Холодает

Холодает. В начале ноября темнеет рано. К четырём часам дня небо превращается в тёмное полотно, накрывающее собой весь город. Звёзд не видно — даже в хорошую погоду их не позволяет разглядеть свет уличных фонарей, а сейчас небо затянуто тяжёлыми мрачными тучами. Идёт дождь. Холодный, косой, колючий, будто капли — уже совсем не вода, а льдинки, замёрзшие в полёте к земле. Девушка идёт по бульвару, пряча подбородок глубже в шарф, и чувствует, как холод пробирается под пальто сквозь все слои одежды прямо к коже. Лужи покрылись тонкой ледяной коркой, и когда она наступает на одну из них, та проваливается с едва слышным хрустом. Позади остаётся метро, впереди — их дом, где на третьем этаже не горит свет ни в одном из знакомых ей окон. Но девушка знает, что он там. Она ускоряет шаг, мечтая только об одном: войти в тёплую квартиру, устало выдохнуть и оказаться рядом с любимым. Ключ от домофона срабатывает не сразу — замок иногда глючит в сырую погоду. С квартирным ключом тоже возникает проблема: пальцы окаменели от холода и слушаются только со второго раза. Девушка входит, ставит мокрые сапоги на резиновый коврик рядом с его кроссовками. В гостиной полумрак. Парень сидит на диване с ноутбуком на коленях, свет от экрана выхватывает из темноты черты его лица и пальцы, бегающие по клавишам. Она подходит ближе, садится на край дивана и кладёт голову ему на плечо, приобнимая за спину. — Привет. — Привет, — отвечает он, не поднимая глаз. Девушка не уходит переодеваться, а замирает в ожидании. Сидит рядом минуту, другую. Ждёт, когда он повернётся, улыбнётся, спросит хоть что-нибудь. Например, как прошёл её день или не замёрзла ли она. В прошлом году в ответ на её «привет» парень бы отложил ноутбук, притянул её к себе и уткнулся носом в её влажные от дождя волосы. Сейчас он ничего не делает, будто бы ждёт, когда она отлипнет. И она отстраняется. — Ужасная погода, — говорит девушка, чтобы заполнить тишину. — Там уже будто не дождь, а снег. И дорогу подморозило. Я чуть не поскользнулась у аптеки. — Нужно быть осторожнее, — роняет он, не отрываясь от экрана. Словно просто формальность, брошенная незнакомцу, который наступил на чужую ногу в автобусе, а не забота о любимой девушке. Она идёт на кухню, ставит чайник. Пока вода греется, вытирает столешницу, переставляет солонку, поправляет салфетки. Руки привычно делают то, что нужно, или хоть что-то, лишь бы занять себя, а голова прокручивает вчерашний вечер. И позавчерашний. А ещё тот разговор неделю назад, когда она спросила прямо: «Ты меня ещё любишь?» А он ответил: «Ну конечно. Ты чего выдумываешь?» Но тогда он тоже не поднял на неё глаз. Чайник щёлкает. Девушка заваривает две кружки — себе и ему. Для парня в его любимой чашке: высокой, белой, которую они купили в поездке на море два года назад. Возвращается в гостиную, ставит кружку с дымящимся чаем рядом с ним. — Держи. — Спасибо. Она садится на пол у его ног, спиной к дивану, и откидывает голову назад, раскидав волосы по дивану. Раньше он начинал играть с её прядями, когда девушка так делала. Сейчас он даже не двигается. Она сидит, чувствуя тепло кружки в своих ладонях, и думает о том, какой же холодной выдалась эта осень. — Может, посмотрим что-нибудь сегодня? — предлагает она, поворачивая голову вбок и вверх, к нему. — Давно не сидели вместе. Тот фильм, про который ты говорил… — У меня работа, — перебивает он. — Давай в выходные. Она уже знает, что в выходные парень найдёт другую причину для отказа. Или просто будет сидеть молча, уткнувшись в телефон. А она снова будет пытаться с ним поговорить, класть руку ему на плечо, и опять чувствовать, как между ними пробивается холод: тонкий, как трещина на льду, и болезненный, как удар ножом меж рёбер. Ветер завывает в вытяжке. Дорожки воды бегут по стеклу, соревнуясь друг с другом, кто быстрее доберётся до низа. Девушка моет кружку — только свою, потому что он даже не притронулся к чаю — снимает бельё с сушилки, аккуратно складывает ровной стопкой и убирает в шкаф, гладит ему рубашку завтра на работу. Он всё это время не выходит из гостиной. Девушка идёт спать в одиночестве. Даже если она останется ждать, пока он не соберётся ложиться, он всё равно уйдёт один, не позвав с собой. А сейчас он даже не спросит, почему она легла так рано. Парень приходит спать через час, а может, два. Ложится на свою сторону кровати, пока она скрутилась в комочек на своей. Девушка не спит — так и не смогла заснуть. Поворачивается к нему и встречается с его спиной. Лежит и вспоминает, как когда-то они засыпали в обнимку, даже если было жарко. Как он целовал её в нос, если просыпался первым. Как делал ей завтрак, пока она ещё спала. Теперь же он спит, отвернувшись к стене. Ей холодно даже под одеялом. Она закрывает глаза, и в темноте перед ней предстаёт тот же серый ноябрьский день, те же грязные лужи под ледяной коркой, та же промозглая бесконечная сырость, переместившаяся с улицы ей в душу и застрявшая там. Холодает.