Одиннадцатая: предательство

Подъем на гору был не совсем легкий. Мощная энергия, исходящая от гнезда дракона Небес, часто блокировала силу Эммы. Девушка не могла сопротивляться этой магии. — Каирос и защиту поставил... Ожидаемо. Но почему тогда он пропустил мою силу, а меня нет? Боже, как же бесит! — Эмма сжала кулаки от бессильной злости — эта проклятая гора, эта защита, эти вечные препятствия! Из ладоней непроизвольно вырвалась голубая искра, которая попала прямо в сердце мимо проходящего волка. И только когда волк замертво рухнул на траву, она поняла, что натворила. Ее охватила паника, она хотела кинутся к нему и исцелить, но, рассмотревши существо чуть лучше, она остановилась. — Откуда здесь существо Мари? Или... Девушка подошла к мертвому волку. Рассматривая его тело, она заметила, что его шерсть на несколько тонов темнее обычного волка, которого создала Мари. Обычно у них темно-серая шерсть, а у этого была почти черная. «— Вряд ли она создала новый вид... Скорее всего это...» Она аккуратно приоткрыла дрожащими пальцами глаза умершего волка. «— Наблюдатель. Следить за мной вздумали!» Она еще несколько секунд изучала глаза волка. Они были зеленого цвета и зрачок в форме ромба. Девушка даже не думала исцелять его. Во-первых, существ Мари может исцелять только она. Во-вторых, через него Богиня Воды наблюдала за ней. Но почему создала волка с темной шерстью? Она пыталась помочь Эмме? Или это какая-то ошибка? Увы, девушка не смогла найти объяснение этому. А через несколько секунд тело волка и вовсе исчезло, на его месте осталась небольшая лужа болотной воды. «— Они могут следить за мной через существ, которых создали...» — Гениально! — крикнула она, отходя от волка. — Мне стоит попытаться. Эмма создала острый кинжал изо льда и сделала порез на своей ладони. Красная жидкость капала на землю и почти сразу застывала. Девушка быстро начала рисовать кровью небольшой круг на траве. Вокруг кровавого круга она выводила четкие линии — они напоминали древний язык Богов. А в середине, в самом сердце пентаграммы, пульсировали абстрактные символы. Она взяла в руки черный мешочек и начала активно искать необходимые ингредиенты. — Так и знала, что пригодится. Эмма опустилась на колени перед пентаграммой, начертанной алой кровью. Она положила кусочек Тихого моха в центр круга, при контакте с воздухом он сменил цвет с ярко-зеленого на серый, а рядом с ним желтый и очень острый зуб упыря. Эти два предмета помогут создать двойника из чистой магии. Он будет тихий и скрытный из-за моха, который растет в глубоких и тихих болотах Мари. Также двойник будет наделен силой и сможет атаковать врага из-за зуба упыря. Она протянула руку над самым центром круга. Веки ее отяжелели, но взгляд остался ясным. Глубокий вдох — и она словно выдохнула не воздух, а саму себя наружу. С кончиков пальцев, из самой глубины ладони, сорвался клочок ледяного и яркого тумана. Он не растаял, а свернулся в прозрачный, колючий сгусток, оставив на коже мимолетный узор инея. — И самое главное... — прошептала она, глядя, как пентаграмма начинает сиять. — Искра. Эмма замерла, не сводя глаз с рисунка на земле. Секунда. Две. Тишина давила на уши. А потом кровь дрогнула. Она больше не напоминала высыхающую бордовую корку. В ней словно зажглась новая жизнь. От центра к краям побежала ледяная синева, вытесняя алый цвет, пока вся пентаграмма не засветилась глубоким, пульсирующим ультрамарином. Воздух вокруг резко похолодел. Стало трудно дышать. Из ниоткуда, повинуясь неведомому закону, вспыхнули три ореола. Первый — прозрачно голубой — лег самой близкой каймой к синей крови. Второй — белый, слепящий, — опоясал голубой круг. И наконец, третий, самый дальний и самый страшный: черная аура, густая, как смола. Повинуясь этому безмолвному взрыву света, ингредиенты встрепенулись. Сухой мох, лежащий в середине круга, вспыхнул первым. Но это был не обычный огонь. Черное пламя лизнуло его со всех сторон, не сжигая, а перерождая. Мох не рассыпался в пепел — он таял, всасываясь в воздух, становясь самим мраком. Следом за ним отозвался и зуб упыря. Та же черная, манящая вспышка охватила его. Кость не почернела — она словно провалилась внутрь себя, истаяла без следа, оставив после себя лишь шипение и неприятный трупный запах. Огонь разгорался сильнее и достигал половины метра. Из него начала проступать фигура. Сначала — очертания плеч, затем тонкая шея, знакомый изгиб губ... Двойник стоял перед ней — почти прозрачный. Он был соткан из самой магии, и лишь глаза — ее собственные глаза — смотрели на нее с ледяным спокойствием. Эмма перевела дыхание и только сейчас заметила, что произошло вокруг. Пентаграмма больше не светилась. Все, чего коснулась сила, покрылось хрустальной коркой. От центра круга во все стороны разбегались причудливые узоры инея. Воздух искрился мельчайшей ледяной пылью. — Да простит меня Хела, что я использую ее заклинания. ​