The Chemistry of Survival

Это моя первая работа.Могут быть ошибки!! Приятного чтения! ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Глава 1 Милпорт проиграл. Для кого-то это могло прозвучать как приговор, но только не для него. Ему было плевать. Совершенно плевать. Нил сидел на трибунах пустого стадиона, откинувшись назад, и улыбался. Широкая, фальшивая, наркотическая, чуть безумная улыбка растягивала его губы. Он ненавидел её. Ненавидел до глубины души. Но таблетки всё равно сделали своё дело. Язык был ватным, губы сухими, но улыбаться всё равно легко — таблетки научили его этому фальшивому счастью. Ещё один оборот. Он вытащил сигарету, прикурил, затянулся. Дым смешался с тем особенным холодком во рту, который оставляли после себя таблетки. Кветиапин. Амисульприд. Хуйня полная. Он их ненавидел. Но без них он — параноидальный комочек нервов, который видит Рико в каждой ебаной луже. Он помнил, как начал их принимать. Первая таблетка — в дешёвом мотеле на границе с Канадой. Мать сказала: «Это поможет». Помогло. Превратило его в клоуна. С тех пор он глотал их каждое утро, ненавидя каждый глоток, но без них мир превращался в пылающий ад. Он сунул руку в карман, нащупал пузырёк. Не прятал его. На хуй прятать? У кого-то в кармане — зажигалка, у него — наркота, легальная, которая держит его в этом гребаном мире. Руки иногда дрожали. Нил никогда не был уверен — от страха или от химии. Какая теперь разница? И то и другое было частью его. Скрип двери вышиб его из облаков, в которых он так отчаянно летал. — Не заметил на игре твоих родителей, — сказал тренер. — Они в отъезде, — ответил Нил. Отработанная ложь сорвалась с губ, искривлённых мерзкой наркотической улыбкой. — Всё ещё или опять? Ответом на вопрос послужило молчание, которое так лень было прерывать. Лучше уж втыкать в потолок да плеваться в него, нежели отвечать этому занудному старику. Хотя стоит признать, что как сильно Нил ни ненавидел всё, что движется, но Эрнандесу он благодарен. Конечно, какой бы кретин стал бы терпеть такого ебаната, как он? Только отбитый наголову. Эрнандес. Спустя добрых пять минут тренеру, видимо, надоело его игнорирование. — Джостен, — с явным нажимом в голосе произнёс тренер. Нил поднял глаза. Тренер Эрнандес стоял рядом, глядя на него с привычной смесью усталости и раздражения. — Чего, тренер? — Нил ухмыльнулся, выпустил дым. Эрнандес даже не фыркнул. — К тебе кое-кто пришёл. Нил проследил за его взглядом. Для того, кто бежит от своего прошлого больше пяти лет, эти слова должны были оказаться сравнимы с приговором, но для Нила они не значили ничего. Последний год он остановился в уютном маленьком городке, у которого население не превышает девяти сотен человек. Ему просто осточертело скитаться и убегать. Пусть его догонят фантомные руки отца и затащат в подвал. Пусть хоть сам Рико Морияма собственной персоной наведаться соизволит. Плевать. Совершенно плевать. Из темноты вышел мужчина. Короткая стрижка, жёсткое выражение лица, усталые глаза, майка-алкоголичка. Нил узнал его. Дэвид Ваймак. Тренер команды отщепенцев и отбросов. Гребанных «Лисов». — О, нихуя себе, — протянул Нил, лишь слегка наклонив голову в сторону собеседника. Ваймак не повёлся. Просто остановился напротив и уставился на Нила своим тяжёлым взглядом. — Он из университета, — пояснил Эрнандес. — Приехал посмотреть, как ты играешь. — Чушь, — скучающим тоном произнёс Нил. — Люди даже не знают, где это захолустье находится. — Есть такая вещь, называется «карта», — подал голос мужчина. — Может, слышал? Тренер бросил на Нила предостерегающий взгляд и поднялся. — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадёживать раньше времени. — Чего-чего? — Нил вытаращил глаза. Ваймак вытащил папку. Нил замер на долю секунды. Внутри всё сжалось. Голос Рико бил по ушам из корок его подсознания: «Ты никто, Натаниэль. Будешь делать, что я скажу. Всегда». А потом таблетки снова включили режим «ебанутый псих». — Охуительная история, мне понравилось, — рассмеялся Нил. — Серьёзно? Я? В «Лисах»? Ты видел мою статистику? Я — дерьмо.— Не дерьмо, — спокойно сказал Ваймак. — Эрнандес на тебя молится. Эрнандес хрюкнул в сторону. — Молится? — фыркнул Нил. — Он молится, чтобы я сдох поскорее. Меньше геморроя. Он бросил сигарету, раздавил её ботинком, но не встал. Сидел, развалившись на трибуне, и улыбался своей дурацкой наркотической улыбкой. — Я ценю предложение. Но мне плевать. Я не буду играть. Игра — хуйня. Экси — хуйня. Всё — хуйня. Он встал. Встал слишком резко, и мир качнулся. Побочка. Головокружение. На секунду ему показалось, что пол уходит из-под ног, а стены сжимаются — знакомая дереализация, подружка всех нейролептиков. Нил сделал вид, что так и надо, и направился к лестнице. Металлические ступеньки загремели под его ногами. Он поднимался быстро, почти бегом. Нельзя бежать — привлечёшь внимание. Но ему было похер. Таблетки притупляли страх. Или делали дураком. Или и тем и другим. Он почти дошёл до верха, когда увидел тень. Деревянная рукоять ударила ему под рёбра, едва не вдавив лёгкие в позвоночник. С его уст сорвался хриплый вдох. — Ах ты сука! — выругался Нил, падая на ступеньки. Боль вспыхнула, голова пульсировала. — Совсем ебанулся?! — хрипло спросил Нил, задрав голову, превозмогая боль под грудной клеткой. Он поднял голову и увидел его. С большого расстояния. — Чёрт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удаётся заполучить приличных людей. — Да ладно вам, тренер. Будь он приличный, нам бы пригодился, верно? — Он и не пригодится, если ты его переломаешь! — По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. Хах, нахальный придурок, — подумал про себя Нил. В глазах у Нила потемнело, затем окружающий мир обрёл болезненную чёткость — в ушибленные лёгкие наконец хлынул воздух. Он вдохнул так резко, что закашлялся. Казалось, от этого мучительного кашля он сейчас развалится на куски. Нил исподлобья бросил свирепый наркотический взгляд на нападавшего. Ваймак уже назвал того по фамилии, однако Нилу это было без надобности. Слишком часто он смотрел на это лицо в газетных вырезках, чтобы не узнать вживую. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного — светловолосый паренёк ростом всего-то под метр пятьдесят два. Широкие плечи. Чёрные джинсы. В руках — клюшка. На запястьях — повязки-ленты. Глаза — холодные, мёртвые. Но улыбка — фальшивая, чуть безумная. — Ты кто? — спросил Эндрю голосом, который звучал так, будто ему насрать на ответ до того, как он прозвучит. Нил ухмыльнулся в ответ — своей фальшивой улыбкой. — А ты не в курсе? — спросил он, поднимаясь на ноги. — Я — нереально востребованная звезда. Легенда. Ебаная миссия. Эндрю не моргнул. — Ты тот, кто сбегает и подставляется под клюшку. — Обижаешь, — Нил отряхнул джинсы. — Я тот, кто бегает очень быстро. А теперь вали с дороги, придурок. Он попытался пройти мимо, но Эндрю преградил путь клюшкой. — Отвали, — бросил Нил, не оглядываясь. — Мне насрать на ваши разборки. Его внимание привлёк шелест бумаги в противоположном углу комнаты. В тени, высокий. Тёмные волосы. И рука. Уродливый шрам, искореженные пальцы. Кевин Дэй. Внутри Нила что-то хрустнуло. Перед глазами на секунду вспыхнуло: раздевалка Эвермора, красный свет, Жан, забившийся в угол, и хруст — тот самый хруст, который Нил до сих пор слышал в тишине перед сном. Кевин не кричал. Он уже разучился кричать. Таблетки зашумели в крови, пытаясь заглушить панику. Улыбка стала шире — почти до ушей. «Дыши, блять!» — кричало его собственное подсознание. Он не может узнать. Просто не может. Это факт. Прошли долгие пять лет после того, как они последний раз виделись. С тех пор как он сбежал от отца, он маскировался с помощью тёмной краски для волос, которая отлично перекрывала его яркие волосы, и карих контактных линз. Но всё же они провели слишком много времени вместе. Вдруг он узнал? Таблетки во рту оставили послевкусие — горькое, химическое, приторное. Он ненавидел этот вкус. Ненавидел себя за то, что без него не может. Но сейчас это послевкусие было единственным, что держало его на ногах. Чёрт, грёбаная паранойя. Он не узнает.Ты — весёлый долбоёб на наркотиках. — Ого, — выдавил с нотками сарказма в голосе Нил, поворачиваясь к Эндрю. — Вы реально притащили сюда Кевина Дэя? Чтобы он посмотрел на меня? Кевин не ответил. Он смотрел на Нила с таким видом, будто видел его впервые. — Я подпишу, — сказал Нил внезапно. Для всех. Для себя. Для таблеток, которые шептали: сделай это, будет весело. Ваймак, поднявшийся на лестницу, замер. — Что? — Контракт, — Нил рассмеялся — громко, искусственно. — Я подпишу твою хуйню. Но будет весело, если я подохну по дороге, так ведь? Эндрю склонил голову, разглядывая его. — Ты странный, — сказал он. — Я больной, — поправил Нил, доставая пузырёк из кармана. Открутил крышку, вытряхнул таблетку на ладонь и, не запивая, проглотил. — А теперь давай свою гребаную бумагу, пока я не передумал. Ваймак протянул ручку. Нил подписал, красиво, почти каллиграфично. — Поздравляю, — сказал он сам себе. — Ты только что совершил самую огромную ошибку в своей жизни. Он улыбнулся Эндрю. Эндрю улыбнулся в ответ. Два клоуна на лекарствах, стоящих посреди лестницы. — Поехали, — сказал Ваймак. Нил кивнул и, насвистывая что-то весёлое, пошёл вниз. Иногда ему казалось, что таблетки не помогают, а просто перекрашивают ад в розовый цвет. Но сегодня он был почти благодарен. Эвермор, — думал он. Кевин. Рико. Всё это осталось там. А здесь — новый цирк шапито, а он — в главной роли.