В розовом логове

Глаза не хотели разлипаться, но яркий свет заставлял это сделать. Келус моментально почувствовал насколько влажный здесь воздух, будто в бане. А на теле не было привычной тяжести одежды — лишь влажная и мягкая подстилка, словно желе, и по странному тёплая, будто живая. Она двигалась, она щупала тело парня, ползла, обвивая конечности. Полностью раскрыв глаза Келус лицезрел розоватое пространство, где стены покрыты липкой жижей, а по всюду щупальца из той же материи. Они полностью обвили тело енота, поглаживая места, где кожа особенно тонкая, и двигались к самому сокровенному месту юноши. Келус застыл в ужасе. Он только что исследовал странную пещеру вместе с Дань Хэном, а теперь тут. Да и почему он голый в объятиях тентаклей? Что это за существа такие? Первое действие, которое он решил сделать — пытаться вырваться из плена. Собрав в силы он рывком выскользнул из захвата. Но итог этой жестокой битвы был преопределен: он не только не выбрался, но и оказался захваченным в положении раком. Тентакли прогибали поясницу, заставляя серовласка зиять всем самым сокровенным и невероятно смущаться. Он не видел глаз или людей, которые могли бы обозреть его в столь унизительном положении, но он чувствовал, что его видят насквозь. Это ощущение заставляло лицо гореть от стыда и… Возбуждения. Глаза пугливо бегали по однотонной комнате вокруг, пытаясь понять, почему чувство чужого взгляда заставляло его замирать и возбуждаться. Из путаницы мыслей его вытащило внезапное прикосновение. Тонкая щупальца поползла по ягодице и коснулась горячего колечка мышц. Тело вздрогнуло, анал резко сжался, а с губ сорвался тихий стон. «Отвали…» — Келус прошептал это настолько жалобно, что впервые в жизни усомнился в собственной гордости. Он водил тазом во все стороны, лишь бы не дать злополучной тентакле проникнуть внутрь, но все было тщетно. Она плавно нырнула внутрь, пройдя всего на несколько сантиметров. Келус не смел даже вздохнуть. Эта теплая, тонкая штучка внутри, слегка пульсировала, исследовала пространство внутри. Такое странное ощущение. В груди забилась тревога вместе с сладостным любопытством, что не покидало голову Келуса ровно с того момента, как он понял где находится. Дыхание участилось, а в животе что-то свернулось в тягучий ком. Щупальца стала скользить внутри, пытаясь растянуть проход. Первопроходец всеми силами сдерживал стоны. Ему стыдно. Он не хочет. Но тело не слушается. Тело податливо двигается в ритм тентакли, содрогается, наклоняется под нужным углом, пытаясь получить удовольствие даже от этой мелочевки. С другой стороны подползла еще одна тентакля, такого же размера. Проникнув внутрь они потянули кольцо в две разные стороны. Сдавленный стон тут же вырвался из Келуса, голова опрокинулась назад. Кажись, с ним церемониться не станут. «Хватит. Хватит, молю» — просил он сам не зная у кого, хотя в глубине души знал, что не хочет прекращения этого концерта. Анал остался слегка раскрытым, а щупальца уползли так же быстро, как и пришли. Их сменило что-то огромное. Еще более склизкое, горячее. Опершись на руки и оглянувшись парень увидел огромную тентаклю, в диаметре сантиметров пять, не меньше, странной волнистой формы, с четкой головкой, из которой уже вытекал предэякулят. Руки задрожали и прогнулись под массивным телом, не в силах больше сопротивляться. Енот измученно выдохнул, пытаясь принять тот факт, что деваться ему некуда. Объект уперся в проход и надавя на него всей силой внутрь проникла вся головка. Резкая наполненность заставила парня вскрикнуть, а глаза закатиться наверх. «Эоны, о Эоны…» — он пытался звать хоть кого-то, кто в теории мог ему помочь, даже если казалось невозможным. Эта тентакля внутри давила чуть ли не до боли, но боже, как же сильно она тревожила нервы, заставляя ловить такой сильный кайф, что даже в глазах полетели искорки и на несколько секунд все побелело. Щупальца толкнулась глубже. Она экстремально растягивала проход, одновременно с этим заполняя все пространство внутри собой и этой теплой жидкостью, которая тревожила нервные окончания еще сильнее. «Хва-… Хватит!» — Келус пытался сохранять хоть какой-то здравый рассудок, старался сопротивляться, но собственное тело его предало и собиралось отдаться удовольствию полностью, тем более, когда его так сильно зафиксировали на месте, не давая двинуться ни на один миллиметр. Келусу казалось, что все место внутри уже занято, но тентакля считала по другому. Рывком она преодолела заковыристый поворот, проникнув так глубоко, что начала просвечивать сквозь живот. Парень закричал, захныкал, но уже просто не мог сопротивляться. Он просто обалдел от возможностей своего тела. Келус чувствовал это огромный бугор в своей животе. Как он растягивает кожу, шевелится внутри, истекает смазкой. Последним пиком для него стали еще три тентакли. Две маленькие обвили его грудь, сжимая соски, и играясь с ними как с какими-то сквишами. А третья, самая странная, больше похожая на капсулу, нацепилась на его член и плотно зафиксировалась у основания. Юноша почувствовал, как его буквально начало засасывать, как прибор пытался вытянуть из него все соки. И он сдался. Окончательно. Огромный член внутри вдруг шевельнулся и медленно, почти лениво, выйдя практически полностью с новой силой вдолбился внутрь, из-за чего Келус закричал так громко, что чуть не сорвал голос и заодно не потерял сознание. Он хотел помолится богам, попросит прекратить, но слов просто не осталось. Все что он мог делать дальше — это просто наслаждаться. Тентакля сделала еще толчок. И еще. И еще. Она раздалбливала его изнутри, но Келус лишь стонал нечеловеческими звуками, осознавая, что сходит с ума. Эта атмосфера, ощущения, формы… Сейчас это все предназначено для него одного, и только для него. Он не понял, сколько времени прошло, но вдруг почувствовал, как тентакля остановилось, а пространство внутри начало наполняться чем-то тяжёлым, горячим как кипяток. Сперма, никак иначе. Неужели все кончится так быстро? Даже не смотря на то, что енот кончил сам не зная сколько раз, он все равно не хотел, чтобы все обрывалось на таком моменте. Тентакля готовилась выходить. Келус жалобно заскулил, двинулся бедрами назад, лишь бы не терять это сногсшибательное чувство наполненности. Он стал сексуальным наркоманом за считанный час, и не хотел это отрицать. Почти оказавшись снаружи тентакля вдруг снова вошла внутрь. Все захлюпало, забулькало, но это добавляло еще большего, странного удовольствия. Вскоре все вернулось к тому же разрушающему, безумному ритму. Крики удовольствия, громкое хлюпание, бешено выпирающий живот. В глазах Келуса не осталось ничего, кроме расплывчатового кайфа, которое он, казалось, хотел чувствовать всю оставшуюся жизнь. Он не знал сколько времени прошло. Он лишь чувствовал как его разрушают изнутри и наполняют склизкой жидкостью. У него практически не осталось сил даже на стоны, и он просто стоял на коленях, как тряпичная кукла, с абсолютно пустой головой. Еще одна порция спермы. И тентакля остановилась подозрительно надолго. Златоглазка замешкался и наконец-то проявил хоть какие-то признаки жизни. Он даже не заметил, что тентакли его вовсе перестали держать. Они лишь придерживали бедра, дабы паренек совсем не потерял позу. Тентакля вылетела с брызгами. Все содержимое, все соки хлынули наружу. Крик раздался эхом, вдарил Келусу прямо в уши. Послышались взлипы, шмыги, вздохи. Мышцы напряглись, заставляя выплеснуться всему, что копилось в нем так долго, и речь не только про сперму. Келус упал без сил, на лице застыл шок. Эти несколько секунд были самыми лучшими в его жизни и он не стеснялся этого признания. Внутри него вдруг что-то перекотнулось. Внутри должна была показаться зияющая пустота, но там точно что-то было. Собрав всю силу воли парень просунул пальчики в окончательно раздолбленую дырочку и нащупал какой-то округлый предмет. Достав его и посмотрев Первопроходец увидел золотистую желейку, упругую, мокрую, теплую. Посмотрев куда-то в сторону ног он лицезрел огромную белую лужу, в которой чуть ли не купался и множество таких же маленьких желтеньких шариков. Они все внутри. Они все ещё там. Они не полностью вышли. Мысль ударила в голову новой порцией возбуждения словно выстрел револьвера. Келус тихонько всхлипывал, сам не понимая от чего: то ли эмоции от произошедшего нахлынули на него, то ли удовольствие оказалось таким сильным, то ли мысль о шариках добила его. Пальцы потянулись вниз, но не смогли ничего сделать. Келус оказался полностью бессилен. Он понимал, что ему нужно достать эти шарики, что нельзя оставлять их внутри, но они дарили такое странное тепло. Будто внутри него есть что-то бездушное и живое одновременно. Закрыв глаза он почувствовал, как его перевернули на живот. На живот, который все еще наполнен чем-то инородным, но как будто бы уже своим. Что-то очень странное коснулось его спины. Его будто прошибло током насквозь, хотя это было все во лишь прикосновение к разгорячённой коже. Тентакля прислонила большой твёрдый шар к копчику и, проходясь по каждому позвонку, повела его до шее. Так нежный жест вызвал у Келуса лишь тихие, даже расслабленные стоны, но сколько всего они означали. Шар, дойдя до самого верхнего шейного позвонка, пошел тем же путь обратно, не пропуская ни одну косточку. От шара исходил такой сильный жар, что чуть ли не обжигал кожу, но Келус просто наслаждался и не смел жаловаться, ведь только что пережил что-то такое странное и личное, о чем, наверное, постарается больше никогда не вспоминать, но все равно будет знать, что это однажды было.