Мой свет

Руки дрожали так сильно, что он едва попадал по клавиатуре. Впрочем, Бексултан почти не обращал на это внимания. Тело трясло. Кожу неприятно чесало. В животе была пустота, а после недавней панической атаки всё внутри казалось ватным и тяжёлым. Но он всё равно открывал Google. «Будет ли концерт BTS в Казахстане?» Слабый интернет грузил страницу почти минуту. Ответ появился резко. «Нет». Ни дат. Ни слухов. Ничего. Только какие-то статьи, которые он даже не стал читать. Разочарование накрыло его так быстро, будто кто-то вылил на него ведро ледяной воды. А вместе с ним пришёл страх. Пока он вырастет. Пока накопит деньги. Пока вообще сможет поехать в другую страну… BTS могут уже уйти со сцены. И тогда всё. Три года. Три года мечты увидеть их не через треснутый экран телефона, а вживую. Именно эта мечта всё это время тащила его вперёд. Заставляла учиться. Пытаться стать лучше. Думать о будущем, даже когда не хотелось ни о чём думать. Во время ссор с родителями, проблем с учёбой, давления семьи и чувства, будто он лишний почти везде, его спасала только музыка. Наушники в ушах. Любимый плейлист. Максимальная громкость — такая, что начинало звенеть в ушах. Иногда ему казалось, что без музыки в голове станет слишком громко. Он не удивлялся тому, что у него почти нет друзей. Кому нужен тихий мальчик, который с трудом может связать два слова? Иногда Бексултан не мог нормально произнести даже собственное имя. Родители произносили его имя так, будто он не их сын, а грязный щенок, не стоящий их внимания и лишь раздражающий своим существованием. Имеют право: он ведь ничтожество. Ничтожество. Так ли это? Он не знает. Никто ему не скажет. Люди врут, а родители — нет, так ведь? Бексултан не знает. Всю жизнь он верил, что родители правы и что он не достоин. Но четыре года назад он понял, что это не так. Только привычку не исправить: пугаться их движений и ловить накатывающую истерику стало обыденностью. Слышать своё имя — как смертный приговор. Он чувствует раздражение родителей, их злость, что лезет из всех щелей в его сторону. I need you girl В ушах играет любимая песня, и можно забыть всё. Все проблемы мира, всю жизненную боль, ощущение крыльев за спиной. Шёлк. И срывается замок. Раз — взмах, и он взлетел. Взмах второй — он летает над городом и потерял «свой дом» из виду. Взмах третий — и он уже далеко. Далеко. Очень далеко. Конец. Песня кончилась. Он снова в кровати, снова в своём доме, снова слышит шум за тонкой стеной, снова в оковах, что не дают уйти. *** Концерт BTS такой масштабный, что это просто превосходно. Льющийся дождь не омрачает ситуацию: он ведь на концерте. Его окружают ARMY, он машет лайтстиком, который светится, как и сотни других таких же искорок. Началась кричалка. КИМ НАМДЖУН! Кричалка начинается от имени лидера группы, а затем идёт по убыванию — от старшего к младшему. Крик не пугал его. Он не боялся криков ARMY — они не кричали на него. БЕКСУЛТАН! Крик матери вырывает его из сна, заставляя открыть глаза. — Я ЖЕ СКАЗАЛА ТЕБЕ ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ ВЫНЕСТИ МУСОР! Он и забыл про это. Смотрел стрим Чонгука в русской озвучке, который уже вышел на YouTube. Теперь он отхватит? Скорее всего. Родители не прощают проколов. — Сейчас вынесу, мам! Мам. Мама. Ана (мама по-казахски). Для Бексултана «мама» была просто словом, которое нужно говорить. Он не чувствовал к ней ни любви, ни привязанности, ни доверия. В детстве он её любил, тянулся к ней, чтобы получить ласку, но она отвергала его. Отталкивала от себя и смотрела с раздражением, как на назойливую муху. С того момента он и перестал к ней тянуться. Смысла в этом не было: за открытое сердце, которое он доверчиво отдавал матери, она разбивала его чувства своим холодом. — Он что, опять ничего не делает? Это уже отец. С ним общение — как пытаться погладить собаку с бешенством. Он вечно зол, вечно не в настроении. Бексултан помнил, как отец на него кричал: сердце выскакивало, а глаза вот-вот наливались слезами. А он продолжал, поднимал руку, а потом запирал его в комнате. От того, что его запирали, как щенка, было больно. Но Бексултан мог спокойно играть с лайтстиком, который сделал сам. — Так, и ещё вот сюда скотч… Говорил он сам себе и клеил бумажки друг к другу. Он часто замечал, что говорит свои мысли вслух. Мог идти и говорить себе: «Сверни налево». При родителях он молчал, но, когда оставался один, мог разговаривать сам с собой. А после того как он сделал маленький макет концерта и поставил туда мемберов, это стало похоже на игру. Тихо напевать песню за песней и двигать бумажных BTS было очень весело. Бексултан часто так играл, когда был в стрессе. На экзаменах он держал их в кармане, а когда совсем было плохо, уходил в туалет, и там BTS помогали ему словами поддержки. Это помогало успокоиться и поверить в свои силы. В итоге он получил четвёрки за экзамены и смог поступить в университет. Счастью не было предела: он бегал, прыгал и тихо визжал. — Вы мои талисманы удачи, — тихо шептал он бумажным BTS, включая Run BTS и пересматривая любимые выпуски. Во время просмотра Бексултан ставил фигурки рядом, будто они смотрели вместе с ним. — Бексултан! Мне долго ждать? — Я опять забыл, что ли? И пяти минут не прошло… Надо бы что-нибудь для памяти. Перед выходом из комнаты он прятал макеты и менял аккаунты на телефоне. Отец мог проверить телефон, но был слишком далёк от этого и не знал про существование второго аккаунта. — Тупица! Из-за телефона уже ничего не помнишь! Ничего нового. Он уже привык, и слова не задевали — они были как посторонний шум, не стоящий внимания. Он взял мусорное ведро и пошёл к двери. — Я с тобой разговариваю! Скорее сама с собой. Ты ведь просто винишь меня. Удар. Удар пришёлся по затылку — скорее подзатыльник. Удар. Этот уже по ноге. Она что, ударила его? Бексултан мог бы ответить. Он выше, физически сильнее. Почему бы не ответить? Наверное, потому что он не идиот. Она нажалуется отцу, и тогда всё станет только хуже. Кстати, про отца… Где он уже? Опять заперся в туалете и сливает деньги на ставках, наверное. Вынести мусор — дело минуты. Но это превращают в скандал мирового масштаба. — Сразу бы так, а то заставляешь кричать. Неблагодарный ребёнок. — Благодарным? За что? За то, что я вообще появился случайно? Или за то, что вы то игнорировали меня, то срывались на мне? Спасибо за всё это. Я так благодарен, что забуду вас, как только съеду в восемнадцать! Возможно, это было лишнее. Его снова заперли в комнате на целый день — без еды и воды. Хотя бы не придётся их видеть, чтобы снова не сказать лишнего. *** Автобус трясло, он собирал каждую кочку, а внутри было душно и тесно. Вечер, время пробок — все едут домой, и свободного места почти нет. Стоять тяжело: автобус постоянно подпрыгивает, а из-за количества людей даже ноги поставить негде. И так каждый день после университета, если пары были в обед. А такое случалось довольно часто — три раза в неделю. В автобусе до деревни людей уже почти не было. Это прекрасно — можно посидеть, несмотря на ноющее тело. Рядом две девушки о чём-то разговаривали. Он даже не слушал их, пока одна из них не сказала: — Моему брату столько же лет, сколько и Чимину. Надо бы заговорить. Но страшно даже пискнуть. Давай. Давай. Давай. Заговори с ними. Это ведь, возможно, ARMY. Ну же, давай. — Вы ARMY? Слова еле вышли. Он ждал их ответа. Сердце то падало, то взлетало от волнения. — А? Да. А ты? Он тоже ARMY. — Я тоже. С того момента, как три года назад он увидел мемы про них, их выступления и услышал музыку в TikTok, всё изменилось. Он не верил в любовь с первого взгляда, но в тот момент это определённо было оно. Все три года он молчал о своей любви. До этого момента. Когда он нашёл таких же людей. Возможно, теперь он не будет одинок в своей мечте.