Судимость для актёра

— И снято. На сегодня мы закончили, всем большое спасибо. Народ на съёмочной площадке начал разбиваться на стайки и тянуться в разные стороны, шумно переговариваясь. А Занка лишь тяжело вздохнул, зачесывая чёлку назад рукой. Идиотская причёска, вечно лезла в глаза, мешая. Ещё и трепушилась, гримёрам постоянно приходилось её поправлять. Это была всего-навсего раздражающая мелочь, на которую обычно просто закрывались глаза. Но сейчас даже такое норовило стать последней песчинкой, проломившей плотину его якобы стальных нервов. — Эй, пойдёшь в бар? — На плечо опустилась крепкая рука. Юноша резко скинул чужую конечность и отскочил на метр. Посмотрев на коллегу, Ниджику отряхнул куртку, стараясь выглядеть раздраженно-брезгливым, а не зашуганным. Выходило, судя по всему, правдоподобно. Иначе на него не смотрели бы уязвлено поджав губы. Занка и в норме не был душой компании, а сейчас и подавно не имел желания находиться в обществе. Так что короткое и глухое "нет" прозвучало вполне закономерно. Торопливые шаги по коридорам разносились эхом. По крайней мере, парню так казалось, пока он не заслышал голоса кого-то, сплетничавшего вблизи его гримерки. – ….. И знаешь, что еще? Говорят все эти его «успехи» на прошлом проекте лишь благодаря… Кашель был намеренно громким, чтоб за углом его наверняка услышали. Сплетницы испугано пискнули и зашуршали куда-то вдаль. Они так и остались не опознанными – это успокаивало, давало иллюзию контроля. Когда болтают «люди», безликая толпа, их мнение ничего не значит. От него можно отмахнуться, не придавая значения. Но когда у толпы появляется лицо, личности, пусть и незначительные, местами даже мерзкие, однако уже не являющиеся кем-то абстрактным, так просто сбросить со щитов их слова уже не выходит. Сев и уставившись пустым взглядом в зеркало, первой пришедшей в голову мыслью стало то, что визажистка у них просто чудо. Под ее умелой рукой с лица исчезли все следы моральных трепыханий, загруженного графика и бессонных ночей. Волшебница – не иначе. А вот стоило салфеткам с мицеляркой пройтись по физиономии и все вернулось на место. Можно было даже не прятаться за темными очками и капюшоном, все равно в этом помятом человеке распознать популярного актера было достаточно непросто. В синей толстовке и драных джинсах так и вовсе среднестатистический студент. Занка достал телефон, собираясь вызвать такси, и посмотрел на экран блокировки, на котором отображалось уведомление о более чем сотне непрочитанных сообщениях и двух с половиной десятках пропущенных звонков. Пока это все задвинулось подальше. Сначала домой. Лишь садясь в машину, парень все же открыл журнал вызовов. Парочка спам звонков, несколько звонков от менеджера, пятнадцать звонков от назойливого и слишком пронырливого журналиста Мимо и один с лаконичным «Гока». Последняя строка вызвала мурашки жути от затылка. Вряд-ли брат звонил со словами поддержки или просьбой. Скорее уж он первый его распнет за всплывшие новости. Еще и поможет прикопать позор семьи. Вороватым движением закрывая приложение, перешел к сообщениям. В диалоге с менеджером были сообщения о завтрашнем расписании, напоминание о съемке телепередачи и фотосессии. Четко и по делу, поэтому и сошлись. Следующий открытый чат был с подругой. Язва и стерва, умела быть заботливой и поддерживающей, но придерживалась позиции, что проблемам нужно смотреть в глаза твердо и решительно. А потому от нее пришли, видимо, все статьи, видео, посты и все прочее связанное со скандалом вокруг Занки, вышедшие за сегодня. Собираясь с силами, открыл первую же ссылку. Тут нужно было действовать как с прорубью. Быстро и отчаянно ныряешь с головой, делаешь что нужно, и выскакиваешь. Ноль удовольствия, но много пользы. Открылось видео, в котором достаточно миловидная девушка бойко объявила: «Правда ли, что популярный актёр на самом деле жестокий садист, который при помощи связей упек невиновного свидетеля своих поступков в тюрьму? Сегодня разберемся!». Последняя неделя показала, что обычно "разобраться" на самом деле никто не стремился. Всем больше нравилось брать невнятную информацию и додумывать к ней свои эпичные подробности и сочные детали, выворачивая против парня историю. Этот раз исключением не стал. В этот раз историю трансформировали почти до неузнаваемости. Правдивыми остались имена да статьи приговоров. Видео было закрыто, остальные пять ссылок прощёлкались быстро. Одна статья, три поста с раскидистыми ветками комментариев и ещё одно видео, носившее скорее информативный характер о том, почему всё резко вспомнили эту ситуацию. Потому что прошло почти шесть лет. И срок выхода из тюрьмы одного психа очень неудачно совпадал с премьерой сериала, в котором на одной из главных ролей участвовал Занка. Ссылки закончились как раз вовремя, такси уже въехало в нужный район, до дома оставалась буквально пара минут. Взгляд зацепил вывеску продуктового и как-то вспомнилось, что в холодильнике уже даже повесившуюся мышь он успел подъесть. И дома валялись разве что хлебцы, оставленные подругой ещё в позапрошлом месяце. Нужно было зайти в магазин. Но сил не было. Рассудив, что сегодня можно заснуть и натощак, а завтра утром просто заскочить за едой по пути на студию, останавливать машину не стал и доехал прямиком к двери подъезда. Первый этаж и лифт миновались одним махом. Но стоило распахнуться створкам на нужном этаже, Ниджику замер. Как назло, на этаже распространялись дразнящие ароматы еды. Вязкая слюна не хотела скатываться по горлу и стояла во рту словно озеро. Матюгнувшись, парень рванулся к своей двери. Но даже закрыв её с другой стороны, в носу продолжали звучать соблазнительные запахи. Растревоженный всем этим Занка не заметил изменений в темной прихожей или ванной, но вот пройдя в гостиную, почувствовал присутствие другого человека. Внутренне подобравшись, юноша протянул руку к ближайшему тяжёлому предмету, но тут же отдернул себя. Во-первых, этим тяжёлым была бронзовая статуэтка невнятной чухни, ему не простят если с ней что-то случится, во-вторых, ей недолго было кого-нибудь отправить к праотцам, а пополнять личное дело ещё и подобной статьёй желания не возникало совершенно. Так что, ограничившись пепельницей, стоявший чуть поодаль, Занка резко щелкнул выключателем. На диване заворочалось и закряхтело тело. Рефлекс отработал быстрее головы. И вот пепельница, в которой откуда-то взялись окурки, летит во вторженца. Отборный мат звучит слишком знакомо и покосившиеся ноги больше не держат хозяина, позволяя тому рухнуть в проходе от облегчения. — Тёплый приём, ничего, блять, не скажешь. Еды – нет, в квартире – срач, ещё и стоит задремать, – так норовят отпиздить. — Попизди. Да в этой квартире без тебя стерильно, как в операционной. Только ты тут устраиваешь бедлам. — Занка огрызнулся автоматически, хотя язык едва ворочался, после того как адреналин отхлынул. Он продолжал сидеть на пороге, оперевшись спиной о косяк, и смотрел на спинку дивана, с которого поднимался страдалец. — Ну а я о чем. — Хруст позвонка при потягивании пугал каждый раз всех вокруг. Мужчина обошёл диван и присел на корточки перед юношей. — Идём есть, или ты ещё тут посидишь? — Надо было всё же кинуть статуэтку. — Рука поднялась и достала из чужой шевелюры окурок, а после смахнула пепел с щеки. — Давно тебя не было. — Неужели мой котёнок Занзан успел соскучился? — Пошёл ты. — Вопреки словам Занка прошёлся свободной рукой по чужой шее, надавил сзади приближая к себе. Энджин не сопротивлялся, лишь привычно тиранился носом о нос, прежде чем поцеловать. Теплый, разморенный после сна и пропахший табаком. Такой Энджин давал ощущение покоя. И всё лишняя чухня выветривалась из головы, позволяя расслабиться. — Пошли ужинать. — произнёс мужчина, поднимаясь и следом рывком ставя Занку на ноги. На кухне парень уставшей размазней сидел за столом, наблюдая за мужчиной, греющим им обоим ужин. Макароны с тушенкой невесть какие изыски, но Занка не был привередлив, с голоду и подавно, а с рук этого человека и вовсе готов был съесть хоть цианид в чистом виде. В домашней футболке и штанах он выглядел умиротворённым, неспешно помешивал содержимое сковороды, а на руке что-то блеснуло. Когда Энджин ставил тарелки на стол, Занка глянул на привлекшую внимание руку. — Это что за нахер? — Что? Парень наклоняется через стол и резко дёргает чужую ладонь, демонстрируя Энджину его же собственную руку, точнее обручальное кольцо на ней. — Что это за херня? — Аааа, это. — Мужчина легкомысленно улыбается, освобождая конечность и берясь за столовый прибор. — Это сюрприз. Скоро сам узнаешь. — Энджин. Если ты завёл интрижку и "сюрприз"... – Не успевает толком обозначить пальцами кавычки, когда его перебивает полный укоризны голос. — Занка, не порть сюрприз. Поверь, он тебе понравится. — Сомневаюсь. Парень наконец приступает к еде. Работает вилкой с невероятной скоростью, макароны успевают исчезнуть с тарелки раньше, чем в голове укладывается короткий ничего не прояснивший диалог. Мелькает мысль, что было бы неплохо если б Энджин прикупил в дом еще и чаю. Но это вряд ли, он предпочитал кофе. На уставшие плечи опускаются крепкие руки, слегка массируя. Занка запрокидывает голову заглядывая в чужое лицо. — Эй. Занзан, хочешь в душ вместе? — Я хочу тебе всечь. И спать. — То есть "нет"? — То есть никакого секса в душе. — Я и не предлагал. — Попизди. Вставая со стула и скрываясь в ванной, Ниджику не слышит шагов позади. Начиная раздеваться, произносит, чтоб его точно услышали на кухне. – Ты там прирос? Теплые потоки уже бережно заключили в объятья Занку, забирая всю тяжесть дня, когда на затылок опустился чужой подбородок, а по телу прошлись руки, тормозя на талии и скрещивая пальцы в замок. Ладони легли поверх чужих на автомате, а вот погладил их парень осознано и кольцо обошел тоже. Энджин опустил голову и перехватил губами верхний изгиб уха. – А я вот успел соскучатся. Какая откровенность, обычно они оба не грешили подобным. Ограничивались подъебками и молчаливыми заботливыми поступками. Вроде как зачем разбрасываться словами, если и так все ясно. Но, видимо, почти полгода по отдельности действительно дались им тяжело в этот раз. Занка развернулся в кольце чужих рук, закинул свои на широкие плечи и уткнувшись лбом в ключицы, тихо буркнул. – Мне тоже не хватало тебя. Его чмокнули в мокрый затылок. Жест давал понять, мужчина помнит – подобные разговоры, для Ниджику, одна из самых сложных вещей. И он ценит усилия парня. Занка продолжал стоять, не ощущая в себе больше и толики сил. Его бережно мыли, проходясь мыльной мочалкой по всему телу, а он был не в состоянии даже приподнять рук. Энджин справлялся, сам передвигая все что было нужно, голову юноши он также запрокинул сам. Пальцы массировали череп, вспенивая шампунь, а Занка потерянно смотрел на потемневшие светлые волосы, периодически смаргивая воду с ресниц. Когда Занку осторожно потянули наружу, он не сразу понял, чего от него хотят, продолжая пялиться уже в пустоту. В постель он ложился в том же пространном состоянии. В голове было до неприличия пусто, что резко контрастировало с состоянием последних дней. Когда ни секунды времени его не оставляли тревожные мысли, отнимающие покой, сон, аппетит и много чего еще. Но сейчас его заботливо накрывали одеялом и крепко прижимали к теплому любимому телу, не допуская возможности задуматься о лишнем. И Морфей наконец забирал его в свое царство уверенно и надолго, а не на жалкие урывки сна. На грани сознания Занке показалось, что он услышал шепот. – Завтра будет сложный день, но ты со всем справишься, Занзан.

***

День был ужасающим. Хотелось передушить всех, а после вздернуться самому. С самого утра все летит кубарем и через тартарары. Его будит звонок от менеджера, тот в панике сообщает, что расписание на сегодня резко перестроилось. Сьемка телепередачи отменяется, зато появляется интервью в шоу, где они должны появиться через час, а желательно еще пятнадцать минут назад. Резко подрываясь с постели, парень путается в одеяле и переваливаясь через тело мужчины, влетает ему в живот локтем, а после с грохотом валится на пол. Занка не слушает возмущенно-болезненное кряхтение за спиной, несётся экстренно собираться. Он тратит на это всего десять минут, успевает как раз к моменту, когда подъезжает машина. В прихожей перед выходом он наспех мажет сонного Энджина губами в помятую щеку и сбегает как можно скорее. Студия телеканала омерзительно жаркая, а один из софт боксов очень неудачно находится в близи от дивана для гостей, припекая еще сильнее и усугубляя ситуацию. Жара всегда была одним из самых неудобных для Занки сред, выбивающих из рабочего состояния. Но приходится доброжелательно улыбаться и отвечать на дежурные любезности в ожидании ведущей. Но стоило ее дождаться, парень понял, что будет хуже. Идеальная укладка, дорогущий костюм с декольте которое больше открывает, чем скрывает и слишком, слишком приторной улыбкой. Очень плохой знак. Занка никогда не любил слишком много сладкого, а тут его было явно с перебором. Однако пришлось придать лицу как можно больше любезности и поздороваться. – И вам доброе утро. Знаете, я ваша большая фанатка, жду не дождусь предстоящего сериала. – Очень рад это слышать. И быть тут тоже счастлив. Слышал, это шоу полностью ваш проект. Девушка лучезарно улыбнулась и накрутила на палец локон, который наверняка именно для этого оставили выпущенным из пучка. – Да, дело всей моей жизни. – Занка не успел ответить еще что-то приличествующее ситуации, люди на площадке резко пришли в движение, к ним подбежал гример, проверяя состояние макияжа. – Что ж, начнем. Прозвучала команда "мотор". Девушка начала передачу, рассказала немного о предстоящей премьере и представила гостя. Все шло по сценарию, Занка спокойно отвечал на вопросы и даже успел укорить себя за изначальное предвзятое отношение к девушке. Она была мила, но в меру, и вопросы были строго по делу. Объявили перерыв, ведущая поднялась и, извинившись, удалилась. Занка так же поднялся и отполз в угол, где было попрохладнее, а то, что там был еще и кулер с водой, было приятным дополнением. – Ну как интервью? Ниджику успел порадоваться, что не успел отпить. Было бы весьма неловко облиться самому и обкашлять водой другого человека, на глазах у кучи народа. – Не знал, что вы сегодня тоже участвуете в шоу. – осторожно пристраивая стакан с так и не тронутой водой на столик, произносит юноша. – Ну, я все же режиссер. Было бы глупо здесь не появиться. Занка разворачивается к собеседнику и смотрит в насмешливо-ехидное лицо. – А что ж, вы так поздно? Старческий Альцгеймер? Не смогли утром вспомнить, куда вам нужно? – голос продолжал быть совершенно спокойным, а в конце даже приобрел обеспокоенные нотки. Чтоб никто не мог сказать, что он нагло дерзит, а не искренне беспокоится. Разве что режиссер, который от этих подначек начал улыбаться шире. – Плюс быть режиссером в том, что я могу позволить себе провалы в памяти, а не скакать утрами испуганной ланью. Ведь за меня, если что, будет отдуваться главная актерская звездочка нашего проекта. Удобно, верно? Занке нахмурился, а мужчина вопросительно приподнял брови, ожидая ответа. В обстановке полной посторонних людей, он не мог себе более личную подначку. Выходило в этот раз Энджин его уел. Разве что… Мысль не успела сформироваться до конца, как прозвучал сигнал к началу съемки. И им пришлось идти к дивану. Присаживаясь на прежнее место, парень и не надеялся сохранить личное пространство. И когда разместившийся рядом Энджин закинул руку то-ли на спинку дивана, то-ли на плечи юноши, не удивился. И колену, соприкоснувшемуся с его ногой, тоже. Он всегда так делал на публике и славился своей тактильностью. С чего бы ему не быть таким и сейчас? Девушка ведущая подошла через минуту и устроилась на своем месте. А Ниджику отметил, декольте опустилось еще ниже, он даже разглядел край кружевного лифчика, а край юбки напротив – приподнялся. Это было настолько до жути непристойно и вульгарно, что даже почти не раздражало, что рыбка, для которой была эта наживка, купилась, потонув взглядом в чужой груди. Следя за этой картиной и любезными расшаркиваниями обоих, Занка едва не упустил из виду изменившийся взгляд девушки. Он стал хищным, но не как у охотницы на мужчин, а как у репортера, разрывшего очень грязную и невероятно скандальную новость. В желудок словно ткнули огромной булавкой, предчувствие было наидурнейшее. Съемка началась, ведущая вновь демонстрировала чудеса рабочей этики. Нового гостя представила, ограничивалась интересом к проекту и общеизвестным фактам. До одного момента. Занка даже успел заметить перемену, на губах заиграла самая обаятельная улыбочка, а в голосе зазвучали настолько сладкие ноты, что воображаемый сахар буквально заскрипел на зубах. – А как вы относитесь к скандалам вокруг проекта? – Скандалам? Например каким? – Например, обвинение актёра в уходе от уголовной ответственности. Булавку в желудке начинают раскручивать, но Занка держит лицо непоколебимым, переводя взгляд на менеджера за спиной ведущей, он стоит белый как полотно и машет руками, что-то пытаясь донести. Тёмные глаза Фолло расширены от ужаса, есть ощущение, что ещё немного, и он свалится в обморок. Такое состоянии помощника вообще не внушает благостного настроения и светлых мыслей. Но голос остаётся сдержанным и даже сопровождается полуулыбкой. — Какая глупость. Интересно, как вам в голову пришел такой нелепый пример. В глазах ведущей вспыхивает огонек и Занка чувствует, что только что загнал себя в угол. Ещё не знает почему. Но факт останется фактом. — Действительно, глупость. Хорошо, что у нас есть человек, у которого можно всё узнать из первых уст. От этих слов по спине прокатывается несколько капель холодного пота. А на плече сжимается рука. В студию заходит страшный кошмар Занки Ниджику. Он скалит зубы в кривой улыбке и небрежным жестом отбрасывает дреды, падая на кресло возле ведущей. Ужас душит, не позволяя даже вздохнуть чуть глубже в присутствии этого человека. Не помогает даже то, что Энджин меняет позу и частично заслоняет юношу от взгляда жутких аметистовых глаз. Самое омерзительное, что пугает не сам мужчина, а воспоминания, которые всплывают при одном только его упоминании. — Сегодня к нам присоединился ещё и этот молодой человек. Джаббер Вингер. Он вполне в состоянии рассказать о зверствах "любимца публики". — Да, Занка, почему ты не хочешь рассказать людям о нашей истории? Ты же считаешь себя правым, так в чем проблема? Или ты просто хочешь, чтоб это сделал я? Ну так уж и быть.... Ответить хоть на один вопрос, прервать чужой поток излияний или хотя бы прервать съемку не представляется возможным. Язык будто прирос к небу, а тело окаменело. Мозг так же работает с перебоями. История, которую приносит Джаббер, улавливается кусками, но даже так ясно, он выворачивает факты под стать всём тем "экспертам" и, кажется, история достаточно сильно сходится со вчерашним видео. Хочется встать и уйти, закричать или, даже изобразив невероятную хрупкость ментального состояния, разрыдаться, что возможно даже сработало бы на публику. Но выходит только дальше потерянно сидеть, слушая пикировки Энджина и ведущей по поводу всей услышанной истории и чувствовать липкий мерзостный взгляд своего сталкера. Ступор проходит только когда Джаббер невзначай, мимоходом роняет: — Надеюсь твоя нынешняя квартира такая же уютная как прежняя. Парня будто вытаскивают наружу из вязкого киселя эмоций и застарелых страхов. Он с омерзением смотрит на бывшего заключённого и наконец находит в себе силы подняться, направляясь к предобморочному Фолло. Занка успел сделать всего два шага, когда ему в спину прилетает: — Жаль твою сожительницу. Ведущая как коршун цепляется в эти слова Вангера, задавая кучу наводящих вопросов, на которые он не отвечает, лишь продолжая выдавать лучезарную харю. А Ниджику медленно и беззвучно разворачивается обратно. Он мог вытерпеть многое, прикрываясь чем-то вроде профессионализма. Клевету, преследование, унижение, но угроза его близким – это чёрта, которую пересекать не стоило. Кулак прилетает точнехонько в прямой, почти аристократичный, нос. Занка не уверен, послышался ли ему хруст хреща или на чужом носу теперь будет красоваться некрасивый горб благодаря нему. Но это не важно. Важно, что прилетело не по адресу. Джаббер сидел невредимый и чистенький. А вот Энджин рванувший на перехват парня, стоял придерживая кровоточащий нос рукой, а второй держал Занку за плечи. Народ вокруг резко зашевелился, кто-то кричал. А Ниджику, отошедший от шока, схватил ворот рубашки мужчины, и не обращая внимания ни на что больше, потащил его в туалет. — Кто тебя, блядь, просил лезть? — Руки осторожно, примакивающими движениями, вытирали кровищу с лица смоченными одноразовыми полотенцами.— Ты вообще башкой думал, лезя под руку? — А ты? Действительно хотел отлупить "жертву" произвола семьи Ниджику под камерами? — Да какая он жертва! Придурок, получивший за свои заслуги. — Занка злится, но в противовес громким и резким словам, аккуратно и методично прощупывает хрящ. Тот вроде цел. Нос красный, слегка распух и на переносице начинает зреть синяк, но в целом не так плохо, как могло бы быть. — Знаю, но остальные считают иначе. — Энджин чуть гонусавит и тянется пощупать нос, но получает громкий шлепок по конечности и останавливается. — Отпустило? Знака молча кивает. Разбивание не того носа явно встряхнуло и вернуло мозги на место. Надо было срочно решать, как выправлять ситуацию. Или вечером он прославился ещё и как дебошир. Вот так прелесть. — Есть два варианта. — голос Энджина был до безобразия спокойным, но на лице всё же отражалась тревога. — Мы можем сослаться на несогласованное присутствии тут Вонгера и уйти. — И она ославит нас... — И второй, — с нажимом продолжил мужчина, — мы продолжаем съемку, а ты сидишь киваешь и подыгрываешь мне когда нужно. Очевидно, какой вариант рабочий, а какой чисто для иллюзии выбора. Поэтому Занка переводит дыхание и придает лицу дежурное выражение холодной отстраненной вежливости. Ему же не придется строить из себя трепетную фиалку. Верно? Они возвращаются на диван, вокруг снова носятся куча народа, но в непосредственной близости только гример, прячущий свежие увечья, и Фолло, убежденно высказывающий ведущей, что никакой драки не планировалось, Ниджику просто неудачно упал, и не подпускающий никого. Сигнал мотора звучит, когда все занимают прежние места. Но теперь расслабленно откинувшийся в кресле Джаббер видит собранного и сдержанного Занку полностью и пользуясь этим, жадно ощупывает взглядом каждый миллиметр. И Ниджику чувствует это слишком отчетливо, но продолжает держаться невозмутимо. Он профессионал, и его обязанность хорошо держать лицо, пора бы вспомнить об этом. – Так на чем мы прервались? — Вопрос явно адресуется Джабберу, но Энджин перехватывает инициативу разговора озвучивая свою версию событий. – На том, что мистер Вонгер достаточно фривольно трактует историю их взаимоотношений с Занкой. – У вас есть иная трактовка? – Естественно. Но Занка слишком травмирован данной историей, для того чтобы рассказывать об этом на публику. – Так вдохновенно это было произнесено, что журналистка, вся студия и сам «травмированный» поверили, что он здесь чуть ли не бесчувственным тельцем валяется, только от упоминания Джаббера, а не устраивал драку меньше получаса назад. Зря все же Энджин бросил профессию актера. Такой талант пропадает. – Однако, я не могу оставить так запросто всю эту волну клеветы в сторону моего талантливого коллеги. Так что вместо него выскажусь я. – А вы настолько погружены в ситуацию? – Да. Такие случаи трогают до глубины души, вынуждая досконально в них разбираться. И насколько я в курсе, все началось с навязчивого преследования в сети, после были пугающие презенты на подобии фотографий из личного архива семьи Ниджику, которые нигде не публиковались, или куклы с локонами волос Занки. А после преследование перешло в реальную жизнь. И спустя несколько месяцев террора вовсе произошло нападение на Занку. Он защищался, но разве простой актер может составить физическую конкуренцию тренированному мужчине-каскадеру? Так что как можно судить морально измученную жертву за использование тяжелого подручного предмета? Тем более, что за это он поплатился по закону. Занка Ниджику честный молодой человек и он никогда не скрывал, что у него есть статья за превышение самообороны. В том числе по этой причине у него не редко случались проблемы с поиском проектов. – А как же семейные связи? – Никакие связи не повлияли ни на приговор, ни на поиск работы. Вы разве не знали, что семья отреклась от Занки, как только ситуация начала разворачиваться? Контакт они не поддерживают, несмотря на все его попытки возобновить общение. Большая часть съёмочной бригады смотрела с нескрываемым сочувствием. А Занка держал образ затюканной, но гордой жертвы и тихо охуевал внутри. Энджин пиздел, безбожно перекручивая факты, но делал это в стократ убедительней всех этих интернет-аналитиков, и подкреплял это лицом полным праведного негодования. А Джаббер после всей этой речи не столько сидел, сколько лежал в кресле и задыхался от беззвучного гогота и в целом выглядел так, что возникал вопрос о потере остатков его вменяемости. – Вы должно быть очень близки, если в курсе всех этих вещей и подробностей. – Ближе, чем вы можете подумать. – Парня рывком притягивают, и он рефлекторно упирается рукой в чужое колено, стараясь удержаться от падения. И поза выглядит весьма откровенно, особенно когда на подбородок ложиться ладонь и поднимает лицо к мужчине. – Правда, котенок? – Я…. Ты…. – Голос обрывается и со стороны он как раз выглядит нежной пташкой, застеснявшейся на публике подобных откровений, на деле проста старается не выдать вертевшиеся на языке: «Я тебе сейчас уебу», «Какого хрена, ты творишь» и «Тебе конец, придурок». – Знаю, что ты не любишь демонстрировать чувства на публике но… - Энджин жестом фокусника достает откуда-то кольцо. Обручальное. Такое же как его собственное, но меньше. – Наденешь кольцо? — Да? Занка сам не понял, согласился он или же нет и почему звучало вопросительно. Но его уже ухватили за руку и нахлобучили ювелирку на безымянный палец. Подошло идеально. Но рассмотреть неожиданную обновку не дали, поцеловали кисть. А после позволили сесть нормально, но продолжали держать за руку. — Неужели вы замужняя пара? — потухшие глаза ведущей вновь вспыхнули в предвкушении сенсации. — Ещё нет, но скоро свадьба. Последние полгода как раз готовилась церемония. — И как скоро вы собирались об этом объявить? — Не собирались, мой будущий супруг весьма застенчив, как вы могли заметить, и это должно было остаться в тайне, но обстоятельства сложились иначе. И если позволите поскорее закончить интервью, мы будем весьма признательны, нам сегодня ещё нужно очень много успеть. — Церемония совсем близко, не так ли? — Верно. — Что ж, тогда мы вас больше не задерживаем, спасибо вам за сегодняшнюю интереснейшую беседу. Мужчины формально раскланялись и удалились. В коридоре их нагнал Джаббер, Энджин постарался задвинуть Занку за спину, но тот пихнулся локтем, не давая этого сделать, и посмотрел на Вингера, побуждая к действиям. Тот держался на расстоянии полутора шагов и, переваливаясь на пятки, наклонился и произнёс. — Ты наконец раскрылся полностью, Злюка. Надеюсь мы ещё встретимся и ты продемонстрируешь мне своё рвение. — Надеюсь, нет. — Ни от показной холодности, ни от былого страха не осталось и толики. Только привычная отстранённость и немного раздражения. — Да ладно, тебе же тоже это доставляло удовольствие. — Третий перелом, Джаббер. — АХАХАХАХХАХ. — от взрыва смеха заложило уши. — Ну чтож, ещё увидимся. — Он ушёл продолжая похихикивать. А с другого конца корридоре шокированно спросил Фолло: — Что вообще происходит? Отличный вопрос. Но на людях это обсуждать явно хреновая идея. Особенно если учесть, что у Занки тоже имелась парочка вопросов не для лишних ушей. Так что он уверенно потопал в сторону парковки. Они стояли в пробке, Занка недовольно постукивал пальцами скрещённых на груди рук. Камень на кольце отражал солнечные лучи прямиком на лицо, при движении – в глаза. Энджин уныло пялился в окно, переодически широко зевая. А Фолло сжимал руль машины всё крепче, стараясь игнорировать давящую атмосферу. — Так а что там с Джаббером? Ниджику выдохнул и неожиданно спокойно ответил. — Да в целом ничего, что нельзя было ожидать с моей профессией. Он действительно меня преследовал, в первый раз он подкараулил меня после конференции и попытался что-то то-ли всучить, то-ли отнять. И я сломал ему ребро. Случайно. — Пффф, случайно. — Насмешливо передразнили со стороны. —Ты ему телескопической дубинкой саданул с размаха. Чудо, что у него селезёнка цела осталась. Проигнорировав комментарий, Занка продолжил. — А потом он стал следить за мной, подкидывал разные вещи, иногда не слишком приятные, и даже залез в квартиру несколько раз. И когда меня это доканало до такой степени, что спать перестал, я зашёл в тёмную подворотню, когда он следил, и мы подрались. И я сломал ему ребро. То же самое. А разняли нас полицейские. — Разняли? Они тебя от него отдирали. Думали, ты парню всё мясо с костей оторвешь. Вон, до сих пор шрамы кольцами прикрывает. Знака продолжал демонстративно не слышать примечания "жениха". А Фолло выглядевший действительно потерянно, нахмурился. — Стой. Но у тебя же статья не хулиганство. — Да, превышение самообороны. И адвокат очень старалась доказать именно ее. Методы были спорные, но сработали. — Осуждаешь методы Рийо? Что-то лопнуло. Возможно это был сосуд в мозгу, а возможно терпение. — Нет. А вот твои – да. Свадьба? Серьёзно? — Видимо всё же терпение. И Знака развернулся всём корпусом к Энджину, высказывания недовольство. Нет, было совершено очевидно, что стратегически с точки зрения пиара ход был отличный. И новости не то, что об отношениях, а сразу о свадьбе, с лёгкостью перекроют всё пересуды о невнятной судимости. Но Занке категорически не нравилось ни светить своими отношениями, ни уж тем более разыгрывать спектакль с женитьбой. — Ага, и ты сам согласился. — Что-то не припоминаю. — Напомнить? Что ж, примерно полгода назад. — Не было такого. В голове на перекор словом четко встала картинка. Полгода назад, они лежали на диване разморенные и лениво обжимались после секса, когда Энджин как-то очень задумчиво спросил: «Будешь носить украшение в знак того что мы вместе?». И Занка без задней мысли согласился. Он и так уже везде таскал серьги, подаренные мужчиной в начале их отношений. Так что какая разница, цацкой больше, цацкой меньше. В голову как-то не закралось подозрений, даже когда его поцеловали в безымянный палец. А на следующее утро кое-кто укатил заграницу, работать над новым проектом, и стало уже тем более не до того. — Господи, прости, — парень устало потер переносицу зажмурившись — так это ты тогда предложение сделал? — Ага — Пиздец. Чтоб ты знал, замуж так не зовут. Их осторожно прервали. — Эм, ребят, мы на месте. Знака выдохнул и натянул на лицо привычное рабочее выражение. А после раскрыл дверь, когда у него спросили. — И что, ты теперь откажешься? Прежде чем ответить, он вышел из машины и наклонившись обратно в салон, опираясь о крышу, произнёс, четко глядя в ясные золотые глаза: — Ещё чего. Тебе придётся нести ответственность за этот поступок до конца твоих дней. Дверца захлопнулась, но даже так Занка услышал довольное: — С удовольствием.