему только и оставалось, что смириться с потерей геройских заслуг и приготовиться к взлёту, но тут наглую голову посетила мысль. Тодороки устало потянулся и подошёл к Ястребу практически вплотную, показывая наручи на своих запястьях: — Видишь ли, Кейго, ограничители ещё не отрегулированы до конца и блокируют слишком сильно. Так что летать я не могу. Если хочешь, чтобы мы улетели отсюда, тебе придётся меня нести. — Не неси чушь и полетели. — Ястреб видел в наглом взгляде парня всю абсурдность этого. Но даже спустя минуту он не взлетел. — Чёрт! Несколько регулярных героев забежали в переулок, готовые к бою, но единственное, что их встретило, — это почерневшие стены и испуганные до полусмерти грабители. В это время в полукилометре на открытую крышу спланировал Ястреб, неся Тойю с собой. — В радиусе сотни метров героев нет, так что теперь никто тебя с тем происшествием не свяжет — Да пофиг. — Тойя поправил костюм в районе шеи, осторожно ощупывая. — Я думал, там что-то серьёзное, а не два слабых хлюпика. Избиение бесполезных детей даже за геройство не засчитают. — В следующий раз повезёт. — Ястреб не смотрел на Тойю, он отошёл к небольшому шатру, стоявшему в нескольких метрах. В его тени расположилось несколько лежанок, небольшой столик и громоздкий ящик. — Секунду, достану тебе вещей. — Ты грабишь чей-то дом? — Эм… нет. Это мой дом, ну, точнее, один из. Ястреб встал на колени и открыл ящик, в котором оказалось просто море одежды. — Тааак… Где-то здесь было. — Он подался вперёд, скрывшись наполовину в вещах. Обычно он одевал довольно свободные карго, но сегодня что-то изменилось: на нём были обычные чёрные брюки и офисная рубашка. Тойя явно был не против. Когда Ястреб встал на четвереньки, чтобы поглубже залезть в ящик, Тодороки открылся невероятный вид. Приталенные брюки обтягивали все выдающиеся формы героя номер три в Японии, не скрывая результаты его тренировок. «А он в этой позе очень хорошо выглядит. Так бы и…» — промелькнуло в мыслях Тойи, когда Ястреб наконец встал и протянул тому обычную одежду. Тодороки взял старое пальто, примерил и удивился. Пальто село будто на него шили. Он ещё раз взглянул на Кейго, который вовсю разминал руки. Сквозь рубашку можно было разглядеть очертания мышц и нескольких небольших точек. Тойя, ощущая прилив приятного жара, облизнулся и, лишь слегка кивнув герою, взмыл в воздух. Через несколько секунд он уже скрылся из поля зрения. — Этот гад всё-таки мог летать…