Ещё один шанс

В узких кругах Солдатик особого рода знаменитость: почётный основатель самой крутой ежегодной оргии для суперов. По правде говоря, сама по себе тусовка сильно так себе, на пятёрочку из десяти в личном оценочном рейтинге основателя. Любой Герогазм, на котором ему когда-либо доводилось побывать, и рядом не стоял с тем, что было в Перу в 1974м... Аяуаска - вот воистину легендарная хрень. Пережитый под ней опыт, который Бенджамин больше никогда не намерен повторять, казалось, ничто не сможет переплюнуть... Так он считал до сегодняшнего дня. Август 2026 года, Боливия. Бенджамин Уайт просыпается в одной постели с мужчиной. И это вовсе не тот морально приемлемый случай, когда он пялил дамочку за компанию с приятелем или на его постели происходила оргия. Нет, вовсе нет. И он вроде как не принимал ничего нового, только джин, виски и обычный кокаин в привычной для него дозировке... Солдатик оглядывает взглядом спящее рядом тело. В его половой принадлежности нет никаких сомнений: широкие плечи, крупные бицепсы, лёгкая щетина на шее и скуле. Бен морщится, как в тот момент, когда проснулся после заморозки в постели своего извращённого сынка и задавал крайне неприятный вопрос... "Ты меня трахнул?" Его собственному лицу неудобно от такого выражения. Как его, нахуй, угораздило?! Притащить в свою постель мужчину... Сколько себя помнит, он всегда был по бабам. Или... или нет? Что если это всегда в нём было, а проявилось только сейчас? И поэтому Бенджамина презирал отец, не зная точно, но чутьём ощущая, что с младшим сыном что-то не так. Недостойный. Разочарование. Что если не только отсутствие нормального мужского воспитания виновато в том, что его собственный сынок вырос манерным фриком? Возможно ли, что дело в генах Бена? Он проводит руками по лицу, но картинка спящего в его постели блондина никуда не исчезает. - Чёрт... чёрт возьми. Ебать без разбора все доступные щели - его персональная норма, но обычно эти самые щели исключительно женские. Как так вышло, что среди двух десятков аппетитных и на всё согласных дамочек он выбрал мужика?! В этот раз идеальная память становится его проклятием. Бенджамин отвратительно хорошо помнит, как его внимание привлёк белый блондинистый эскортник [не так-то много на его вечеринках белых шлюх]. Он так сильно заинтересовался, что отжал парня у своей гостьи - какой позор... Он привёл мужчину в свою спальню, целовал и трогал, подмял под себя и выебал... делал с ним всякое добрую половину ночи и его ни разу не смутил член и плоские сиськи. Этот новый век дурно на него влияет. Новый век... хм... В новом веке на такие дела, насколько он разобрался, не смотрят так косо, как раньше. Особенно если ты в активной роли. А если ещё ебёшь баб, то это называется не "пидор", не "больной гомик", а красивым новым словом: бисексуал. Ладно, чёрт с ним. Переспал и переспал. Надо повторить на более трезвую голову, чтобы лучше разобраться, как ему этот опыт. Итак, как обращаться с парнем? Да вроде так же, как и с бабой. Солдатик не помнит, чтобы блондин вчера высказал хоть намек на несогласие, пока его вертели и ебали, как течную сучку. Бен прижимается губами к лопаткам партнёра, оглаживает его мускулистые плечи, целует в холку, настойчиво прикусывает между шеей и плечом... Светловолосая голова резко отрывается от подушки, разворачивается в его сторону, бьет лазерным зрением в стенку, после чего мирно опускается на подушку и продолжает спать. Вспышка головной боли случается с Бенджамином отнюдь не от похмелья, а от осознания: Он трахнул собственного сына! И только что попытался повторить. Ему надо выпить, напиться вхлам и повторно обдолбаться коксом до беспамятства, но прежде чем Бен это сделает, надо обдумать всё на трезвую голову, поэтому он решает пока ограничиться никотином. Сигареты обнаруживаются на привычном месте, в ящике стола. Он садится в кресло, выбивает из пачки толстую сигару, закладывает в рот, поджигает и жадно затягивается. Горький яд заполняет лёгкие, на мгновение освобождая от всех лишних мыслей. Какого чёрта на его тусовке забыл Хоумлендер? Ещё и заявился в костюме шлюхи... Разве его двинутый сынок не правит в своей ебучей диктатуре, объявив себя вторым пришествием? Солдатик оставил ему США - Джон припёрся к нему в Колумбию. Бенджамин снова затягивается и медленно выпускает изо рта горький густой дым. Сам он был под кайфом, не узнал, проебался, не ждал встретить своего сопляка на вечеринке для взрослых. Какие оправдания у Хоумлендера? "Да, папочка", "Сильнее, папочка". Джон ведь немного сильнее родителя. Мог бы дать ему по лицу, как только оказался прижат к стенке, но не ударил. Лёг под него, стонал под ним, как шлюха... Что по итогам? Хоумлендер нашёл его - очевидно. Не стал нападать, не попытался вернуть силой [пока что] - факт. Малыш-Джонни тайком прокрался на папочкину оргию, присосался к офигенным сиськам грудастой милфы [это Солдатик одобряет], а потом вхлам укуренный Бен сам его выцепил из толпы, чтобы выебать... и сильнейшее существо на планете просто пошло за ним, ведомое твёрдой отцовской рукой, и позволило вытворять с собой такие вещи. Хоумлендер готов терпеть от него многое: оскорбления, побои, угрозы... ждать, как прилежно воспитанный папочкин мальчик, пока Солдатик перетирает с другими мужиками; даже лечь под Солдатика. Единственное, что не стерпел - это попытку его бросить. Бенджамин не повторяет ошибок. Докурив, он поднимается, возвращается в постель и наваливается сверху на свою покорную блядь, властно вцепляется рукой в крашенные волосы: - Просыпайся, куколка. Мы вчера не закончили.