Все сложно

- «Она была прекрасна, как рассвет, она дышала весной, солнцем и нежностью». Бе-е-е, - Кроули бросил книгу на пол и брезгливо поморщился. – Это-то тут откуда? Азирафель, как существо честное и принципиально живущее по правилам, постарался сделать вид, что не расслышал вопроса, потому что признаваться был морально не готов. Хотя Кроули настаивать и не собирался, вместо этого прицельно выудив вторую книгу, тоньше первой, но с содержанием еще откровеннее самого Откровения. - «Его взгляд бродил по ее высокой груди», - прочитал Кроули. – «Ее грудь мерно вздымалась…». Какая грудь, ангел? Чем там кто дышал? Что еще за нелепое народное творчество? Азирафель тяжко вздохнул и отобрал книгу, прижав ее к груди. Как бы ни хотелось, а признаться все равно пришлось. - Ее зовут Ева, - Кроули приподнял брови, но промолчал. – Она приходит каждую среду – приносит листочки с разными предложениями, - Кроули недоуменно прищурился. – Эти, знаешь, рекламки. Новый ресторан, новый салон красоты, скидки в магазинах одежды. - И ты все это берешь? - Каждый раз. Кроули озабоченно потер лоб. Странное поведение ангела как-то не вязалось с его категорическим нежеланием идти со смертными на контакт. Тем более, в своем убежище. Более того, особи женского пола, как всегда думал Кроули, ангела не то, чтобы совсем не интересовали, но вызывали скорее желание просто помочь, но никак не… - А зачем? – уточнил он задумавшегося друга. - Что зачем? – не понял тот. - Зачем тебе этот мусор? Ангел сделал именно то, чего Кроули и опасался – нервно пожал плечами. Влюбляться в смертных не то, чтобы официально запрещалось, скорее, настоятельно не рекомендовалось. В этом просто не было смысла. Ну, зачем бы, к примеру, ангелу привязываться к созданию, срок жизни которого ограничен хорошо, если пятьюдесятью годами? Ангелы бессмертны, люди – смертны. Точек соприкосновения – ноль. Впрочем, было смутное время, когда Бог официально разрешил своему небесному воинству, что называется, входить к женам человеческим, брать их, а потом эти жены несли от ангелов, бла-бла-бла, но Кроули, как, в принципе, сотворенный ангелом, но ставший демоном, считал, что это что-то вроде увольнительной в армии. В смысле, вот тебе, солдат, свободное время – иди, займись чем-нибудь полезным для рода человеческого, ну, и про себя не забудь. Ангелы же, довольно исполнительные, но разбирающиеся в человеческих чувствах и потребностях примерно так же, как полные идиоты в тригонометрии, добросовестно приходили, брали, а потом банально бросали случайных любовниц, даже не интересуясь, что от них народилось, жизнеспособно ли и нафига все это нужно. Как говорилось, Бог давал – Бог брал, а Бог, в конечном итоге имел вообще все, но некоторых – в какой-то слишком извращенной форме, что, видимо, передавалось и ангелам, потому как ангелов сотворил Господь. История умалчивает о том, как там жило ангельско-человеческое потомство, но каждый ангел и все до единого демоны знали – гибриды были полукровками. Хорошо б, просто милыми психами, ясновидцами или колдунами, но нет – ангельское наследие требовало войн, мечей, вырезания всей нечисти из душ путем вырезания из тел сердец и прочих органов, словом, Бог не просто так решил хорошенько промыть ставший каким-то неправильным мир, устроив потоп. И хотя какие-то признаки ангельского вмешательства уцелели, в войнах людей против людей ни ангелы, ни Бог виноваты не были. Между тем, любовь и всяческое внимание к смертным, включавшее в себя проявление чувств, было, скажем так, нежелательно. И надо же было именно довольно занудному правильному ангелу вляпаться в неприятности! Ева. Насколько помнил Кроули, все проблемы всегда начинались именно с женщин с таким именем. Но та Ева, первая Ева, была бестолковой, но любопытной, эта Ева, которую Кроули еще в глаза не видел, не нравилась ему заранее. - Блондинка с большими голубыми глазами? - Нет. Кроули приподнял одну бровь. Это было странно, потому что, насколько он помнил, ангелы были прямолинейными, как шпалы, и фантазией обладали в зачаточном состоянии, предпочитая что-то такое, что хотя бы внешне выглядело, как они. - Томная брюнетка с черными, как ночь, глазами? - Нет! - Шатенка с вздымающейся грудью и колыхающимися, как рассвет, очами? Азирафель взглянул на него, как на умалишенного, и немедленно порозовел. - Нет! Что за глупые фантазии? - Глупыми? – вскинулся Кроули. – Это ты тут читаешь… - Нет! – перебил Азирафель чуть громче. – Она не шатенка и ничего у нее не колыхается. Может, как раз на этом месте и ангелу, и демону, стоило бы остановиться и хорошенько подумать над следующим вопросом, потому что натуральных цветов волос осталось немного. Впрочем, как подумал Кроули, человек изобрел не только колесо, машину и какао с молоком, но и краску для волос, следовательно, Ева могла быть и розововолосой, и цвета изумруда, и радужной. Могла… но явно таковой не была, потому как ангел вряд ли польстился бы на смертную, чьи волосы сами на себя не были похожи. А это означало, что она была… - Рыжая! – воскликнул Кроули. – Черт меня возьми, ангел, - почти в восхищении протянул он. – Твоя Ева рыжая! Ангел залился румянцем по кончики ушей. Итак, Ева. Еву Кроули увидел воочию как раз в среду, когда решил заскочить в книжный магазинчик по срочному делу, чтобы предложить ангелу встретиться в четверг и покормить уток в парке. Еще по дороге в Сохо Кроули успел напредставлять себе около полусотни всевозможных Ев, но девица, на которую Азирафель взирал с восхищением Гавриила на свой горн, была буквально неописуема. Среднего роста, непонятного возраста, действительно огненно-рыжая, кареглазая, Ева была далека от того, что Кроули мог себе вообразить. Во-первых, рыжие волосы были коротко обстрижены с одной стороны и небрежно уложены с другой. Во-вторых, нос Евы украшало продетое в ноздрю небольшое кольцо. В-третьих, что поразило Кроули до глубины души, Ева была богато украшена самыми различными татуировками, хотя и имевшими сомнительное отношение к чему-то религиозному. Запястья Евы переплетала колючая проволока с ярко-красными розами, на предплечьях красовались массивные, грубые, хотя и искусно выполненные деревянные кресты, а на голых плечах расположились крылья – черно-белые и почти, как настоящие. Что там скрывала майка, под которой явственно вздымалась небольшая грудь, было неизвестно. И вот на это все Азирафель смотрел глазами влюбленного Адама, с которым впервые заговорил Господь. - Это новая реклама, - между тем, довольно милым голосом, никак не вязавшимся со всем перечисленным, проговорила Ева, протягивая Азирафелю ярко разукрашенную бумажку. – Закусочная. Кроули передернулся всем телом, когда Азирафель принял бумажку с таким благоговением, как будто на ней было напечатано Слово Божье в первом издании. Рыжая Ева очаровательно улыбнулась, развернулась и одарила Кроули очередной улыбкой на ярко-красных губах. - Здравствуйте. Приходите в закусочную «У Джо». Кроули машинально взял бумажку, стараясь даже не думать о том, чем таким особым обладала эта смертная, если на нее уже слетаются ангелы, проводил ее взглядом до двери, а когда она вышла, скомкал листок и бросил им в лоб Азирафеля. - Вот это вот Ева? – воскликнул он, вложив в голос все презрение к человечеству, на какое был способен с момента сотворения последнего. - А что? – принялся защищаться ангел. – Чем она тебе не угодила? - Всем! Что за вид? Что за цвет? Что за… Ты серьезно? Азирафель аккуратно уложил свою бумажку в стопку других бумажек и принялся кусать губы. Вот этого Кроули уж совершенно не ожидал. В голове всплыли все данные по приворотам, черной магии, даже грубому вмешательству в биополе, энергополе и все прочие поля, о которых он читал недавно, но вряд ли Ева могла, а главное, стала бы влюблять в себя этого наивного ангела. - Это не то, что ты думаешь, - пробормотал Азирафель, пряча глаза. - О-о-о, - выдохнул Кроули, сопоставив все факты и сделав единственно верный вывод на основании наличия стопки рекламок, сомнительного содержания книжек и визитов самой Евы. – Не-е-ет. Дело принимало дурной оборот. Настолько дурной, что узнай кто о нем Наверху, проблемы были бы даже Внизу. - Мне приятна ее компания, - чуть осмелел Азирафель. – И только-то. - Ну, да, - протянул Кроули, вспомнив вздымающиеся глаза, рассветы и груди из книжки. - И мы видимся только по средам. - Ну, да-а-а… - на ум пришли прочие хоть и интересные с точки зрения изучения строения тела женщины, но совершенно ненужные ангелу и демону сведения, щедро почерпнутые последним из фильмов по каналу для взрослых. - И у этого нет продолжения. - Ну-у-у… - Кроули вдруг вспомнил, что эти самые фильмы по этим самым каналам никогда не заканчивались ни свадьбой, ни воспроизводством потомства после самого факта его заделывания. – А почему, кстати? – спохватился он. - Что? – удивился Азирафель. – А что я должен сделать? - Ты привлекателен, она… - Кроули вспомнил татуировку-кресты и подумал, что ангельское представление о святости куда как далеко от того, что представляют люди. – В общем, сходи к Джо. - К Джо? – не понял ангел. - В ту забегаловку. «У Джо». Пригласи ее, поужинайте, напои ее, если там есть, что пить. - А потом? - А потом… - Кроули как наяву увидел один из особо богатых на детали фильмов по тому каналу. – Потом будет видно. - Что видно? - А я откуда знаю? Ее груди, наверное, и богатый внутренний мир. Пригласить Еву вместе со всеми ее крестами, розами и крыльями, оказалось делом непростым. Как понял Кроули, Азирафелю было проще сражаться с демонами Наверху, чем с ними же в своей душе. Говоря еще проще, ангел до смерти боялся. - Просто пригласи ее, - напутствовал Кроули, буквально выпихнув Азирафеля навстречу к появившейся Еве в следующую среду. - Здравствуйте, мистер Фелл, - улыбнулась Ева. – Новая реклама, - она протянула ему очередную бумажку. – Магазин женской и мужской одежды. Скидки до шестидесяти процентов по четвергам и субботам. В понедельник – скидка пятьдесят процентов на всю женскую обувь. - Спасибо, - прошептал Азирафель, взяв бумажку. Кроули, делая вид, что изучает ассортимент книг на полках, закатил глаза. – Большое спасибо, Ева. - Пожалуйста, мистер Фелл, - еще шире улыбнулась Ева. – Приходите, будем рады. - Мне? – переспросил Азирафель. - Каждому посетителю, - заверила Ева. – И Вам. - А могу я… - ангел нервно облизнул губы. – Могу я пригласить Вас? Кроули чуть не подавился смешком – до того нелепо выглядел его друг, вообще-то, грозный ангел Господень, но в душе типичный тепличный цветок. - В магазин? – Ева чуть приподняла тонкие брови. - Куда угодно, - выдохнул Азирафель. - В четверг? - И в понедельник. - Буду рада, мистер Фелл. Кроули мысленно хлопнул себя по лбу, а ангела – по затылку. Ева, при всей ее миловидности, дружелюбию и улыбкам, показалась ему какой-то неправильной и непонятной. Самому Кроули было вообще все равно на вообще всех смертных, но Ева грозила сломать тонкую душевную организацию его друга, а это тянуло как минимум на поломку ее стиральной машины и окрашивание всех ее вещей в грязно-бурый цвет. - Она мне не нравится, - прямолинейно заявил Кроули в четверг. - Мой дорогой, достаточно того, что она нравится мне, - заметил Азирафель. - Она чего-то недоговаривает. - Она говорит мало и по делу. - Ты хоть знаешь, что она любит, какой ее любимый цвет или какую музыку она слушает? Ты меня вообще слушаешь? - Приходится слушать. И нет, подробности я предпочту узнать сам. Азирафель в сотый раз поправил галстук-бабочку и в миллионный раз попробовал пригладить кудряшки на голове. Галстук был как всегда идеален, а кудри решили, что им и так хорошо. - Ты поэтому купил те глупые книжки? – уточнил Кроули. – Чтобы понять, как там куда войти к смертной женщине, чтобы… - его аж перекосило от разыгравшейся фантазии. - Никуда я не собираюсь входить, - успокоил его Азирафель, создав на столике букет белых лилий. Кроули закатил глаза и щелчком пальцев изменил их на красные розы с длинными шипами. - Розы? – уточнил Азирафель, убрав шипы, даже не шевельнув пальцем. - Ты же считаешь ее достойной, - пожал плечами Кроули, вернув шипы обратно. - А ты – нет, - Азирафель снова убрал их и поднял букет, тут же уколовшись о единственный толстый появившийся шип. – Кроули! - У роз есть шипы, - философски заметил тот, протянув свежесозданный белый платок. – А у смертных женщин есть коварство. И не говори потом, что я тебя не предупреждал, горе-любовник. - Я не любовник, - поправил его Азирафель. - Ты хуже, - согласился Кроули. – Если что, я подожду тебя здесь. Думаю, долго ждать не придется. Вопреки всем ожиданиям, Азирафель не появился ни через час, ни через три часа, ни даже в час ночи. Куда мог запропаститься ангел, у которого напрочь отказал разум, Кроули не знал, но встревожился и решил, что нужно бы поискать друга. Видимо, Господь все же узнал о том, что творилось на Земле, потому что с неба просто-таки обрушивались потоки холодной воды. Кроули, и без того не слишком любивший водные процедуры еще со дня изгнания Адама и Евы из Рая, поежился, наблюдая за тем, как Ева – другая Ева! – сидя на кровати в своей квартире, примеряет грубую и не слишком женскую обувь. Едва ли то, чем обычно занимались люди, включало в себя подобную обувь. Впрочем, включало, но не такую, но плюс к другой обуви шли какие-то кружевные вещи, едва прикрывающее тело, и, кажется, что-то вроде хлыста, а к этой ничего не прилагалось, значит, ангела в квартире Евы не было. И в его магазине, куда Кроули вернулся на всякий случай, тоже. И не было даже в забегаловке «У Джо». Зато он обнаружился сидящим на скамейке в Сейнт-Джеймском парке напротив пруда, мокрым с головы до ног и крайне несчастным. Настолько несчастным, что у демона сжалось сердце. - Ангел, ты чего это тут делаешь? – спросил Кроули, подойдя ближе и на всякий случай раскрыв над головой страдальца крыло. В конце концов, Азирафель тоже оградил его от дождя. Ну, тогда, когда еще другая Ева со своим Адамом… Впрочем, это было неважно. - У нее есть жених, - убитым голосом сообщил Азирафель скорбную весть. - О-о-о, - протянул Кроули, даже забыв про дождь. - Но она же приходила ко мне каждую среду и приносила рекламки, - Азирафель поднял на него глаза, полные искреннего непонимания и боли. - Я знаю, - покивал Кроули, чувствуя, как вода проникает за шиворот пиджака. - Ты знал? – тихо спросил Азирафель, глядя на него снизу вверх. Кроули шмыгнул носом. - Что она просто распространяет рекламки? Знал, но не хотел, чтобы ты возненавидел меня за вмешательство в твои дела. - Я купил ей ботинки, - Азирафель опустил голову и сгорбился. – А потом она увидела своего жениха, представила мне его, меня – ему, и они вместе ушли. - А цветы? – зачем-то спросил Кроули, вспомнив про букет. - Я видел, что она отдала их какой-то девочке, когда думала, что я остался в магазине. Она любит кактусы в горшках, - совсем тихо сказал Азирафель. – И тяжелый рок. И… - Пойдем, - мягко перебил его Кроули, взяв за руку, убрав крыло и сотворив огромный зонт над обоими. Позже, сидя за столиком в «Ритце», Кроули впервые в жизни не захотел напиваться, с тоской глядя на несчастного ангела, ставшего жертвой своей же наивности. - Зато ты всегда знаешь, что люблю я, - заметил Кроули, когда ангел снова напомнил о том, что любит Ева. - Это было свидание? – уточнил Азирафель, старательно надираясь вином, как водой. Судя по двум бутылкам, он не был даже на середине своего пути к цели. - Строго говоря, нет, - решил Кроули, вообще не представляя, что действительно являлось бы свиданием. Весь его опыт говорил, что если был букет, если пара куда-то направлялась вместе, это и считалось свиданием. Но если так, у самого Кроули с Азирафелем этого хватало и без букетов. Впрочем, как-то раз в десятом веке Кроули подарил ангелу свежеощипанную свежеубитую курицу. Просто так и без всякого повода. - И что мне теперь делать? – Азирафель опрокинул в себя полный бокал вина и облизнулся. - Если все еще хочешь заниматься смертными женщинами, можем подумать вместе, - предложил Кроули, гадая, что будет, если ангел и правда решил продолжить. Они, конечно, умные, у них перед глазами творилась вся история, но в вопросах женщин и всем, что касалось ухаживаний, свиданий и чего глубже, опыта не было ни у одного из них, а импровизация, как показалась практика, выручала не всегда. - Не хочу, - ответил Азирафель, зачем-то сотворив прямо на столе вазочку с букетом первоцветов. Кроули чуть не прослезился, вспомнив, как еще в Раю любил годами смотреть на эти мелкие нежные цветочки. - Я забросаю эту Еву кактусами, - пообещал он, налив и себе, и ангелу, которого уже заметно развозило от количества выпитого. - Дорогой мой, ну, зачем? – снова завел свое Азирафель, поморщившись, и вспомнив, что он вообще-то ангел, что ему надлежит защищать род людской и все такое. Кроули пожал плечами. В принципе, и говорить этого и без того расстроенному ангелу не стоило, он уже устроил подлость коварной Еве, сломав ее холодильник и наложив заклятье на поломку всей ее техники, какую бы она ни купила, но не было пределов тому, что мог бы выдумать демон, у которого обидели его ангела. - Будем, - предложил он тост, подняв бокал и одновременно с этим заметив робкую улыбку Азирафеля.