Чёрный переплёт

Северус поднялся на чердак, достал из сумки гримуар и сел за стол матери. Чёрный переплёт лежал перед ним, тихий и тяжёлый. Он раскрыл книгу на разделе ментальной магии и начал листать в поисках записей о врождённой защите. «Редкая способность... блокирует вторжение... требует обходных путей...» Но перед глазами стояло лицо Тобиаса. Сквиб. Это слово не укладывалось в голове. Всё встало на свои места — и одновременно рассыпалось на куски. Северус откинулся на стуле и закрыл глаза. И тогда память сама вытащила на поверхность давно забытое. 9 января. Ему исполнилось одиннадцать. Он помнил этот стук — сухой, быстрый, похожий на дятла. Запах пергамента, смешанный с дымком из камина. Эйлин взяла конверт, распечатала и протянула ему молча. Северус помнил дрожь в пальцах, когда он достал пергамент и прочитал первые строки. «Дорогой мистер Снейп! С радостью сообщаем вам, что вы зачислены в Хогвартс...» Он перечитывал несколько раз. Мать посмеивалась, наблюдая за ним. А потом в дом ворвался Тобиас. Северус помнил запах перегара, ударивший с порога. Отец пошатываясь прошёл на кухню, сел на свой обычный стул и выпил остывший чай одним глотком. Северус тогда спрятал письмо под стол, но слишком поздно. Взгляд отца упал на конверт. Герб Хогвартса. Имя: «Мистеру С. Снейпу...» Тобиас резко протрезвел. Не постепенно — в один миг. Расширенные зрачки, побелевшие костяшки пальцев. Мать произнесла: — Северус поступил в Хогвартс, Тобиас. Летом он начнёт обучение. Тишина. Лицо отца исказилось. Он резко вырвал письмо из рук Северуса, разорвал его пополам, потом ещё и ещё. — Никуда он не пойдёт! — заорал Тобиас, вскакивая. — Отродье дьявола! Ведьма проклятая! Он опрокинул стол. Тарелки разбились. Чашка мамы упала и раскололась. Молоко растеклось по линолеуму. И тогда Эйлин Снейп резко встала. Схватила Северуса за руку и потащила к выходу. На улице был январь. Холод пробивал до костей. Мать была в лёгком платье, он — в пижаме. Северус сильно заболел той ночью. Очнулся в больнице святого Мунго. — Ты в безопасности, — сказала мать. — Теперь твой отец ничего тебе не сделает. Он поверил. Но когда они вернулись домой, Тобиас был там. Трезвый. Злой. Молчаливый. Он больше не трогал Северуса — после того случая. Зато мать бил по-прежнему. Северус открыл глаза. Тобиас знал. Знал с самого начала. Увидел герб Хогвартса — и всё понял. Потому что сам когда-то ждал такого письма. И не дождался. В горле пересохло. Он сжал край стола и тихо сказал в пустоту: — Мама... почему ты не сказала мне? Ответа не было. Только страницы гримуара сами перевернулись, открывая нужный раздел. Северус опустил взгляд и замер. «О преодолении врождённой ментальной защиты. Скрепление кровью.»