Эфир

      В Токио наступила весна. Две недели цветения сакуры были самым любимым временем Усаги, как она утверждала до начала летних каникул. На учёбу идти совсем не хотелось, но пропустить хоть день было равно крупным неприятностям. Мама её не пощадит. Если начало дня было вялым, то после занятий у девушки открывалось второе дыхание.       В обычный вторник после уроков Цукино шла домой, раздумывая над тем чтобы такого вкусненького съесть. У девочек факультативы, значит сегодня Усаги может заняться своими делами.       Поворачивая за угол девушка услышала звук остановившегося мотоцикла. Она безошибочно узнала его. Мамору, вопреки своему обычному расписанию, решил провести время с любимой девушкой. Её счастью не было границ. - Мамо-чан! - радостно воскликнула Усаги и побежала обнимать своего парня. - Усако, привет, - очень спокойно ответил Мамору. - Ты сегодня решил оставить учёбу и провести время со мной? - она немного засмущалась от своей собственной прямолинейности. - Почти. Ты съездить со мной в одно место. - Конечно. Куда поедем? Может заглянем в зоопарк? Там мартышка есть вылитая Минако. - В другой раз. Сегодня нам нужно в больницу. - Мамору, ты заболел? У тебя темпиратура? Голова не кружится? - Со мной всё в порядке. Дело касается Мотоки. - Мотоки? - Да. Он сегодня упал со снаряда и ударился головой. Какое-то время он не мог прийти в себя. Ему вызвали скорую. Я поехал вместе с ним в больницу. Когда он очнулся, то захотел поговорить с тобой. - Со мной? - такому Усаги была удивлена не меньше Мамору. - Да. Я .... Если между .... - Мамо-чан, никаких если и быть не может. Я люблю только тебя. Но если Мотоки хочет поговорить со мной, то я готова.       В больнице их провели в просторную светлую палату, у окна которой стоял юноша. Усаги знала, что сейчас спиной к ней стоит Мотоки. Вот только что-то в нём изменилось. Быть может, он вырос ещё на пару сантиметров. - Привет, Мотоки, - Усаги как обычно поздоровалась с ним. - Здравствуй, Усаги. - Мамору сказал, ты хотел о чём-то поговорить со мной. - Да. Присаживайся.       Всё это время темноволосый молодой человек стоял у закрытой двери в палате и внимательно наблюдал за своим другом и своей девушкой. - Что-то случилось? - Ничего, я просто упал. Жить буду. Усаги, не могла бы ты мне дать свою брошь? - Что, прости? - У тебя всегда с собой брошь. Дай её мне, пожалуйста. Я верну, обещаю. Усаги непонимающе посмотрела на Мамору. Сейчас, вместо обычной уверенности, он излучал напряжение. В ответ на немой вопрос девушки он только кивнул. Ему самому было интересно, что будет дальше, но он в любую минуту был готов защитить девушку.       Медленно Усаги сняла украшение и протянула другу. Она верила, что они всё ещё друзья, хотя сейчас он и ведёт себя подозрительно. Мотоки аккуратно взял брошь и без особых усилий открыл её. - Привет, - тихо сказал он камню внутри.       Усаги побледнела от шока. В момент, когда он коснулся Серебряного кристалла все битвы за него пронеслись у неё перед глазами. Комната на несколько секунд наполнилась ярким светом. А потом пред ними стоял уже не их друг Мотоки, а молодой человек в белоснежном мундире с золотой отстрочкой. А на лбу у него сиял полумесяц, как и у самой Усаги. Вернее, Серенити. - Ты... - Эфир. Старший брат принцессы Серенити. Сын королевы Серенити, воплощённой богини Селены и бога времени Хроноса.       Среди обрывочных воспоминаний о Серебряном Тысячелетии у девушки стали появляться и те, что связаны с юношей, который когда-то учил её держать меч, рассказывал о звёздах, играл с ней и с сенши в дворцовом саду. А потом он просто исчез. Королева тогда долго ходила задумчивая и, кажется, много плакала втайне от всех. - Так ты есть тот юноша из воспоминаний? Мамору, ты знал? - Только сегодня. Когда Мотоки упал и не приходил в сознание, я попробовал помочь своей силой. Тогда я увидел у него на лбу полумесяц. А потом он позвал тебя. - Да, так всё и было. В этом воплощении полумесяц проявился впервые. Возможно, что-то грядёт. - Так ты мой старший брат. Но как... - Пожалуй, нам лучше уйти из больницы.       Юноша снова стал Мотоки и спокойно вышел из палаты. В этот раз он чувствовал себя как никогда хорошо. Обычно пробуждение давалось ему тяжко. Но в этот раз рядом был Серебряный кристалл.       Из тёмного коридора юноша перенёс в небольшой дом, окруженный цветущими сакурами. Было приятно снова ощутить себя всесильным. А ещё здесь он мог спокойно рассказать свою историю. Он действительно скучал по своей младшей сестре. - Располагайтесь.       В доме было довольно уютно. Горел камин, рядом с которым стояли не только кресел и диван. Под ногами был мягкий ковёр. А на журнальном столике гостей ожидал зелёный чай с мятой для Мамору и какао с маршмеллоу для Усаги. - Меня воспитывала мама. Не смотря на это, я с детства знал, что королём мне не быть. Меня воспитывали как воина. Родители подарили мне безграничную силу, но пользоваться ей я научился далеко не сразу. Когда мне было условно десять лет, родилась Серенити. Вот кому действительно суждено было править. Но я не сильно огорчался - придворный этикет и церемонии, хоть и были частью моей жизни, но особой любви я к ним не испытывал. В семнадцать я познакомился с наследником Земли и его генералами. Мы редко виделись, но нас вполне можно было назвать хорошими друзьями. Один раз я даже сбежал на Землю. Когда меня нашли, то я несколько месяцев провёл в военном лагере. Потом у Серенити появились сенши и мама попросила меня их тренировать, а за одно и сестру научить сражаться. Меня самого обучали лучшие мастера. Надеюсь, мои уроки не прошли даром. - Ты хорошо помнишь прошлое? - спросил Мамору. - Да. Я помню всё. Было время, когда я пытался бороться со своей природой, но потом я её просто принял. - Что значит "в этом воплощении"? - Я как и вы могу перерождаться. Тело это всего лишь оболочка. В двадцать один год отец забрал меня. Так начался мой путь воина. С королевой Серенити я больше не виделся. Я ничем не мог помочь Серебряному Тысячелетию сколько бы не пытался. Отец сказал, что нельзя мешать вершиться истории. - А что ты делал всё это время? - Сражался. Хронос направлял меня в разные концы вселенной для поддержания равновесия. Кому-то я приносил надежду и спасение, кого-то лишал всего. Много где во вселенной сохранились легенды о Белом генерале. Время от времени отец давал мне пожить нормальной жизнью. Я не помнил ничего о войнах, в которых участвовал, о своих силах и тех, кого забрало у меня время. Как и сейчас. - Но почему ты пробудился? - Пока сам не знаю. Наверно потому же что и сенши. Что-то угрожаем вселенной. Но я пока ничего не знаю. Всё началось две недели назад. Мако, Юпитер, если не ошибаюсь, случайно ударила меня небольшим разрядом тока. Рядовое событие. Но после этого я несколько ночей не мог спать. Меня мучали страшные сны. Интересно устроено восприятие: прямо перед носом у человека меняется мир, а он ничего не замечает. Быть Мотоки Фурухата довольно легко и спокойно. Он стал воплощением моей мечты о нормальной жизни. - Ты сказал, что знал меня в прошлой жизни. Каким я был? - Ты был будущим королём. Я знал тебя до появления Металлии. Друзья значили для тебя очень много. Вы впятером были надеждой землян на светлое будущее. Ты знал цену слову, никогда не давал пустых обещаний. Усердно учился и тренировался. Ты владел Золотым кресталом ничуть не хуже, чем Серенити Серебряным. - А что стало с Золотым кристаллом! - Все его силы ушли на сохранение жизни на земле. Часть его есть в тебе. Именно она помогает поддерживать связь с планетой. - Так ты знаком с Плутон? - Когда-то мы вместе тренировались. Потом она стала хранительницей врат, а меня отправили спасать вселенную. - Спасать вселенную это понятно. А девушка у тебя было? - Что прости? - Усаааги.... - Ну, ты влюблялся? - Ах, ты об этом. Бывало пару раз, - задумчиво ответил Мотоки. - А что ты думаешь о Мако? - Она милая девушка. Но не думаю, что мы будем хорошей парой. Если память ко мне вернулась, то отец меня скоро снова призовёт. - Но это же получилось случайно. Может и не призовёт. - Так обычно бывает. - Ну а если бы ты ничего не вспомнил? - История не знает сослагательного наклонения. - Ты слишком умный, - обижено сказала Усаги. - А ты слишком взбалмышная. За тысячелетия ничего не изменилось. - Мамору, он меня обижает.       Брюнет только устало посмотрел на брата с сестрой. Наверно, все близкие Усаги люди могут так легко общаться с ней. Его больше волновал вопрос пробуждения Эфира. Что им грозит на этот раз?