Аромат согласия

В тихом коридоре общежития пахло дождем и едва уловимым ароматом сандала — естественным запахом Бомгю. Субин стоял у приоткрытого окна, стараясь выровнять дыхание. Его собственный запах, обычно тонкий и сладкий, как спелый персик, сейчас становился тяжелым, почти сиропным. Течка приближалась неумолимо, и блокаторы, кажется, перестали справляться. Бомгю появился бесшумно. Он всегда двигался с грацией хищника, но для Субина он был единственным, кто дарил ощущение абсолютной безопасности. Альфа подошел сзади, не касаясь, но Субин кожей почувствовал исходящий от него жар. — Хён, ты слишком громко пахнешь, — низкий голос Бомгю заставил Субина вздрогнуть. — Тебе стоит пойти в комнату. Субин обернулся, его зрачки были расширены, отражая мягкий свет ламп. Он не хотел уходить. Он хотел, чтобы это напряжение, искрящееся между ними последние месяцы, наконец во что-то разрешилось. — Помоги мне, — прошептал омега, пальцами цепляясь за края своей толстовки. Бомгю замер. Его внутренний альфа взревел, требуя немедленно забрать свое, спрятать ото всех и пометить. Но он сдержался, лишь сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Его рука легла на шею Субина, большой палец нежно провел по чувствительной коже прямо над железой. — Ты понимаешь, о чем просишь? Если я зайду в твою комнату, я не остановлюсь, — предупредил Бомгю, хотя его собственные глаза уже начали темнеть, приобретая глубокий золотистый оттенок. Вместо ответа Субин подался вперед, утыкаясь носом в изгиб шеи альфы, жадно вдыхая сандал. Это было согласие. Оказавшись в комнате, Бомгю закрыл дверь на замок, и этот щелчок стал сигналом. Он прижал Субина к стене, накрывая его губы своими в требовательном, голодном поцелуе. Субин ответил со всей страстью, на которую был способен, обхватывая талию Бомгю ногами. Одежда казалась лишней, мешающей. Когда они оказались на кровати, кожа к коже, Субин почти застонал от облегчения. Прохладные простыни контрастировали с их пылающими телами. Бомгю покрывал поцелуями ключицы омеги, опускаясь всё ниже, оставляя на бледной коже яркие метки, заявляя свои права. — Бомгю... пожалуйста... — Субин выгибался под его руками, его пальцы запутались в волосах альфы. Бомгю действовал неспешно, несмотря на охватившее его безумие. Он хотел, чтобы Субин запомнил каждое мгновение. Когда он наконец вошел, заполнив омегу целиком, Субин вскрикнул, запрокидывая голову. Ритм был рваным, глубоким, сводящим с ума обоих. Запах персика и сандала смешался в единый, дурманящий коктейль. В момент пика Бомгю прикусил кожу на плече Субина, еще не ставя настоящую метку, но обозначая свою власть. Омега содрогнулся в экстазе, прижимаясь к нему так плотно, словно пытался слиться воедино. Когда все закончилось, Бомгю не отстранился. Ловко перевернув их так, чтобы Субин лежал на его груди, он укрыл их одеялом. — Теперь ты мой, — прошептал Бомгю, целуя Субина в висок. Субин, уже засыпая от изнеможения и нахлынувшего спокойствия, лишь сонно улыбнулся. Ему больше не нужно было бояться своей природы, потому что рядом был тот, кто принял её целиком.