Ответственность уровня Бога.

Герман молча сидел за бронзовым столом, который был значительно меньше, чем обычно - чтобы за ним могли сидеть только двое. Мистер Шут, молча и сосредоточенно, исцелял повреждённые руки Германа. Под кончиками пальцев сходились рваные и колотые раны, уже обработанные дезинфецирующими средствами и чистые от крови. На всякий случай Шут перебинтовал обе руки - для полного излечения необходима целостность кожи, а перчатки только навредят - эластичными бинтами. Клейн посмотрел на Германа, упорно отказывающегося смотреть в глаза своего Бога. Впрочем, он даже не пытается смотреть на него. Клейна всё это малость раздражает. Герман часто возвращался покалеченным или окровавленным. Сегодня он не успел регенерировать раны сам, а на другом конце стола Клейн отлично почувствовал ржавый запах крови. Герман никогда не молился Богу в опасных, травмирующих ситуациях. Он не хотел отвлекать Клейна. - Герман. Меня раздражает не только то, что ты получаешь раны. - Клейн объяснял это уже в н-дцатый раз. - Меня раздражает, что ты совершенно не обращаешь внимания в бою на своё состояние. Ты ставишь выполнение заданий, которые я тебе даю - превыше всего остального, если ты один. Иногда Клейн даже думал не давать Герману одиночных заданий. Почему в паре с кем-то Герман делает ровно то, что от него требуется, а когда один - как будто срывается с цепи и начинает действовать абсолютно без оглядки на своё состояние? Где пресловутая осторожность Провидцев? А нет её. - Я прошу прощения, мистер Шут. Но я не могу... - Герман пытался подобрать нужные слова. - Не могу позволить себе провалить задания. Клейн громко и медленно выдохнул. - Дело не в провале. Ты действительно думаешь, что если не будешь приносить пользу, то я тебя оставлю? Герман кивнул. Клейн потёр пальцами виски. - Как же... сложно с тобой. Ты совершенно не умеешь... - Клейн пощёлкал пальцами, бинты и лекарства исчезли. - Обращаться за помощью. - Господь, я никогда не... - Никогда не подведёшь меня и мои интересы, я знаю. Но мне нужно не это. Ты всегда справляешься сам со множеством заданий. Однако, я прошу. - Клейн особенно выделил голосом последнее слово, подчёркивая, что это не требование. - Тебя запомнить, что если не будешь заботиться о себе, то это плохо закончится. Просто помолись, когда тебе нужна помощь. Не нужно выжимать из себя всё до последней капли. Иногда Клейн даже думал, что Герман больше похож на Бога, чем сам Клейн. Это... чувство ответственности, непримиримости с Внешними Богами. Герман всегда помнит ожидания Господа и других людей, он учитывает буквально каждую секунду происходящего. Все планы выполняются без проблем и осечек. Слишком идеально. За исключением состояния самого Германа. Герман молчал, опустив голову. Он смотрел на пальцы с обновлённой кожей и пытался понять, как выполнить то, что желает от него Господь. - Разве это... правильно? То есть, я имею ввиду... Вы итак очень много делаете. Если ещё и я буду обращаться к вам за помощью, это только лишняя нагрузка. Клейн хотел биться головой о бронзовый стол. - Нет. Это не будет лишней нагрузкой. "Герман, надеюсь, ты когда-нибудь увидишь, что это ТЫ делаешь слишком много. Больше, чем надо. Слишком много на себя берёшь. От этого случается выгорание, стресс, перегрузки, истощение - даже Король Ангелов не выдержит. Просто... как так вышло, что я загнал тебя в эти рамки?" - мысленно сокрушался Клейн. - Иди и отдыхай. Герман послушно ушёл в свою комнату в Замке Сефира. Он сел на кровать и обнял себя за предплечья. Разве можно ставить свои интересы выше интересов Бога? И обычные люди сами по себе слабы. Герман действительно старался учесть всё, хотя бы для минимизации рисков и жертв среди людей и Потусторонних. Если их не защищать, они погибнут. И погибнут мучительно. Герман медленно лёг в кровать, с трудом расслабляя онемевшие мышцы. Ему очень хотелось уснуть, но сон не шёл. Готова забита мыслями, которые любой верующий счёл бы невероятным богохульством. Клейн осторожно вошёл в комнату Германа ближе к ночи. Герман уже спал. Он потрогал руки Германа, убеждаясь, что проблем с лечением нет. А вот и первый звоночек. Его мозг проявлял активность во время сна. Проснётся не отдохнувшим. Коснувшись волос Германа и поглаживая его по волосам, Клейн мягко погрузил своего Благословенного в сон. - Спи, Герман. Завтра точно в отпуск отправлю... и отказ не приму. Клейн лёг рядом с Германом, с лёгким смешком представляя себе реакцию Германа. Во сне Благословенный обнял Клейна и прижался к нему. "Может, он хочет именно этого? Чтобы я чаще был ближе? Возможно."