Хэллоуинские проблемы

Большие настенные часы в гостиной пробили полночь. Азирафель, до этого тихо и мирно читавший индийский эпос под большую кружку какао и тарелочку печенья, поправил сползшие на нос очки и взглянул на дверь спальни, ожидая с минуты на минуту… вернее, с секунды на секунду услышать жизнерадостный вопль в полную силу демонических легких, оповещавший о наступлении Хэллоуина, но в доме было подозрительно тихо. Уютно потрескивал камин, часы отмеряли бег времени, где-то на улице лаяла собака, но никаких воплей, по всей видимости, издавать никто не собирался. И это было как-то неправильно. Азирафель отложил книгу, снял очки и подошел к двери спальни – единственный спальни в доме по той лишь причине, что он сам в сне не нуждался, а Кроули иногда любил поспать просто из удовольствия к процессу. Однако, часы уже показывали две минуты первого, а изменений так и не наблюдалось, поэтому Азирафель постучал в дверь и, выждав пару мгновений тишины, открыл ее. - Кроули? – обратился он к тишине и темноте. - Что? – раздалось сверху. - Ты спишь? – задал Азирафель самый, пожалуй, нелепый вопрос. - Нет, - ответил виновник ангельского беспокойства, лежа на потолке с руками под головой и качая ногой на ноге. – Ты что-то хотел? Азирафель деликатно откашлялся и робко улыбнулся. - Наступил Хэллоуин, - напомнил он. – Ну, знаешь, время розыгрышей, шалостей и магии. Кроули издал тяжкий вздох и перевернулся на бок, подложив под голову одну руку. - И что? – уточнил он. - Ну, как же… - растерялся ангел. – Это же твой день. - Да-да-да, - раздраженно ответил Кроули, сев на потолке и обхватив свои колени руками. – Время разгула нечистой силы, шабаша ведьм, целования черных козлов под хвост. Какое мне теперь до этого дело? – спросил он. - Ну… - растерялся еще больше Азирафель. – Обычно ты не упускал возможность подурачиться. Что изменилось в этот год? Кроули молча спрыгнул на пол и прошел мимо Азирафеля в гостиную, где уселся в его кресло и поджал колени к груди, нахохлившись, глядя на огонь в камине. - Не хочу, - проворчал он. Такого на памяти ангела еще ни разу не было. Кроули буквально с первой же секундой этого дня оглашал окрестности адским хохотом, раскрывал свои крылья, добавлял немного спецэффектов в виде адского пламени, отращивал себе рога, иногда копыта, иногда хвост, а потом взлетал в небо и от души пугал все живое, имевшее несчастье попасться ему на глаза, после чего с первыми лучами солнца спускался на землю, принимал свой привычный облик и устраивал мелкие пакости смертным, то пряча у них скот, то превращая воду в колодцах в кислое пиво, то разукрашивая им жилища кровью – не человеческой, конечно, а от забитой где-то кем-то свиньи или коровы, а потом, когда солнце садилось, снова взмывал вверх и наводил настоящий ужас вплоть до наступления нового дня. Азирафель не слишком поддерживал эту забаву, но и не осуждал, считая, что демон никогда не заходил в своих гадостях слишком далеко, никому особо не вредил, а если и ронял искры огня на солому или дома, тут же сам и тушил последствия своего разгула. В конце концов, для всех демонов это было свободное время от адских дел. Демоны чаще всего никуда особо не вылезали, а просто отлынивали от пакостей людям, считая, что Кроули все сделает за них, а потом пришлет обязательный отчет о проделанных кознях. Ангелы же в этот день были как на иголках, переживая за последствия демонического разгула и восстанавливая благопристойную жизнь людей на следующий день, когда демоны снова занимались своей работой, а Кроули ложился спать, чтобы переждать этот день с наименьшими последствиями, стараясь никому не попадаться на глаза. Но в год, когда ангел и демон предали свои стороны, выбрав сторону людей, когда юный Антихрист сказал свое слово, что-то как будто изменилось. И это сильно обеспокоило Азирафеля. - Дорогой мой, - ласково обратился он к Кроули, - что случилось? - Ничего, - коротко бросил Кроули. - Ты не будешь праздновать Хэллоуин? - А смысл? Это встревожило Азирафеля еще больше. Кроули был не просто равнодушен, что можно было списать на усталость от пережитого года. Он был в депрессии – явлении, которого у демона в принципе быть никак не могло. - А как же полеты и адский смех? – мягко напомнил Азирафель. - Какие полеты, ангел? – поморщился Кроули. – Где и как? Хочешь, чтобы я порвал провода ЛЭП и оставил все дома без света? Или хочешь, чтобы меня начали обстреливать с вертолетов, приняв за спутник-шпион? Или за пришельца, - совсем уж тоскливо добавил он, нахохлившись еще больше. Азирафель чуть поджал губы, не зная, что сделать, чтобы вернуть другу его прежнюю энергичность. До этого дня все было просто замечательно. Они купили дом, Азирафель продал свой книжный магазинчик, Кроули заказал большой фургон, чтобы перевезти своих зеленых питомцев, не рискнув обходиться магией, даже собственноручно помыл Бентли, воркуя над машиной, как над драгоценным яйцом, все шло, как по маслу, и такая тихая жизнь вдвоем обоим очень понравилась… ровно до дня, когда Кроули буквально надлежало устраивать человечеству пакости, чтобы набраться жизненной силы и энергии. Но Кроули почему-то не просто не хотел – даже не собирался похохотать, чтобы нагнать ужаса на своего соседа по дому. Азирафеля, конечно же, никакой хохот бы не напугал, но он бы сделал вид, что испугался, чтобы не мешать другу развлекаться. Это тоже было особой частью Соглашения между ними. Азирафель даже купил упаковку сердечных капель, чтобы сыграть испуг от предполагаемого громового адского хохота, но Кроули не собирался даже изобразить адский оскал. - Мой милый, скажи, что случилось? – еще ласковее попросил Азирафель, беспокоясь о душевном состоянии друга, которому явно было очень плохо, но который готов был упрямиться до последнего луча солнца. – Я могу помочь. Уверен, нет такой проблемы, которую мы бы не решили вместе. - Есть, - пробормотал себе под нос Кроули. – Если только ты не решишь повеселиться за меня. Азирафель, создание в принципе неспособное на пакости в крупных размерах, тем более, ради удовольствия, поежился. Полетать он был мог. Допустим, даже похохотать и изобразить если уж не жар адского пламени на крыльях, то вполне себе небесное свечение. В принципе, попревращать воду в водопроводе в пиво или какао – тоже, хоть это и не потянуло бы на полноценную шалость, но вот связать вместе шнурки на всех ботинках, смазать мылом подошвы или даже спутать волосы длинноволосым красоткам – запросто. И хотя ему было бы невыносимо стыдно за свои деяния, он обязательно сделал бы своим жертвам что-нибудь совершенно чудесное на следующий день, чтобы загладить вину, но нужно было бы как-то собрать энергию праздника и передать ее демону, совершенно определенно потерявшему вкус к жизни по совершенно же непонятной причине. - Если очень надо, я могу, - неуверенно произнес он. – Полетаю за тебя, попугаю немного… - он запнулся, поймав на себе бесконечно уставший взгляд желтых змеиных глаз. – Ну, или… чуть больше, чем немного, - еще более неуверенно закончил он. - Ты? Пугать? – повторил Кроули. – Не смеши меня, ангел, - горько фыркнул он, отвернувшись. Азирафель повел плечами и часто заморгал, подняв брови домиком. Кроули был прав – ангелам было не дано делать то, что делали демоны в этот день. В принципе, если уж только не было иного выхода, Азирафель мог бы изобразить почти что угодно ради друга, но дело было не в том, чтобы что-то изобразить, а в том, чтобы по-настоящему насладиться изображаемым. Ангелы хоть и никогда не были мирными помощниками людей, некоторые очень даже наслаждались человеческими страданиями, но только не Азирафель. Небесный воин на Земле, в мире смертных, давно уже не хотел брать в руки свой пламенеющий меч, чтобы кого-то там карать. Конечно, взять-то пришлось, в конечном итоге, кому-то же надо было защитить Адама Янга от Люцифера, но мальчик и сам неплохо справился, так что Азирафель был только рад отдать меч и постараться забыть о так и не случившемся сражении с Небесами и адом. Гораздо больше мальчика, Сатаны и Гавриила Азирафеля волновал только Кроули и его жизнь. А теперь – и его судьба, ведь без подпитки энергией этого дня Кроули чувствовал бы слабость. Он бы мог просто лечь спать, проспал бы несколько лет, даже столетие, как делал раньше, но теперь Кроули перестал спать вообще, предпочтя сну легкую дрему в постели или на потолке. Дело тут было не в боязни соседства с ангелом – Азирафель не позволил бы никому, включая себя, потревожить покой демона, а в том, что жизнь теперь изменилась для них обоих. На них могли в любой момент напасть обе стороны, нужно было по возможности всегда быть начеку. Вот только для предполагаемой битвы была нужна энергия, а Кроули пребывал в депрессии. - Хочешь чаю? – предложил Азирафель, не придумав ничего стоящего. - Лучше коньяка, - попросил Кроули. – У нас осталось хоть что-нибудь из твоих запасов? Азирафель улыбнулся ему, не став разочаровывать надежды друга. В конце концов, для превращения даже самого дорогого вина в самый же дорогой коньяк, особо много сил было не нужно. - Конечно, - заверил он. Часы показывали почти час ночи, что означало, что из отведенного времени для безумств был потерян целый час драгоценного времени, но Азирафель не стал бы подгонять друга ни за что на свете, подливая ему коньяк в пузатый бокал темного стекла. На всякий случай, как подумал Азирафель, если уж и стоило превращать вино в коньяк, делать это нужно было сразу ящиком, чтоб уж наверняка, так что почти от четырех бутылок выпитого у обоих уже приятно кружилась голова и заплетался язык. - Так что? – уточнил Азирафель, с трудом фокусируясь на расплывающемся перед глазами силуэте Кроули. – Летать будешь? - Буду, - кивнул опьяневший и повеселевший демон, залпом проглотив свою порцию, поморщившись и тут же налив еще. – Врежусь в столб на пике, повисну на шасси самолете, усну на лопасти вертолета, но буду. Азирафель пьяно улыбнулся. Жизнь, кажется, потихоньку налаживалась. - Так что с тобой случилось? – задал он самый важный вопрос на этот момент. - Ты не повериш-ш-шь, - протянул Кроули, от переизбытка алкоголя и эмоций даже по-змеиному зашипев. - Поверю, - ответил ангел, кивнув и с трудом подняв голову обратно, чуть не заснув в первый раз в своей жизни. – Так что? - Щас пкжу, - коротко и емко обрисовал свое желание Кроули, с трудом встав, держа в одной руке бокал, в другой бутылку, покачавшись, приняв более-менее устойчивое положение и раскрыв крылья. – Вот! – уже четче произнес он, сделав глоток прямо из горлышка. - О-о-о! – протянул Азирафель, медленно моргнув и тоже попытавшись встать, что удалось только после нескольких попыток. – Это птряс… всхит… Уф, - выдохнул он, подойдя к Кроули и ухватив его за крыло. – Будь я проклят, - еще четче выдал он, сообразив, что перья демона значительно посветлели. Теперь, вместо густо-черного цвета крылья Кроули были скорее сизыми, как у голубя. Здоровыми, чистыми, ухоженными, но не черными. - Я уже проклят, - подтвердил Кроули. – И я понятия не имею, что мне теперь делать, - пожаловался он. Азирафель проморгался, зажмурился, потряс головой, потом резко распахнул глаза и сделал то единственное, что пришло в его светлую, но изрядно хмельную голову – раскрыл свои крылья. - Во имя всего святого, - тихо вырвалось у Кроули при одном только взгляде на крылья ангела. – Это что, заразно? Азирафель поднял свое крыло и потянул себя за длинное перо. Сизое, здоровое, блестящее, но явно не белое. - С ума сойти, - подвел он итог, отпустив крыло и плеснув себе коньяка. - Мы теперь оба прокляты? – убито спросил Кроули, упав в кресло. - Понятия не имею, - невозмутимо ответил Азирафель, подняв бокал. – Твое здоровье, - отсалютовал он с улыбкой. - Твое здоровье, - согласился Кроули. Часы пробили два раза. На полу у догоревшего камина уже собралось на два ящика пустых бутылок, причем не только от коньяка, но и даже от водки, шампанского, ликера и текилы. Часы уже дважды били шесть, за окном предрассветные сумерки сменились ясным солнечным днем, а затем и вечерней зарей, а когда стемнело окончательно, основательно набравшиеся ангел и демон решили, что пора уже прекращать пить. - И никаких изменений, - подвел итог ночного и дневного возлияния Кроули, взмахнув пустой бутылкой от шнапса. - И у меня, - слабо подал голос из глубин второго кресла Азирафель, не открывая глаз и нежно обнимая бутылку от рома, как плюшевую игрушку. - Но мне все равно придется устроить хотя бы парочку гадостей, - сокрушенно заметил Кроули, глядя на ангела. - М-м-м, - промычал тот, причмокнув губами. Кроули отправил бутылку от шнапса к другим бутылкам, с пятого раза поднялся на непослушные ноги и отнял у Азирафеля бутылку от рома. - Есь идея, - выдохнул он, когда ангел открыл глаза. – Поможешь? - Канешн, - согласился тот. Капитан пассажирского самолета из Штатов в Лондон, за свои почти двадцать лет опыта еще ни разу не сталкивался с неразрешимыми проблемами в воздухе. Второй пилот, тоже человек ответственный, опытный и невозмутимый, готов был принять штурвал по первому же слову капитана. Но оба оказались морально не готовы столкнуться с неисследованным небом, когда прямо перед носом самолета, в котором пассажиры просыпались, готовясь к посадке в Хитроу, промелькнули две фигуры. - Стейтс, вы это видели? – ошалело поинтересовался капитан у второго пилота. - Сэр? – коротко спросил тот, еле держась от желания протереть глаза и ущипнуть себя. - Прямо перед носом, - продолжил капитан. – Две… двое… с крыльями. - Да, сэр, - еще короче ответил второй пилот, как раз глядя на одного из крылатых – очень милого улыбчивого мужчину средних лет с ежиком белоснежных волос, который сидел прямо на носу самолета и… - Он что, пьет текилу? – не поверил глазам капитан. - Кажется, водку, сэр, - поправил второй пилот, все-таки ущипнув себя, когда буквально из ниоткуда, а точнее из облаков появился второй мужчина примерно одинакового с первым возраста, но огненно-рыжий, желтоглазый и, судя по громогласному, но икающему хохоту, мертвецки пьяный. - Это… - капитан почувствовал, как на руках встают дыбом все волоски. – Это пришельцы? - Не думаю, капитан, - еле потряс головой второй пилот, увидев, как блондин расправил сложенные за спиной громадные крылья и сиганул вниз, вслед за своим рыжим соплеменником, который сперва изобразил обоим пилотам воздушный поцелуй, а потом с гиканьем рухнул куда-то вниз, тоже раскрыв громадные крылья. - А-а-а! – коротко вскрикнул капитан, когда на его коленях что-то появилось. Рядом так же отрывисто вскрикнул второй пилот. - Все нормально, капитан, - тут же собрался он, схватив это нечто за тонкую палочку, из которой торчало что-то, завернутое в шуршащую обертку. – Кажется… - он потянул за красную тонкую ленту и распаковал свой подарок. – Кажется, это… сэр, это карамель на палочке, - произнес он куда более уверенно, увидев золотистый леденец в форме симпатичной летучей мыши. - Леденец? – уточнил капитан. – Примите штурвал. - Есть, сэр. Капитан, едва удержавшись от желания стряхнуть подарок с колен, все-таки поднял его и развернул, взяв за палочку и поняв, что это в самом деле просто леденец и ничего более. Только не летучая мышь, а довольно милое светло-зеленоватое мятное улыбчивое привидение. - Вкусно, - вывел его из кратковременного ступора голос второго пилота. - Вы… - капитан испугался, но быстро взял контроль над эмоциями, когда увидел, что помощник, не теряя времени даром, сунул леденец в рот. – Черт знает что, - пробормотал он себе под нос, решив, что больше летать в Хэллоуин не будет. Впрочем, как через пару минут он понял, леденец и правда был вкусным. Как потом, уже под утро, сообщали СМИ, в Англии выпал необычайный снег из шоколадных драже вперемешку с заледеневшими веточками брокколи и кусочками ледяной морковки, впрочем, никому вреда не причинивших. Причин подобного атмосферного явления установить не удалось, хотя Азирафель заметил, что бросать с небес овощи было все-таки не слишком хорошей идеей, а пугать пилотов - и подавно. Впрочем, Кроули, напугавший – и адским хохотом в том числе - всего за пару часов полетов всех, кого только было возможно, включая домашний скот и всех собак, только отмахнулся. А утром в День всех святых, когда Кроули уже опустился на землю и растянулся на кровати, чтобы отдохнуть от трудов неправедных, Азирафель устроил свое представление, от души повеселившись после ночных полетов. Демон не стал ангелом, ангел не стал демоном, они так и остались собой, просто изменили свое мировоззрение. И только поэтому ангел запустил в ясное голубое осеннее небо сотни и тысячи ярких радуг. Шестицветных. С четкими границами между цветами. И хотя СМИ заверяли, что это всего лишь оптическая иллюзия, что таких радуг не бывает и быть не может, дремавший где-то в домике в Саут Даунсе демон точно знал, что очень даже может хотя бы потому, что у Азирафеля тоже, оказывается, было чувство юмора и теперь уже наплевательское отношение к тому, что бы сказали Небеса на подобную выходку.