Все это время

Машина мягко скользила по вечерним улицам Бангкока. Город медленно тонул в золотом свете заката - тёплом, густом, почти медовом. Солнце отражалось в окнах высоток, рассыпалось по капоту машины, ложилось на руки Перта, спокойно лежащие на руле. В салоне было тихо. Санта сидел вполоборота к окну, подставляя лицо ветру. Открытое стекло впускало в салон запах нагретого асфальта, далёкого дождя и чего-то сладкого — наверное, уличных ларьков с фруктами, мимо которых они проезжали. Ветер трепал его волосы, и Перт время от времени косился на него, едва заметно улыбаясь уголком губ. Они всегда ехали домой вместе. Это уже давно стало настолько естественным, что никто из них даже не обсуждал это вслух. После съёмок, интервью, мероприятий, репетиций - Перт просто ждал Санту возле выхода, а Санта автоматически садился в его машину, бросая рюкзак назад и тихо выдыхая: — Домой? И Перт всегда отвечал одинаково: — Домой. Хотя у Санты всё ещё была собственная квартира, последние месяцы он почти не появлялся там. Его вещи постепенно перекочевали к Перту сами собой: сначала зарядка для телефона, потом зубная щётка, затем толстовка, случайно забытая после ночёвки, потом ещё одна. Крем для лица на полке в ванной, его любимый чай на кухне, домашние штаны, которые Перт однажды назвал «слишком милыми, чтобы их не оставить». И в какой-то момент квартира Перта просто перестала быть только квартирой Перта. Это стало их местом. Санта улыбнулся своим мыслям, наблюдая за уходящим солнцем. Сегодняшнее интервью всё ещё крутилось в голове. Ведущий смеялся, задавал привычные вопросы, публика визжала от каждого их взгляда друг на друга, а Перт, как обычно, сидел слишком близко, касаясь коленом его ноги. И потом… «Я хочу, чтобы пи’Перт был моим парнем». Санта резко прикрыл глаза ладонью. Боже. Щёки вспыхнули жаром даже сейчас, спустя несколько часов. Он действительно произнес это вслух - не в голове, не друзьям, не ночью в подушку, не себе перед зеркалом, а перед камерами, перед тысячами людей. Он тихо застонал от смущения и сполз ниже по сиденью. Перт бросил на него быстрый взгляд. — Что такое? — Ничего… Но уголки губ Перта дрогнули. Он явно уже догадывался. Санта отвернулся к окну, пытаясь спрятать лицо. Слишком поздно. Молчание длилось несколько секунд. А потом Санта вдруг тихо сказал: — Я говорил это серьёзно. Перт слегка нахмурился, на секунду отрывая взгляд от дороги. — О чём ты? Санта сглотнул. Сердце почему-то начало биться быстрее. — Я хочу, чтобы ты был моим парнем. В салоне стало очень тихо, даже шум города будто отдалился. Перт смотрел на дорогу ещё несколько секунд, будто обдумывая услышанное, а затем совершенно спокойно сказал: — Ты уже мой парень. Санта моргнул. — …Что? — Он повернулся к нему так резко, что волосы упали на глаза. Перт выглядел абсолютно серьёзным, будто сказал что-то совершенно очевидное. — Ты уже мой парень, — повторил он мягче. Санта смотрел на него с искренним непониманием, пытаясь найти хоть намёк на шутку, но Перт не шутил. Его пальцы спокойно лежали на руле, а взгляд был сосредоточен на дороге. Санта почувствовал, как внутри всё начинает дрожать. — Мы… что?.. — Мы уже встречаемся, разве нет? — Перт тихо усмехнулся. — Нет?! — Санта почти задохнулся. — То есть… да?.. Я не знаю! Когда это произошло?! Теперь Перт уже улыбался открыто. Той самой улыбкой, от которой у Санты всегда становилось невозможно дышать. — Мы говорили об этом столько раз, — совершенно обыденно произносит Перт. — На публику! — запротестовал Санта. — Я говорил серьёзно. Санта замолчал. Перт чуть повернул голову к нему, и в свете заката его лицо казалось невероятно тёплым. Уставшим после долгого дня, но таким родным, что у Санты внутри всё болезненно сжалось. — Ты же знаешь, я люблю тебя. - тихо произнес Перт, не отрывая взгляда от дороги. И прежде чем Санта успел что-то ответить, Перт медленно протянул к нему руку. Его пальцы осторожно скользнули по ладони Санты, будто спрашивая разрешения даже на такую простую нежность. Он переплёл их пальцы легко, привычно - так, словно делал это уже сотни раз и каждый раз всё равно вкладывал в это чувство. Перт чуть повернул их сцепленные руки к себе и, не сбавляя скорости, наклонился ближе. Тёплые губы коснулись костяшек пальцев Санты. Нежно, медленно, так бережно, что у того мгновенно перехватило дыхание. Он любил Перта уже много лет. Любил его утренний голос. Любил, как он всегда поправлял ему ремень безопасности. Любил его привычку покупать еду на двоих, даже если Санта говорил, что не голоден. Любил, как Перт автоматически искал его взглядом в толпе. Как всегда открывал перед ним дверь. Как клал ладонь ему на затылок, когда Санте становилось тревожно. Любил его настолько сильно, что давно перестал понимать, где заканчивается восхищение и начинается что-то гораздо глубже. Но он никогда не был уверен. Потому что они были актёрами. Потому что фан-сервис существовал. Потому что слова, сказанные перед камерами, могли ничего не значить. И всё это время… Перт говорил правду. — Но мы никогда это не обсуждали… — голос Санты дрогнул. — То, что мы говорим на публике… не всё же правда, разве нет? Ты никогда не спрашивал меня об этом лично… Перт медленно выдохнул, и впервые за вечер в его глазах мелькнуло настоящее сожаление. — Прости. Санта тут же посмотрел на него. — Я правда всегда говорил это от чистого сердца. Не думал, что ты воспринимаешь это иначе, — Перт ненадолго замолчал. — Это моя вина. Между нами не должно было оставаться недосказанности. Санта почувствовал, как грудь болезненно сжалась от нежности. Перт всегда был таким, если чувствовал, что сделал больно - извинялся сразу, не прячась за гордостью. — Ты не виноват… — тихо сказал Санта. — Мы оба никогда не говорили об этом напрямую. Перт улыбнулся ему мягко. Почти облегчённо, а затем, после короткой паузы, спросил: — Тогда… если мы всё прояснили… начнём встречаться официально? Санта замер. Мир будто остановился. Он смотрел на Перта и не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Мужчина рядом с ним - тот самый человек, которого он любил так долго. Тот, рядом с которым засыпал. Тот, чьи толстовки носил дома. Тот, кто вёз его сейчас к себе - нет, к ним домой. Его парень. По-настоящему. У Санты резко защипало глаза, он даже не понял, в какой момент слёзы начали стекать по щекам. — Да… — голос сорвался. — Перт… да. И в следующую секунду он подался к нему, почти падая в его сторону. — Эй, осторожнее, — Перт рассмеялся тихо и тут же обнял его одной рукой. — Я всё ещё за рулём. Но сам прижал его к себе крепче. Санта уткнулся лицом ему в плечо и расплакался уже по-настоящему. Перт гладил его по спине медленно и терпеливо, продолжая вести машину одной рукой. — Ну ты чего… Та… Санта только сильнее вцепился в его футболку. Ему казалось, что сердце сейчас просто не выдержит. Столько лет ожидания. Столько сомнений. Столько раз, когда он убеждал себя не надеяться слишком сильно. А Перт всё это время любил его в ответ. Когда Санта наконец немного успокоился, он медленно отстранился, вытирая мокрые щёки ладонями. Перт сразу потянулся к нему свободной рукой и большим пальцем осторожно стёр оставшуюся слезу возле глаза. Так нежно, будто Санта был чем-то бесконечно драгоценным. Санта переплёл их пальцы и посмотрел на него совершенно счастливым взглядом - открытым, светлым, почти детским. Перт не выдержал и улыбнулся в ответ. Так тепло. Так влюблённо. — Ну что ты плачешь? — тихо сказал он. — Всё же хорошо. — Ты не представляешь, как долго я этого ждал… — Санта шмыгнул носом и засмеялся сквозь слёзы. Перт поднёс их переплетённые руки к губам и поцеловал костяшки его пальцев. — Я люблю тебя, — сказал он. И Санта снова почувствовал, как сердце сжимается, но теперь - от счастья. Он придвинулся ближе и тихо ответил: — Я тоже люблю тебя. Очень сильно. За окном медленно зажигались огни вечернего Бангкока, а внутри машины были только они двое - переплетённые руки, тихая музыка на фоне и чувство, будто весь мир наконец встал на свои места.