И опять-таки весна

Просто так лежать в постели демона Азирафелю было… нет, не скучно, даже не неинтересно. Скорее, как-то непонятно и странно. Кроули действительно уснул, то ли пригревшись, то ли устав от какой-то своей болезни, причины которой ангел не нашел, но самое главное – Азирафель не мучился рядом со спавшим демоном. Кроули спал тихо, не шевелясь, почти четыре дня, обнимая свою добровольную подушку в виде Азирафеля, устроившись кольцом даже в своем человеческом облике, как в змеином, обвив ногу Азирафеля и даже обняв его за шею, глубоко дыша ему в плечо. Это было даже приятно – вот так лежать, позволяя кому-то рядом лежать на себе, понял Азирафель спустя всего два дня. Бессонница его не беспокоила. Для бессмертного существа, в принципе не испытывавшего ни усталость, ни иные потребности человеческого обличья, такой пустяк, как бодрствование несколько дней в неподвижном состоянии было чем-то сродни изучению амебы, которая решила эволюционировать в динозавра. Но беспокоило его только одно – Кроули умудрялся выглядеть так трогательно-беззащитно, что все естество ангела воспротивилось даже малейшему движению, чтобы не нарушить эту хрупкую красоту момента. Кроули, этот довольно мелочный, склочный, вредный демон, хотя и с недюжинной фантазией по совращению не одного человека, а сразу толпы народа на темную сторону, спал если не сном младенца, то определенно праведника. Тонкие губы не кривились в очередной скабрезности или издевке, змеиные глаза, пусть даже и ставшие человеческими на какое-то время, были закрыты, рыжие волосы, и без всяких там укладок вечно встрепанные, растрепались еще больше, хотя их обладатель даже не возился во сне, а гибкое тело… И вот в этом, пожалуй, по мнению ангела, крылась действительно большая проблема. Хотя бы даже потому, что это тело, вообще ничем и нигде не привлекательное даже с человеческой точки зрения, было теплым, прижималось к телу самого Азирафеля довольно плотно, давило приятной тяжестью, а еще вызывало отклик где-то внизу, между ног, чего ангельская сущность даже не могла бы представить. А главное-то – почему? В смысле, почему на Кроули? Азирафель мог бы поклясться на всех Заветах и Евангелиях о том, что уж он-то видел мужчин, демонов и даже ангелов куда красивее какого-то Змея. Да того же Люцифера, самого красивого из ангелов. Какого ж тогда… Да чем тогда его тело сочло интересным какого-то мелкого демона, чтобы выдать ангелу такую реакцию? Азирафель чуть пошевелился лишь на четвертый день, чтобы свободной рукой убрать от своего лица прядь рыжих волос Кроули. Аккуратно, очень медленно, чтобы не потревожить его сон, Азирафель прикоснулся к потерявшей свой встрепанный вид челке демона, и убрал ее от своей щеки и со лба Кроули. То есть, практически-то, только со своей щеки, потому что пальцы ощутили шелк огненно-ярких волос и замерли. Даже в кошмарах Азирафель бы не представил, что когда-либо вот так запросто просто провел бы рукой по волосам Кроули. Может, он и вызывал чувства и эмоции, но далекие от таких нежных. Кроули был коварен и двуличен, хотя и считался лучшим другом за неимением кого-то еще ближе. Но вот так… чтобы просто коснуться его волос… чтобы понять, что это приятно… чтобы понять, что просто даже обнимать спящего демона – еще приятнее… и чтобы понять, что спящий обнаженный демон на своем обнаженном теле – это ну очень приятно… Азирафель еще удержался от того, чтобы не провести пальцами по щеке Кроули, хотя и очень хотелось. Впрочем, Кроули был профессиональным соблазнителем, уж он-то мог запросто соблазнить хоть Еву, хоть даже ангела, который, кажется, был не против невинного соблазнения. Невинного – в очень размытом смысле. Пятый день Азирафель встретил так же, как и четвертый, за исключением того, что Кроули чуть пододвинулся к нему и практически лег сверху на грудь. В этом было что-то отчасти библейское. В смысле: «пригрел змею на груди» в самом буквальном значении. И греть эту змею было крайне приятно. Змее, судя по тому, как Кроули буквально растекся по Азирафелю, было еще приятнее. Не слишком приятным, новым и отчасти пугающим стала рука Кроули, точным жестом накрывшая промежность ангела. И если до этого момента человеческая реакция тела Кроули не вызывала вообще никаких эмоций, своя собственная вызвала у Азирафеля почти панику. Да ладно, ну, в самом-то деле! Ладно, демон, среди них это наверняка встречалось чаще, чем даже среди людей, но эрекция у ангела – это нечто запредельное и физически невозможное. Шестой день Азирафель встретил… довольно странно, если не сказать больше. Он уснул. И это не лезло ни в какие небесные врата. Вот он просто лежал, наслаждаясь теплом Кроули, а через миг его глаза закрылись и дальше было что-то совсем уж странное. Ему снился сон. Обычное явление у смертных, но из ряда вон выходящее у ангелов хотя бы потому, что первый в бессмертной ангельской жизни сон был возмутительно-эротичного содержания. Впрочем, едва ли даже самый неискушенный в этом деле смертный воспринял бы это именно так, потому что эротика в ангельском представлении разительно отличалась от того, что делали и представляли люди. Сон включал в себя Кроули, бассейн, множество желтых резиновых уточек, крылья и самый нежнейший из процессов омовения, какие только Азирафель мог вспомнить. Кроули, стоя сзади, массировал ангелу плечи, промывал основание крыльев, щекотал нежные пушковые перышки, но самое главное – его ладони скользили не только по крыльям, но и по обычным человеческим бокам ангела, по его животу, по ягодицам, по… даже по промежности – очень мягко, очень медленно. А потом вдруг Кроули каким-то образом оказался лицом к лицу с Азирафелем, чуть наклонился к его губам и коснулся их своими. И это обычное прикосновение без какого-либо продолжения с обеих сторон вызвало в душе ангела настоящую бурю эмоций. Он сам, добровольно, искренне наслаждаясь новизной поднял руки и провел ладонями по груди Кроули, по его животу, но смутился, не пошел дальше, вместо этого обняв его за талию, позволив целовать себя и дальше, а чтобы было, куда удобно положить руки, обхватил его за ягодицы. За маленькие, круглые, упругие, какие-то сумасшедше-соблазнительные ягодицы демона, одновременно с этим чувствуя на своих губах его мягкие, податливые, теплые губы. Сон кончился так резко, что Азирафель даже вздрогнул, открыв глаза и увидев ехидно-довольное лицо Кроули перед собой. Демон бесстыже пялился на него своими обычными змеиными глазами, как бы сказал он сам – пожирал глазами, а его губы почему-то были влажными и слегка порозовевшими. - А ты, оказывается, горячая штучка, ангел, - глумливо заметил Кроули, лежа на боку и подпирая голову ладонью. – Темная лошадка и все такое. - О чем это ты? – поморщился Азирафель, внезапно поняв, что оба лежат как Господь создал, одеяло валяется где-то вне досягаемости, Кроули не просто обнажен, но и чрезмерно возбужден, а у самого Азирафеля между ног… да то же самое, если не больше и не крепче. - Ролевые игры? – поиграл бровями Кроули. – Спящий Красавец и его Принц, разбудивший своего суженого поцелуем. - Что ты несешь? – еще громче возмутился ангел. – Что ты… Опять твои штучки? - Мои штучки? – обиделся Кроули, приподнявшись. – Ты меня чем-то заразил, потом вылечил, за что, кстати, спасибо, а пока я спал, ты изображал процесс спаривания двух змей, теревшись о меня, а под конец и вовсе полез целоваться, а штучки, значит, мои? На Небесах ввели уроки секс-просвещения? Азирафель оттолкнул его и попытался сесть, но Кроули его удержал, повалив обратно и для пущей убедительности нависнув над ним, как неотвратимость, рок или Божья кара. - Ты что… - задохнулся от такой наглости Азирафель, не зная, что сделать, чтобы не усугубить и без того недвусмысленную ситуацию. – Отпусти меня! - А я разве держу? – Кроули облизнул губы раздвоенным языком-жалом, отчего ангела бросило в дрожь. Кроули делал так довольно часто, это было привычно, но не в данном случае, когда он медленно, но верно, опускался прямо на Азирафеля. - Это было подло! – заявил ангел, не найдя ничего лучшего для своих рук, и уперевшись ими в грудь демона. В сильную такую грудь. Довольно волосатую в человеческом обличие. С маленькими сосками. Вообще, очень даже… как там Кроули говорил? Сексуальную. Ангел настолько одурел от переизбытка нового и даже того, что, как он понял, Кроули имел в виду в буквальном смысле насчет того, что сон нашел продолжение наяву и Азирафель в самом деле поцеловал демона первым, что даже ангельского терпения и смелости не хватило, чтобы остаться в постели демона еще хоть на миг. Кроули ощутил только, как по его груди провели вниз, чуть царапнув кожу, что не разозлило, а возбудило рецепторы, а потом… потом соблазнительное тело под ним попросту исчезло. Ангел сбежал, не удосужившись даже поинтересоваться здоровьем Кроули. И не сказать, что последний сильно огорчился этим фактом.