Лето. Окончательно. Ну, типа того…

Лучше не пытаться понять женщин. Этому на Небесах не учили, но наиболее сообразительные ангелы дошли до сей мысли своим умом. Что же касательно Кроули, ума ему было не занимать, но пока его больше волновали кролики и сама суть появления посреди Рая Древа, на единственную женщину банально не хватало времени. Впрочем, единственная женщина Рая была далеко не единственной, если вспомнить про ту единственную, которая в Раю находиться категорически не захотела. Однако же, стоит все-таки взять на рассмотрение тот факт, никому доселе неизвестный, что та первая, которая послала первого мужчину туда, где еще не было создано солнце, перед тем как сбежать, прихватила с собой пару-тройку десятков плодов Древа. Не пищи ради, а так просто, чтобы были. И еще неизвестно, на что Творец рассердился больше – на то, что Лилит назвала Адама тупоголовым импотентом или на факт первого в свежестоворенном мире уголовного преступления, а именно – кражи в крупном размере. В мелком бы не вышло, потому как яблоки Древа Познания Добра и Зла были крупными и довольно тяжелыми, так что, условно говоря, тридцать яблок в тридцать фунтов общим весом и не дали беглянке далеко убежать. И хотя ангелы, высланные вслед за Лилит, сообщили ей безрадостную весть о том, как ей придется нелегко следующие четыре тысячи лет, яблоки эти довольно забывчивые посланники забрать не удосужились, так что если говорить о селекции как о науке, ее изобрела Лилит, когда активно занималась разбрасыванием тут и там яблочных семечек. Трудно судить на данный момент, как, собственно, повлияло употребление яблок на развитие интеллекта человечества, но факт оставался фактом – именно яблоко рассорило греческих богинь, именно яблоко упало на голову Ньютону… ну, и в целом, как потом доказали врачи, употребление яблок в ежедневном рационе что-то либо снижает, либо где-то повышает, но действует если не омолаживающе, как в сказках, то поддерживает какие-то там процессы в организме. Но если ангелы о трудах Лилит как не думали, так и продолжали не думать, демоны буквально боготворили полубогиню, хоть и исключительно шепотом. В общем, суть предыстории свелась к тому, что, сидя в квартире Кроули, Лилит занималась любимым делом – ела яблоки, попутно слушая рассказ о сложностях взаимоотношений между ангелом, демоном, павшим ангелом и его сыном, характером пошедшим явно не в отца. - Что бы кто бы ни говорил, я его знала, - Лилит точным щелчком отправила яблочный огрызок в кадку с растением, которое от испуга выбило очередной росток, решив, что на запугивании его судьба уже не остановилась. - Адама? – не понял Кроули, переместив мусор в корзину одним взглядом. - Какого еще Адама?! Люцифера! – возмутилась Лилит. – Даже больше скажу – он отличный отец, куда лучше нашего. - Тебе-то откуда знать? – еще больше удивился Кроули. - Я тебе как мать говорю, - заявила Лилит. – Ну, и еще как его бывшая любовница. Кроули очень постарался не испепелить все яблоки в блюде, которое с трудом уместилось на объемном животе Лилит. Кроули было вообще все равно на внешний вид старой знакомой, а та, решив, что все эти лишние телодвижения вредят пищеварению, вернула себе вид полной женщины в мини-версии одежды. - Ты и с ним? – только спросил Кроули. – Но когда ты успела? Лилит только отмахнулась от него. - Мне было скучно. Утром роды, вечером оплакивание дочерей, а весь день в тоске, еде и развлечениях. И еще кое-что, - она с трудом приподнялась, отчего все складки ее тела пришли в движение. – Адам действительно импотент, - прошептала она, сделав большие глаза. – Он еле-еле смог с Евой. Хотя, знаешь, в чем-то я его даже понимаю. Она его же часть, а это уже селфцест. Кроули закатил глаза. Воистину, ум и логику женщины понять не дано было даже такому умному демону. Однако, Лилит в чем-то была действительно права, но об этом думать не хотелось, потому что те разглагольствования о братьях и сестрах имели практически научно доказанный факт селфцеста и инцеста одновременно, когда от себя самого с собой же родилось что-то, что потом совокуплялось с себе подобными. Вот только Ева рожала чуть ли не с той же частотой, что и Лилит. История сохранила только часть фактов про Каина и Авеля, но если Авель умер, Каин сбежал, предположительно даже к Лилит, где плодился и размножался в свое удовольствие, Ева осталась по-прежнему без детей, а сотворенная только ради этого, ей такая участь совершенно не улыбалась. И если уж углубляться в историю окончательно, по словам Лилит выходило, что она переспала едва ли не с каждым сыном Евы, внуком Евы и так далее Евы, и даже с некоторыми ее дочерями, о чем история предпочла бы даже не заикаться раньше секс-революции. - Так… - Кроули пододвинул мусорную корзину поближе к Лилит. – Чем ты можешь мне помочь? - С этим пугливым ангелочком? – усмехнулась Лилит, надкусив очередное яблоко. – Ничем. И знаешь, почему? – уточнила она. - Почему? – послушно повторил Кроули с кислым видом. - Потому что до тебя, него и всех вокруг никак не дойдет то, что я поняла с первого полувзгляда на Адама и Рай. Ты же умный пернато-чешуйчатый, - попеняла она ему. – Ты же соображаешь быстрее этих небесных олухов. Ты же, в конце концов, пережил Армагеддон. Неужели ты всерьез думаешь, что Он ни о чем не знал? – кивнула она за плечо. – Что Он смотрел в другую сторону, что, наконец, Его план был нарушен появлением парочки пернатых мальчиков и одного ангельского отпрыска? Кроули, Отца ради, пошевели мозгами. Все, что Он планировал так или иначе, хочешь ты или нет, но исполнится именно так, как и было задумано. Люцифер сказал, насколько ему противны людишки, я сказала, что Адам скорее поимеет себя в ребро, чем меня, Ева съела яблоко, сын плотника принял смерть на кресте, а ты, дорогуша, со своим ангелом обречены ровно на то, на что папочка вас обрек, два вы дурака. И дело не в пророчествах ведьмы, дело в Его воле. И все, чем я могу помочь – вернуть твоего распрекрасного ангелочка с Небес на Землю в буквальном смысле и вручить тебе его перевязанным ленточкой. - То ес-с-сть, - Кроули от волнения облизнул губы раздвоенным языком, - хочешь сказать, что нам с-с-суждено быть вместе? - Мне-то откуда знать? – пожала плечами Лилит, передав ему блюдо с оставшимися яблоками и вручив в руки одно из них. – Я всего-то Его дочь, не сказать, что любимая, но уж какая есть, - заявила она, с тяжким вздохом с трудом встав с кресла. – Ты б прибрался, а то как-то… - поморщилась она. - Стой, - потребовал Кроули резко. – Значит, ты можешь вернуться на Небеса? - Могу, - снова пожала плечами Лилит. – Всегда могла. И Вниз тоже. Кроули с подозрением нахмурился, сортируя информацию. - Вниз, - повторил он, глядя на нее. – К Люциферу. - И что? – уперла руки в бока Лилит. - Мальчишка-антихрист… - туманно начал Кроули. - Ну, не сам же Люцифер должен был его родить, - грустно фыркнула Лилит. – Но так тоже было предначертано. Я никогда не увижу сына, а он никогда не узнает, кто его мать, вплоть до Судного Дня. Но Люцифер любит мальчишку. И я люблю, – добавила она чуть слышно. - Могу я помочь? – предложил Кроули, поняв, что не ошибался ни тогда, ни сейчас, и что вряд ли кто-то еще понял, кто был матерью юного Адама. - Не стоит, - покачала головой Лилит. – Ты все-таки приберись, - повторила она, щелкнула пальцами и исчезла в вихре гудящего столпа пламени. - Мать твою, Господи, - выдохнул Кроули с жалостью, машинально надкусив яблоко в руке. – Ну, что ж ты злопамятный какой. Азирафель и не пытался спрятаться. Впрочем, особо прятаться Наверху было просто негде, но все же нашелся единственный уголок относительной тишины и спокойствия, где обиженный и оскорбленный ангел сел в уголочке и обнял колени, притянув их к груди, от нервозности закутавшись в крылья и теребя кончики перьев. На душе было муторно и больно от предательства близкого друга и даже больше, чем друга. Ну, как он мог?! Почему именно с первой блудницей? - Не дергай, оторвешь, - раздался знакомый голос сверху, когда где-то сбоку пахнуло адско-божественным огнем. – И, чтобы ты снова не начал кричать, сразу скажу, что я бы никогда не стала спать с ним, - произнесла Лилит, аккуратно присев рядом, вытянув ноги и не особо заботясь тем, что короткая юбка задралась окончательно, практически став поясом на внушительном животе со всеми его складками. Азирафель попытался отодвинуться, но Лилит приобняла его за плечо и крыло. – Ты же знаешь, что мне нужен только один бывший пернатый мужик, а твой больше по другим пернатым мужикам, у которых слишком мало опыта с мужиками в принципе. - У меня просто не было интереса, - поправил ее заалевший ангел, поняв, как жестоко ошибся в обоих сразу. - Спускайся, - посоветовала Лилит, подняв ангельское крыло и закрыв им свою голову. - Я не могу вот так… - Азирафель недоуменно покосился на непонятные телодвижения богини. – Он обиделся, а мне слишком стыдно. Лилит с тяжком вздохом приподняла живот и порылась в том, что стало с ее юбкой, выудив из кармана яблоко, украденное у Кроули, и без лишних разговоров сунула его Азирафелю в рот. - Ешь! – приказала она на слабые попытки возражений. – Послушайся меня, дорогой мой. Просто заткнись и ешь. И без возражений. Азирафель откусил кусок от яблока скорее от шока, чем решив воспользоваться советом, толком даже не понимая, для чего вообще Лилит вдруг сунула ему в рот яблоко, как попала на Небеса, не вызвав переполох, почему решила помочь и куда все это может завести. Яблоко, впрочем, было большим, сладким, сочным и очень вкусным, как подумал Азирафель. И еще вызывало странное желание во всем теле. - А ты уверена… - осторожно начал он, встав на ноги. - Иди к нему, - порекомендовала Лилит, тоже встав, хоть и с третьей попытки, потому что объем тела не позволил сделать это быстро и с первой. Когда же Азирафель исчез, Лилит закатила глаза и достала из кармана второе яблоко, с хрустом впившись в него зубами. - Ты опять? – услышала она громогласный возглас, подошедшего к ней мужчины. – Хватит мусорить! - Не начинай, Гавриил, - поморщилась Лилит, протянув ему очередное вытащенное яблоко, принятое ангелом с благодарностью и тут же надкушенное. – Ты что, сам не мог надоумить эту парочку? - А я причем? – возмутился Гавриил, работая челюстями. – И что я мог без яблок с Древа? Где ты их прятала? – прищурился он на ее короткую юбку. Лилит только приподняла брови и коварно улыбнулась, предпочтя уйти и от ответа, и от ангела, исчезнув в пламени. - По-моему, она украла половину яблони, а не тридцать плодов, - заворчал Гавриил, уходя по делам, на ходу жуя яблоко. – Божье наказание, а не женщина. Вопреки всем ожиданиям тех, кому была небезразлична судьба двух мужчин не от мира смертного, Кроули не стал ни сидеть дома, ни торчать в книжном магазинчике Азирафеля, решив, что провести время с пользой можно и на свежем воздухе. После совсем кратковременной приборки дома, обильном поливе своих комнатных растений, нежного шипения с только проклюнувшимся ростком, Кроули понял, что несмотря на долгую жизнь, полную всяческих удовольствий, включавших в себя легкие перекусы в «Ритце», он еще ни разу не был в самом дорогом номере отеля. В конце концов, можно было расслабиться и позволить себе отдых отсутствием души и присутствующим телом, так что, не мешкая, Кроули забронировал самый роскошный номер для новобрачных из двух свободных, щелчком пальцев соорудил прямо посреди гостиной здоровенный вертикальный солярий и утроил напряжение в каждой его лампочке просто чтобы погреться. Заказав себе в номер лучшего вина и закусок, щедро вознаградив посыльного, Кроули очередным щелчком пальцев сбросил с себя одежду, небрежно отбросил на кресло очки и включил здоровенный агрегат, от свечения которого номер сразу приобрел мертвенно-бледный голубой оттенок. Душа, вернее, то, что ее заменяло, требовало успокоения и некого подобия медитации, но устраивать гадости смертным было лень, кормить уток надоело, а ничего больше на ум довольно сообразительному демону не пришло. И именно так, обнаженного, с расставленными руками, с ногами на ширине плеч и круглыми от удивления глазами его и обнаружил тот, для глаз которого все это было если и не совсем не предназначено, то не планируемо. Идти, собственно, было некуда. Немного покормив уток в парке, предложив самую большую корку толстому селезню, купив и без удовольствия съев два мороженых, даже не разобрав вкуса, Азирафель с тоской огляделся. В свой магазин не хотелось. Душа ныла и требовала немедленно найти Кроули, просто поговорить с ним, услышать его голос, увидеть его глаза – пусть и бесстыжие, но уже привычные и почти любимые, а потом обнять и никуда не отпускать. Вот только в планах была крошечная заминка – Кроули не желал находиться и едва ли хотел бы обниматься после того, что наговорил Азирафель. Купив третье мороженое и рассеянно отдав его какому-то симпатичному мальчишке, гулявшему с мамой, Азирафель понял, что для успокоения нервозности души есть одно замечательное средство, а именно – обед в ресторане, где он и Кроули отмечали победу в не случившемся Армагеддоне. Но и практически божественный обед, включавший в себя блинчики и пирожные на десерт, не помог наладить гармонию в душе. Идти в магазин не захотелось еще больше, так что Азирафель решил попросту снять номер в отеле, а поскольку из свободных нашелся только внушительных размеров люкс для новобрачных, выбирать не пришлось. Заказав в номер громадную охапку белых роз, шампанского, клубники и домашних взбитых сливок от шеф-повара, Азирафель оглядел убранство гостиной, щелчком пальцев переставил мебель по своему вкусу, чуть подправил гамму на более приятную его ангельскому взору, расставил букеты согласно учению фен-шуй, о котором читал еще до Армагеддона, вспомнил, что забыл дать чаевые милейшей девушке-администратору на ресепшн, спустился вниз, поблагодарил ее, вернулся на свой этаж, забрав последний из заказанных букетов, открыл дверь своего номера и… тут же понял, что ошибся этажом, потому что в его люксе никак не могло быть… - Кроули. Если говорить о теории вероятностей, то все, что могло или может случиться, случится так или иначе. Если говорить о теории вероятности, включавшей в себя ангела, демона и одну крайне сообразительную полубогиню, чью логику вряд ли постиг даже общий отец, теория быть еще могла, но с вероятностями все было настолько непредсказуемо, что случиться могло бы даже то, что не могло случиться никогда, нигде и ни под каким предлогом ни в одной Вселенной, включая все параллельные. Ангел, существо эфирное, умное, терпеливое, но несколько рассеянное и не слишком смелое в своем человеческом обличье, еще мог не заметить нужную кнопку в лифте. Демон, существо полуэфирное, поскольку природа его трансформации слишком сложна для понимания смертными, еще более умное, чем ангел, не отличающееся никаким подобие терпения в принципе, но замкнутое, недоверчивое и любящее комфорт, считающее свой дом своей крепостью, потому что согласно гороскопу демоны появились под знаком Скорпиона и готовы были мстить всем и каждому, не забывая защищать своих самых близких, кто еще по непонятной причине даже для самих демонов мог выдерживать их довольно мерзкий характер, никак не мог бы оставить дверь своего номера без должной степени защиты. Но, опять же согласно всем теориям, логикам и вероятностям, одну полубогиню все это не волновало ни в малейшей степени, так что даже если она вообще была ни при чем, такого совпадения или такой случайности быть не могло, но она все же произошла именно так, как бы оба – ангел и демон – и хотели бы, но боялись признаться в этом даже себе. - Кроули, - выдохнул Азирафель, уронив букет от неожиданности лицезрения демона во всей его красоте и наготе. - Ангел, - чуть приподнял брови Кроули, обернувшись через плечо. – Что ты здесь делаешь? - Эм… я… - Азирафель судорожно сглотнул вставший в горле комок и нервно переместил все розы из своего номера в номер Кроули, едва моргнув глазом. – А ты… эм… - Ее здесь нет, - флегматично отвернулся Кроули, все-таки оценив широкий жест друга. Кто бы что бы ни говорил, а демон все же питал слабость ко всему, что красиво цвело и приятно пахло. Азирафель оглядел стройную фигуру Кроули, задержал взгляд на соблазнительных маленьких упругих ягодицах, длинных ногах и огненно-рыжих встрепанных волосах, и облизнулся, зачем-то начав снимать с себя галстук-бабочку и пиджак, толком не понимая, ни зачем он это делает, ни почему делает то, что делает. Еще через пару секунд, решив, что намного проще и быстрее разоблачиться щелчком пальцев, даже не думая, зачем, собственно, вообще это делать, Азирафель остался, в чем Отче родил, и бесшумно подошел к невозмутимому демону. Вот на этом месте стоило бы начать думать о том, что так просто в жизни ничего не бывает, что одна слишком сообразительная женщина наверняка приложила к этому усилия, но ни тот, ни другой ни о чем даже не подумали, потому что… - Прости меня, - прошептал Азарафель, обняв Кроули со спину, прильнув к нему всем своим телом и одновременно раскрыв свои крылья. – Кроули, прости меня, - повторил он, потеревшись щекой о теплое плечо Кроули и закрыв глаза, не зная, что будет дальше. Какое-то время ничего и не происходило, а потом по его макушке прошлись пальцы Кроули. - А я не буду извиняться, потому что не за что, - заметил Кроули, медленно развернувшись к нему лицом и одним пальцем приподняв подбородок Азирафеля чуть повыше. – Кстати, я вообще-то тут решил позагорать, а что ты… И, наверное, впервые за шесть тысяч лет тесных взаимоотношений, не всегда мирных, временами даже воинственных, демон капитулировал под напором ангела, потому что Азирафель попросту обхватил Кроули за шею и накрыл его губы своими, не дав договорить. Адам Янг, не к потенциально бурной ночи он будь помянут, наверное, удивился бы, узнав, в какие рекордно быстрые сроки два относительно разных существа могут превратить один отельный номер в райский сад буквально во плоти с фонтаном, зеленой травой, благоуханием свежести, высоким синим небом, птичьими трелями и атмосферой полного умиротворения. В принципе, ни ангел, ни демон ничего подобного не делали, потому что банально не сообразили бы сделать хотя бы частично, так что они просто убрали ставший ненужным солярий, все кресла, все бьющееся, слишком хрупкое, слишком звонкое, темное, светлое, высокое и прочее, оставив от номера только стены, как-то само собой заменив все остальное целым ковром цветов, свалившись на него, не переставая целуясь. - Ты удивишься, ангел, но я бы повторил то, что сделали Адам и Ева, - прошептал Кроули, на миг прервав поцелуй и лежа спиной на целой плантации ромашек, пока Азирафель исследовал его шею губами. – Но у меня нет ни опыта, ни знаний, не считая того, что я прочитал или что мне рассказали. - У меня есть, - выдохнул Азирафель в его губы, тут же накрыв их своими. - М-м-м… Погоди, что? – удивился Кроули, чуть задержав его на вытянутых руках. - Я видел, как они это делали, - пояснил Азирафель. – А ты что подумал? - Я ничего еще не успел подумать, - Кроули ловко опрокинул Азирафеля и навис над ним. – Вот только у нас нет различий, - выдал он, взглянув между ног себе и ангелу. – И что делать? - Разберемся, - нетерпеливо выпалил Азирафель, притянув Кроули к себе и раздвинув ноги пошире. – Господи же боже! – ахнул он, когда Кроули улегся на него нижней частью своего тела, по-змеиному потеревшись. - Че-е-ерт, как же хорошо! – поддержал его Кроули, от удовольствия прикрыв глаза. – Давай дальше. Сидевшая в ресторане отеля очень полная женщина в совершенно неподобающей для такого места одежде, на которую, впрочем, мало кто обращал внимание и оценивал внешность, а не платежеспособность, с улыбкой отсалютовала потолку яблочным мартини. Очень юная девушка с дежурной улыбкой, как приклеенной к тонким, еще по-детски нежным губам, выпалила дежурное приветствие популярной сети ресторанов быстрого питания и замерла, ожидая, когда клиенты сделают заказ. - Двести порций большой картошки, триста чиза, два молочных коктейля с клубникой и один пирожок с вишней, - с улыбкой заказала клиентка. – А ты что-нибудь будешь? – обратилась она к своему спутнику, с тенью брезгливости, сомнения и непонимания взиравшему на табло позади юной девушки. - Черный кофе, - попросил он. - И два больших кофе, пожалуйста, - закончила женщина. - Кушать будете здесь или с собой? – уточнила девушка. - С собой, пожалуйста, - попросила женщина, ткнув в бок спутника, чтобы расплатился. Получив купюры, девушка быстро пробила чек и занялась следующим покупателем. - Ты что, решила заказать на все Небеса? – поморщился Гавриил, оглядев стены с двумя золотыми арками – фирменным знаком сети, и жующим народом. - Вот еще! – возмутилась Лилит. Гавриил со скучающим видом уставился на работающих юношей и девушек за плитами, и щелкнул пальцами, чтобы заказ был готов уже через секунду. Выйдя на улицу, заняв свободный столик и расставив увесистые пакеты, Лилит вытащила наугад первое, что попалось, и сунула Гавриилу. - Ешь давай. - Я не осквер… - Ешь! И кофе свой возьми. И пирожок еще бери. Гавриил, на которого не повышал голос ни один подчиненный, с которым не спорил ни один демон, которого уважал – что недостоверно, но теоретически и логически обоснованно – Господь, послушно закрыл рот и взял большой стакан кофе, вишневый пирожок и порцию картошки-фри. - М… М-м-м! – восхитился он через секунду, попробовав все предложенное, впрочем, сразу же переведя взгляд на объемное тело спутницы и все поняв. - Только не начинай, - поморщилась та. – Ну, и что ты хотел знать? - Азирафель – воин Господа, - начал Гавриил, машинально откусывая от пирожка и запивая его кофе. – Кроули – демон. - Но когда-то был ангелом, - поправила его Лилит, задумчиво уплетая картошку. - Да. И все же. И как тебе удалось соблазнить непорочного ангела? Даже двух, если считать и Кроули относительно невинным. Лилит только пожала плечами, усмехнувшись. - Я ничего и не делала, - ответила она. – Один попросил помощи, я подсказала, что делать. Второй был зол, напуган и растерян – я успокоила его и придала уверенности. И я ничего с ними не делала. Гавриил даже задержал стакан с кофе у губ. - А как же яблоки? – прищурился он на спутницу. – Плоды с Древа Познания Добра и Зла, которые ты украла. Даже я стал жертвой их воздействия. - Эти? – Лилит не без труда достала пару крупных яблок из своей, кажется, бездонной мини-юбки. – Это просто яблоки. Совершенно обычные яблоки, я их покупаю везде, где только могу. Одно из яблок легло на дешевый пластиковый стол. Крупное, красное, даже на вид сочное и сладкое. Обыкновенное яблоко, ставшее причиной грехопадения, мужеложства и активного возжелания друг друга между ангелом и демоном, а так же послужившее толчком к чревоугодию архангела в компании полубогини сомнительного поведения. Гавриил поднял плод и повертел его в руках, после чего пожал плечами и надкусил. - Ладно, твоя взяла, - произнес он, старательно работая челюстями. – Но тогда что произошло между Кроули и Азирафелем? - Это называется секс, - ответила Лилит с улыбкой. – И ты удивишься, когда узнаешь, что ангел на практике оказался куда каким талантливым учеником. - То есть? – не понял Гавриил. - Он был сверху. Гавриил закашлялся от неожиданности. - Но почему? Но как? - Ждешь, что я скажу про то, как я совратила ангела еще в райском саду? – Лилит подперла подбородок ладонью, с нежностью глядя на Гавриила. – Или что я показала ангелу, что ему делать с телом другого ангела или человека? Или что я подробно описала при нашей недавней встрече, что ему сделать с телом одного демона? Или что я нашептала демону идею приобрести специальную книгу - руководство по сексу для мужеложцев? Нет, Гавриил, - покачала она головой. – И яблоки тут ни при чем, и я. Дело в доверии между ними. Все просто, - развела она руками. – Доверие и любовь. - Но… - еще больше растерялся Гавриил. - Кроули мог бы причинить ангелу боль просто по незнанию, но никак не из-за желания ее причинить. Ангел же, как более подкованный хотя бы теоретически, знакомый с анатомией человека и ангельской сущностью, а так же с демонической сущностью, которая была ангелом, не смог и не стал бы травмировать возлюбленного… Просто потому, что он ангел. А ты хотел бы черной мессы, жертвоприношений или молитв? Забирай пакеты и угости там всех у себя Наверху, - разрешила она, встав из-за стола. - Хорошо, - окончательно растерялся Гавриил. – Спасибо. После того, как он исчез, Лилит вытащила очередное яблоко и, подмигнув, угостила им какого-то мальчишку. - Как дети, ей-богу, - проворчала она, уходя от ресторана. – Все люди - потомки одного человека, все яблоки – потомки семян Древа, но, как всегда, Наверху об этом постоянно забывают. Взмокшие, уставшие, слегка испачканные, потрепанные и даже отчасти лишившиеся по нескольку перьев из крыльев, Кроули и Азирафель лежали на ковре из цветов, которым стал весь номер для новобрачных, и наслаждались объятиями и душевной гармонией. - Это был секс? – уточнил Кроули, поглаживая ангела по спине и основанию крыльев. - Первые шаги, азы, - подтвердил Азирафель. – Кажется, это называется «без проникновения». Не знаю, что тогда проникновение, но если это хотя бы вполовину так же прекрасно, как то, что между нами было, я согласен, чтобы ты возлег со мной… то есть, сверху надо мной… то есть, в меня. - Не-е-ет, - поморщился Кроули. – Зачем спешить? По-моему, нужно сперва закрепить пройденное. - Тебе лень, - понял Азирафель состояние Кроули, над которым взяла верх типично демоническая и довольно эгоистичная натура, жаждущая ублажения себя любимой кем-то другим при минимальных энергозатратах со своей стороны. - Ну, пусть так, - не стал спорить Кроули, удобно устроившись на груди и прочих частях пухленького обнаженного тела ангела. - То есть, ты просто не знаешь, куда проникать? – улыбнулся Азирафель. - Ну, я проник языком в твой рот, - начал перечислять Кроули. – Я проник пальцами в твои крылья. Я был внутри твоей сущности вне тела, когда мы переплетались. Я даже попробовал ублажить тебя ртом. У меня получилось? – забеспокоился он, приподнявшись. - Ты был бесподобен, - заверил Азирафель, вспомнив довольно забавный момент, когда Кроули понял, что ширины его человеческого рта не хватит для крупной и длинной человеческой мужской гордости ангела, и воспользовался своим демоническим обличьем, что, впрочем, на конечном результате никак не сказалось. А уж когда Азирафель начал хватать воздух ртом, когда начал стонать и вскрикивать, чувствуя, как все его ангельское и даже отчасти человеческое естество заполняет эйфория, Кроули бережно удерживал его руками, отчасти хвостом и даже крыльями. Удивительным было и то, что когда сам Азирафель решил ответить тем же, Кроули впервые за долгие тысячи лет выпустил свою истинную сущность из-под контроля – ангельскую, запутавшуюся, в целом незлобивую и довольно страстную. Никто и никогда даже не заподозрил бы в Кроули жажду быть ведомым кем-то другим, тем более – ангелом. - Ангел, ты же в курсе, что если кто узнает, нам обоим влетит? – Кроули поерзал на Азирафеле и сполз с него окончательно. - Да к черту всех, - решил Азирафель, нависнув над ним. - Думаешь, Лилит… М-м-м… Азирафель не стал слушать болтовню, решив занять губы Кроули чем-то более подходящим. Своими губами, например. Наверняка кто-то уже встречался с темнокожей, довольно полной молодой рыжеволосой женщиной, которую можно заметить буквально, где угодно. Не лишенная привлекательности, по-женски сексуальная даже при своих объемах, в нелепой одежде, босая и, что самое главное – золотоглазая, хотя большинство после встречи утверждало, что это была просто игра света, эта женщина чаще всего знакомилась с людьми и угощала новых друзей крупными красными яблоками и непринужденно болтала обо всем, что приходило в голову. Вполне дружелюбная к тем, кто не пытался ее ограбить или изнасиловать, горячая во всех смыслах слова, обожающая детишек всех возрастов и обоих полов, эта женщина охотно отвечала на любые вопросы о себе, но только от двух ее улыбка угасала. Насчет вопросов замужества эта женщина предпочитала тяжко вздохнуть, а от вопросов о детях – опускала голову. Однако, предлагая яблоко, она неизменно говорила: - Попробуй. Сплошная польза, - и это было чистой правдой.