-Кто вы?

      — Уф… — я устало плюхнулся в кресло. Неужели это всё?       — Для тебя всё, счастливчик. А вот мне еще предстоит работа. — отозвался в такт моим мыслям сэр Джуффин.       Я самодовольно улыбнулся, а потом вдруг вспомнил, что…       — Черт! Черт-черт-черт! Я же обещал сэру Шурфу зайти в гости еще полдюжины дней назад! Как думаете, ещё стоит?       — Стоит, конечно. Ты же знаешь Шурфа, он всегда рад тебя видеть.       — Справедливо.       Я вылетел (и куда только усталость делась?) из Управления Полного Порядка и сел в свой амобилер. С любимой головокружительной скоростью помчался на Левый берег к своему другу, по дороге посылая ему зов:       «Привет, дружище! Ты зазывал меня в гости, помнишь? Вот как раз еду. Сильно занят?»       «Привет, Макс. Я действительно занят, и уже довольно давно, так что отдых, пожалуй, не помешает. Приезжай.»       Поставив амобилер недалеко от входа, я постучался в дверь. Открыл сам сэр Шурф, вероятно, Хельны не было дома. А может она просто была занята, кто знает.       — И снова привет. — я улыбнулся.       — Привет. — сэр Шурф улыбнулся мне в ответ одними глазами. — Может, пойдем в сад? Через дом, есть там один чудесный уголок, в который с улицы не попасть.       И мы, конечно, пошли. Однажды я уже был в этом саду, замечательный. Интересно, как Шурф поддерживает в таком превосходном состоянии? Вряд ли же сам садом занимается… Может, у него есть садовник?       Уже подходя к двери, я всё же уточняю у нашего штатного убийцы по поводу его сада:       — Шурф, как тебе удается держать у себя такой замечательный сад? Наверняка, если за ним не ухаживать, он зарастёт. У тебя есть садовник?       Мы доходим до коричневой двери в сад. Шурф открывает ее и одновременно отвечает мне:       — Постоянного нет. Некоторые несложные манипуляции, требующие регулярного повторения, я в состоянии выполнить и сам. Если же надо сделать что-то посерьезнее, я действительно плачу за это знакомому садовнику.       Он шагает в проем двери, за которой уже виднеется яркая даже для зимы Ехо зелень. Я присвистываю и хлопаю своего друга по плечу, одновременно с ним делая шаг внутрь. Но сада там уже нет.       Мы стоим посреди пустого пляжа.       — Шу-у-урф?..       — Я здесь.       Он действительно здесь — руку протяни, коснёшься. Но мне всё равно почему-то не по себе.       — Как мы сюда попали? — едва ли не самый глупый вопрос в сложившейся ситуации. — С твоей дверью раньше случалось подобное?       — При мне — нет. А если бы это случилось без меня, мне бы рассказали, а поскольку мне ничего подобного не рассказывали — очевидно, раньше такого не случалось. Макс, ты узнаешь пляж?       — Конечно. — я подхожу к кромке воды, касаясь носками сапог набегающей волны. — Именно здесь я как-то раз угробил кучу невинных. Удивительно, но я не испытываю угрызений совести по этому поводу.       Шурф пожимает плечами. Ну да, должно быть, ему не совсем понятны мои переживания на эту тему.       — Постой, но, может, дверь кто-то заколдовал? — я резко взмахиваю руками, подходя к Шурфу, и случайно касаюсь его. — Ой, изви…       Мы вновь перемещаемся.       Мы стоим в поле. Бесконечное поле с высокой травой. Рожь? Вроде бы она. По полю, помимо нас, бредут еще двое: девушка и парень. Общаются, смеются, и постепенно подходят к нам. Я иду им навстречу, Шурф, очевидно, тоже, но чуть позади меня.       — Привет! — девушка улыбнулась нам. — Кто вы? Мы вас не видели раньше, а ведь мы знаем всех, кто здесь живет. Я Яна, это…       — Егор. — кажется, парень был настроен не так дружелюбно. Яна недоуменно посмотрела на него, но потом пожала плечами и повторила:       — Так кто вы?       — Я — Макс, это мой друг, Шурф. А позвольте узнать, где мы? — я с любопытством огляделся еще раз.       — В поле, конечно. — теперь Яна смотрела недоуменно на меня.       — Ну, понятно, что в поле, а страна какая, город рядом, не знаю?       — Какая страна, какой город, Макс? Мы в поле, мы мертвы.       — Мы… что? — эта реплика определенно принадлежала Шурфу. Если бы не его репутация, я, пожалуй, сказал бы, что он обалдел.       — Нет, постойте, мы — не мертвы. Просто перемещаемся из мира в мир. Не знаю, как и почему, но, очевидно, дело оказалось не в твоей двери в сад, Шурф. И… Погоди-ка, что это там? Жуткое существо, вы видите? Ну, там! — я указываю за спины новых знакомых.       Шурф вглядывается и сощуривается, а вот Егор и Яна, кажется, ничего не видят?       — Вы видите это? — в моем голосе начинают проскальзывать немного истерические нотки, но в тот момент, когда монстр со слишком длинными конечностями и еще более длинным, до пят, синим языком, вдруг проходит сквозь наших собеседников и почти касается нас, я судорожно хватаю Шурфа за руку, желая только свалить отсюда побыстрее. И мы исчезаем из этого странного поля.       Я отпускаю руку Шурфа с некоторым смущением и, сделав глубокий вдох и приготовившись к любым неприятностям, оглядываюсь.       — Что за?..       Теперь мы стоим на лесной поляне. Н-да, любит нас растительность. Но, по крайней мере, основная часть увиденного мне знакома, так что хотя бы она нам не угрожает.       Однако моё удивление было посвящено не поляне и растительности, а… Единорогам. Натуральнейшим таким единорогам, которые паслись недалеко от нас.       — Макс, ты тоже это видишь?       — Конечно. И, на всякий случай, если ты не знаешь, — это единороги, они, вроде бы, не должны быть для нас опасны. Я надеюсь…       Из-за дерева неторопливой походкой вышел высокий светловолосый парень. Он, видимо, никуда не торопился, просто прогуливался, и не выглядел опасным, так что я подошел к нему, намереваясь спросить, где мы очутились на этот раз:       — Добрый день!       — Добрый. — парень остановился и задумчиво сощурился. Очевидно, не ожидал нас здесь увидеть. — А кто вы?       — Я Макс, это Шурф, мой друг. А просветите нас пожалуйста, кто вы и где мы сейчас находимся?       И вновь недоуменный взгляд. Жители этих реальностей не привыкли, чтобы к ним шастали гости из других миров.       — Меня зовут Лён, а находитесь вы в Догеве, долине вампиров.       — Ого. — я присвистнул. — Надо же, чего только не бывает. Шурф, а в нашем мире есть вампиры?       — До тебя я ни о чем подобном не слышал и не читал, значит, у нас их нет. Лён, за вашей спиной стоит некий возрастной мужчина, и, похоже, изо всех сил пытается привлечь ваше внимание.       — Я знаю. — Лён поморщился и с видом великомученика обернулся к подошедшему. Очевидно, они были знакомы. — Ну теперь-то что?       — Там послы прибыли, Повелитель!       — На неделю раньше?!       — Да, и на них, похоже, напали в пути!       — Так… — он повернулся обратно к нам. — Ждите здесь, пожалуйста.       И двое мужчин умчались куда-то в лес.       — Повелитель Догевы… Повелитель Догевы… — я вертел словосочетание на языке, как карамельки, пытаясь вспомнить. — Нет, похоже, не знаю такого. Ладно. Шурф, у тебя есть догадки, почему мы перемещаемся?       — Конечно. Я думаю, мы перемещаемся каждый раз с касанием друг друга. Вспомни: мы переместились первый раз, когда ты хлопнул меня по плечу; второй, когда ты размахивал руками и случайно коснулся; в третий же раз ты схватил меня за руку, испугавшись. — в его голосе послышалась легкая, едва заметная нотка самодовольства.       Я задумчиво посмотрел на Шурфа. Мой друг, как и всегда, был прав.       — Давай проверим. — Я протягиваю ему руку. Шурф спокойно кивает и берет ее.       Мы перемещаемся.       На этот раз мы стоим на берегу озера, взявшись за руки, и это меня совсем немного смешит. Я хмыкаю и оглядываюсь.       Нам навстречу с криками бежит молодой парень в белых развевающихся одеждах.       — Мастер Вэй, мастер Вэй! Ханьгуан-Цзюнь!       Мы с Шурфом недоуменно оглядываемся, пытаясь отыскать взглядом тех неизвестных, которых звал юноша, но, похоже, он обращается к нам.       Наконец он до нас добегает, и, видимо, всё же понимает, что мы не те люди или нелюди, которые он звал.       — Ой, простите! Вы нигде не видели учителя Вэя или Ханьгуан-Цзюня? Там Цзинь Лин опять раскомандовался, и пока мы с ним препирались, упустили мертвеца! — он несколько смущенно пожал плечами, но потом вгляделся в нашу одежду и нахмурился. — А вы, простите, кто?       Я уже привычно начал:       — Я Макс, это мой Шурф, ой, мой друг Шурф. — я тормознул на секунду, вспомнилось выражение «оговорка по Фрейду». Я постарался выкинуть его из головы. — В общем, мы не имеем ни малейшего отношения ни к загадочному мастеру Вэю, ни к не менее загадочному Ха… Гуа… К нему, в общем.       — Ханьгуан-Цзюню. — на автомате ответил юноша. — Но как вы попали в Гу Су, если ничего не знаете о Ханьгуан-Цзюне и Вэй Усяне, старейшине Илин? Вернее, как вообще о них можно не знать? Это же надо жить совсем в отшельничестве… Да еще и, похоже, вдвоем, — парень странно посмотрел на нас, — вы ведь тоже не знаете о Вэй Усяне?       Вопрос явно был адресован Шурфу, он на него и ответил:       — Разумеется, я не знаю ничего о человеке с таким именем. Однако мы не отшельники.       — Но, похоже, тоже обрезанные рукава… Кхм, не буду лезть не в своё дело. Мастер Вэй! Мастер Вэй!       Мы оборачиваемся. К нам, оказывается, уже подходят двое высоких мужчин, один в черных одеждах, другой в белых, похожих на одежды парня, но имеющих больше слоёв.       Я понимаю, почему нас могли спутать, действительно, похожи: один в черном, другой в белом, один абсолютно невозмутим, и, на первый взгляд, равнодушен, другой в любой момент готов пошутить и улыбнуться. Мужчина в черном с интересом смотрит на нас, но спрашивает у юноши:       — Сычжуй, что случилось? Вы же допрашивали мертвеца, разве нет?       Шурф задумчиво хмыкает. Видимо, тоже провел параллель — да еще и мертвецы. Не то, чтобы это было по моей части, но я этим занимался, конечно.       — …И кто вы?       — Я Макс, это Шурф. — какой это уже раз?       — Но как вы сюда попали? — на этот раз говорит мужчина в белом. И этот вопрос мы уже слышали.       — Мастер Вэй, они никогда не слышали ни о вас, ни о Ханьгуан-Цзюне! Я думаю, это очень странно.       — Ты прав. — задумчиво кивает мастер Вэй. Или как там его… Вэй Усянь.       Неожиданно он подается вперед, пытаясь схватить меня за руку, — я же на автомате делаю шаг назад, попадаю ногой на камень, спотыкаясь, и лечу прямо на стоявшео чуть позади меня Шурфа.       — Вот черт… — мы перемещаемся. Последнее, что я вижу в этом мире, — ошеломленное лицо Вэй Усяня.       — Макс, всё в порядке?       Я что, заснул?       — Мать твою за ногу! — я моментально вскакиваю с Шурфа, слегка краснея.       Впрочем, если бы Шурф проявлял эмоции, я бы сказал, что и он тоже несколько смутился. Я протягиваю ему руку, предлагая помочь встать, но тут же вспоминаю, что последует за касанием, и отдергиваю ее.       — Извини, дружище. Вставай.       Шурф поднимается на ноги с привычным невозмутимым выражением лица и мы наконец оглядываемся. Окружающее нас пространство вызывает у меня расслабленный смех.       — Итак, познакомься, дружище, мир, откуда я родом! Сейчас здесь праздник — его празднуют в конце каждого года — поэтому здесь красиво: смотри, гирлянды, всё сияет, ёлки украшены, да и вообще всё украшено! А главное — снег! — я кружусь на месте, вдыхаю свежий воздух. Прохожие поглядывают на меня с улыбкой — такое проявление радостных чувств в праздник не редкость. И даже Шурф улыбается самым краешком губ.       — Может быть, задержимся здесь ненадолго, пока не замерзнем?       Мой друг кивает:       — Конечно, давай задержимся, если ты хочешь.       Мы идем по улицам, рассматриваем их, рассматриваем людей. Их удивляет наша одежда, но, тем не менее, никто ничего не спрашивает. Это меня определенно радует. Я рассказываю Шурфу о новогодних традициях своего мира, мы улыбаемся, я время от времени смеюсь. Всё-таки сэр Шурф Лонли-Локли — замечательный человек.       В какой-то момент мы замечаем толпу.       — Интересно, что там? Пойдем, посмотрим? — и я, не дожидаясь ответа, ныряю в толпу. Шурф за мной.       Здесь стоят двое: парень играет на гитаре, девушка поет в микрофон. Надо отдать должное, хорошо поет, так что я решаю задержаться.       В какой-то момент толпа становится всё гуще, все хотят пробраться поближе к исполнителям, так что нас практически зажимает лицом к лицу между людьми. И, как назло, звучит романтическая песня.       Я ловлю отсветы гирлянды в сияющих глазах Шурфа. Не знаю, кто из нас первым подался навстречу другому, но мы поцеловались.       Песня заканчивается, пара объявляет, что сегодня больше не будет играть и петь, так что толпа потихоньку расходится. Я негромко, с сожалением говорю:       — Знаешь, кажется, нам пора домой.       Шурф кивает. Он кажется невозмутимым, но я вижу — его глаза по-прежнему сияют собственным светом. Это чертовски воодушевляет.       — Стой! Подожди, Шурф!       Вот только сейчас до меня дошло, что мы поцеловались и не переместились!       — Да?       — Мы, эм, коснулись друг друга, — я слегка смущаюсь, понимая, что на самом деле произошло, — но не оказались в другом мире! Получается, прошло?       — Получается, так. — Шурф пожимает плечами.       — Входи в Хумгат, Макс, — вон как раз есть дверь, я по твоему следу.       Я киваю и открываю первую попавшуюся дверь.       Поначалу я нахожусь в Коридоре Миров один, но затем ко мне присоединяется Шурф, и мы устремляемся в наш мир, в любимый город Ехо.       — Ну что, ребята, развлеклись? — веселый голос Кофы я узнаю, еще даже не успев открыть глаза.       — Я бы не назвал это развлечением, — Шурф почти по-родному привычно занудствует, — но это был чрезвычайно интересный опыт.       Я же ничего не говорю, а только наливаю себе из стоявшего на столе кувшина камры и делаю большой глоток.       — Ну и дела, я вам скажу.