Сердце вселенной

Стрелка спидометра замерла на максимальной отметке, хотя они мчались быстрее скорости света. Бентли торжествовала – ей наконец-то дали порезвиться как следует. За окнами проносились сверхскопления и туманности, звезды вспыхивали и тут же гасли позади. Кроули выруливал между галактиками и умело маневрировал. Азирафель мертвой хваткой вцепился в обшивку сиденья, его лицо было бледнее обычного. Их машина неслась к сердцу Вселенной. –   Кроули, молю тебя, жми! Кроули, вцепившийся в руль, коротко усмехнулся. В стеклах его черных очков отражались его творения. –   Никогда не думал, что доживу до момента, когда ты скажешь мне эти слова, ангел, –   весело ответил он. Бентли откликнулась на его азарт и сделала новый рывок. Среди бесконечного космоса горело Вечное Пламя. Возле него сидела обезумевшая Михаил с Книгой жизни в руках. Кроули и Азирафель вышли из машины синхронно, бесшумно подходя к ней с разных сторон. –  Все это... так ужасно, –   шептала Михаил, не глядя на них. Её голос дрожал. –   Только я могу это закончить. Только я могу исполнить Великий План до конца. –    Все дело в том, что тебя никто не слышал, верно? –   Кроули сделал осторожный шаг вперед, его голос стал вкрадчивым. –   Тысячи лет, Михаил. Абсолютно никто ни разу не сказал тебе даже простого «спасибо». Михаил вскинула голову. В ее глазах читалось что-то, подозрительно похожее на отчаяние. –   Да! –   выкрикнула она. –   Ни единого раза! –   Тяжело быть невидимым ангелом, на котором держится все небо? — мягко подхватил Азирафель, медленно сокращая дистанцию. –  Все работало только благодаря тебе. Ты была опорой, которую никто не замечал. –   Это правда... –   Михаил испуганно оглянулась, будто ее могли подслушать. Она вздрогнула, прижимая Книгу Жизни к груди. –   Я слышу их. Они говорят со мной. Они твердят, что это я их убила. –   Ты ведь тоже хочешь забыть их, правда? – Кроули подошел еще на шаг. –   Ты молодец, Михаил. Ты ведь так чертовски устала за все время, не так ли? –    Я просто хотела... я хотела всё исправить, –   всхлипнула она, глядя на страницы. –   Я тоже, –   тихо добавил Азирафель, останавливаясь совсем рядом. –   Но, дорогая моя, я хотел исправить мир с помощью любви и прощения. Посмотри на него, он всё еще заслуживает шанса. Михаил замерла. Ее пальцы дрожали на очередной странице, которую она уже готова была вырвать. –   Ничего уже нельзя исправить, –   ее голос вновь стал спокойным, отчего по спине Азирафеля пробежал холодок. –  Этот мир должен быть уничтожен. Азирафель медленно опустился на корточки перед Михаил. –   Послушай, дорогая, мы все еще можем все изменить. Тебе не нужно нести этот груз в одиночку. Кроули тоже присел рядом, но в его позе, в отличии от позы Азирафеля, читалась напряжение. Он даже не пытался скрыть, что находится на грани нервного срыва. Демон медленно снял свои темные очки. –    Именно, –   перебил он, –  просто вспомни, что Божественный План никогда не подразумевал твоих мучений. Нам нужно закончить Второе Пришествие. Иисус уже на Земле, Михаил. Мы его нашли. Михаил замерла. Имя «Иисус» подействовало на нее. Она перевела взгляд с одного на другого, и в ее глазах на мгновение промелькнуло осознание. –    Тебе нужно просто пойти с нами, –   тихо добавил Азирафель, осторожно протягивая руку к Книге Жизни. –    Вернуться домой. Тогда мы закончим Второе пришествие так, как велела Богиня. Рай обязательно одержит победу. Пальцы Михаил на переплете дрогнули, ослабляя хватку. Азирафель уже почти коснулся обложки, но Кроули действовал быстрее. Одним рывком он выхватил Книгу из рук обезумевшего архангела. Лихорадочно, с какой-то яростной решимостью он пролистал тяжелые страницы, пока не нашел нужную, с изображением Михаил. Бумага поддалась с громким сухим звуком. Кроули, не колеблясь ни секунды, швырнул вырванный лист в огонь. Михаил закричала так, что ангелу и демону пришлось заткнуть уши. Она рванулась вперед, пытаясь осознать, что произошло, и в то же мгновение начала растворяться. Тишина была оглушительной. Кроули и Азирафель остались одни. Ангел медленно поднялся, отряхивая колени. Он беспомощно развел руками. –   Ох, Кроули! У меня был план! Обязательно было прибегать к таким… к таким крайним мерам? Кроули выпрямился и показательно вскинул бровь. –   Последний раз твой план успешно срабатывал в сорок первом, когда мы ставили фокус с ружьем на сцене театра. Азирафель открыл было рот, чтобы возразить, но лишь обиженно поджал губы. Между ними повисла тяжелая, неловкая пауза. Они стояли в сердце Вселенной и вроде… победили? Михаил исчезла, но Книга Жизни все еще лежала на камнях, и половина страниц все еще догорала. Азирафель посмотрел вдаль, туда, где находилась их родная планета. Точнее то, что от нее осталось. Вместо привычного рисунка созвездий в небе зияли черные дыры. Он чувствовал, как мир содрогается. Если верить изображению на небесной карте, которое он видел в последний раз, на месте Канады был огромный каньон, Австралия скрылась под толщей воды, а миллионы людей просто перестали существовать. Ангел осторожно взял Кроули за руку, боясь, что тот одернет ее. Демон моментально расслабился и выдохнул. Напряжение, до этого сковавшее тело, ослабло и он позволил себе сжать руку Азирафеля в ответ. – Мда, работы у нас, конечно, по горло, –Кроули никак не прокомментировал то, что они, черт возьми, стояли в Сердце Вселенной, там, где тысячи лет назад Азирафель перевязывал ему рану на войне и держались за ручки, хотя где-то глубоко внутри он уже тысячу раз расплакался от счастья. – Может предложишь план по восстановлению мира, ангел? Азирафель наконец-то оторвался от созерцания бескрайнего космоса и повернулся к Кроули. – А восстановление мира не может подождать пять минут? – У нас разве есть дела поважнее? - Кроули вопросительно поднял бровь. В его глазах, бесконечно прекрасных желтых глазах, не спрятанных за черными линзами отражались звёзды. Но все это было не так важно. Потому что... – Да. Я, кажется, задолжал тебе должные извинения, – Азирафель придвинулся ближе и поцеловал его. Почти невесомо, будто боялся что Кроули растворится или пропадет. Но он не пропал. Он был таким же осязаемым, как за секунду до этого. Он ответил. Ответил со всем тем отчаянием, которое копилось в нем годами отсутствия ангела, со всей той тайной надеждой, которую он скрывал от самого себя тысячелетиями. Кроули притянул Азирафеля к себе, ближе, наплевав на всё, на чертову Книгу Жизни, на апокалипсис, на божественный план и все прочее. Они целовались прямо там, где зародилась Вселенная. Но все это было не важно в это мгновение. Важны были лишь чужие губы на его губах. Азирафель готов был поклясться, что где-то в Лондоне в эту секунду запели соловьи. Ангел и демон спасут мир. Снова. И если надо будет, спасут его еще раз. Да хоть десять. Они вернутся на Землю, подхватят Иисуса, а если понадобится – его антипода, вместе восстановят Канаду, пропавшие материки и заодно миллионы людей. Но это будет через пять минут. Потому что сердце вселенной – это не место. Сердце любой Вселенной – это любовь.