18-11; 11-17

Был ли рад Рико видеть своего мужа? О, блять, да! Безмерно. Особенно учитывая тот факт, что эта сволочь не появлялась дома кратно раньше, чем до. Да, может это в какой-то мере его собственная вина, но лишь в какой-то, ага? Ничего особо страшного или важного он не совершил. Заинтересованно выслушивая рассказы Дэя, по поводу нового дела, Морияма тёр то место, где должно было быть его кольцо. А, а-аа, интересно, где он его оставил? Наверное валялось в тумбочке где-нибудь или на ней. Морияма любил их обручальные кольца, драгоценными их считал, но просто терпеть не мог то, как металл тёрся о его кожу. Это что-то типа личное, нервное, или около того, но ему просто не нравилось. Поэтому часто это кольцо было, ну… где-то. Всегда в доме, но в этом неизвестном где-то. — А что за цифры такие там были? — интересуется Рико. Чисто и просто. В какой-то момент, если говорить совсем откровенно, все вот эти вот жестокие истории, насилие и прочее, о чём мог рассказать Кевин просто, ну… перестали его удивлять? Не сказать, что и раньше он как-то пугался или удивлялся. Зачастую ему было всё равно — в нём не воспитали того чувства, которое отвечало бы за нужду сопереживать людям, которых он не знал. Просто раньше хоть на что-то пробивало. Прям вот чуточку, иногда, но было. А потом «щёлк!» и прекратилось. Должно быть, иммунитет какой-то выработался или типа того. Кто его знает, а? Правильно — вообще никто. Даже он сам иногда в зеркало смотрит и, ну, не по-ни-ма-ет на кого он там смотрит. Впрочем, его проблемы с восприятием — чисто его проблемы с восприятием. Ничего больше, ничего меньше и не особо мешающие жить. — Вот… вот о них я, блять, и думаю, — как-то половинчато ответил Кевин. Рико, вообще-то, были интересны конкретно цифры. Ну, типа, чё? Какие-то шизанутые числа ангелов? Может стихи Библии? Чья-нибудь дата рождения? Эти предложения он ему и высказал, закинув в рот кусок овсяного печенья (ему нравилось его ломать и кусочками есть) и подперев рукой щёку. Кевин задумался, о, прелесть! Дать ему пищу для размышлений сейчас — важно. Чтобы он совсем не умотался, а то знает Рико, каким он бывает, когда совсем херово, совсем ничего не идёт и совсем, блять, не думается! Это, для такого человека как Кевин (бедняжка, всё ещё привык быть идеальным мальчиком), временами становилось такой катастрофой, что доходило до… ой, блять, не хочет Морияма вспоминать, до чего это там его доводило. Не то чтобы это дохуя приятные воспоминания. Они существуют как факт и данность, но не представляют собой чего-то такого опиздаахуительного и классного. Скорее, оставляют лёгкий неприятный осадок. Вот же, а. — Я… блять, Рико, пока я правда не знаю, чем это может быть, — Морияма, немного эгоистично, но больше раздражён тем, что Кевин совсем не обратил внимания на то, как поздно пришёл. Типа, да, Рико любил внимание охереть как сильно, но… а чё ему беситься, то? Ему, может быть, сейчас лучше, если Дэй не обращает на него внимание. Бесит, но, сука, полезно. — Но идеи неплохие, как думаешь? — он старается его подбодрить, хоть и знает, что редко это когда работает. Кевин как будто бы по натуре был параноичным (что, кстати, не очень вязалось с его работой, ага? истеричка-мент — красота неописуемая!), слишком много думал обо всём и вся, но в какой-то мере это ещё и выступало нихеровым таким бонусом. Он… замечал детали. Был исключительно хорош в этом, имел цепкий зоркий глаз и всегда делал правильные выводы. Иногда, конечно, ошибался. Все ошибаются, ага? Иногда ему стоило бы ошибаться. Рико это думает между делом, не пропуская слов Кевина мимо ушей. Там и пропускать то нечего. Дэй молча уткнулся в тарелку, с каким-то мученическим видом пережёвывая еду. Серьёзно, как можно выглядеть настолько опечаленным всем миром? Да, трагедия, всё такое, но!... Хм, а дело ли в трагедии или в том, что Дэй имеет примерное представление, на сколько это всё затянется? Такая херь не раскрывается быстро, Рико уже по опыту своего благоверного знает и от мысли, что придётся провести всё время, — недели три? Месяц, два, сколько блять!? — вот в таком «режиме ожидания» его корёжит внутренне. Ну, не любил он это, ой как не любил. Кевина, вот, он любил очень сильно. Очень бережно и ласково, хотя, казалось бы, это вообще противилось его натуре, но Кевин он же такой… Кевин. Его прелестный зеленоглазый мальчик с непосильной ношей человеческих ожиданий на плечах. Такой сильный. Со всем вечно справляющийся, вытягивающий любую проблему, выворачивающей его наизнанку. Кевин Дэй был, есть и будет лучшим человеком в его жизни. Самым любимым, драгоценным, не-за-ме-ни-мым, а для такого человека как Рико «незаменимость» стоит дорого. Кевин получил её бесплатно. Может быть, он заплатил своими нервами, но точно не жалел об этом решении. Если бы жалел — получил бы ножом промеж глаз. Для красоты. Но он чёт прям сильно ударился в рассуждения о любви, верности и прочем, ага? Как-то перебор уже. Слишком много на всего лишь один вечер. Это на него так влияет то, что Кевин поздно с работы приходит, это точно. У него всегда так, и обычно Кевин внимание обращает. Рико… Рико ждёт. Взаправду ждёт, когда Дэй отлипнет от тарелки (он есть-то уже не ел — просто пилил взглядом), посмотрит на него и скажет «ты сегодня нервный». А Морияма, он, ну, не нервный совсем! Раздухорённый немного, раздражённый тем, что его мужа долго дома не было, а так он — совершенно ничего! В порядке-е-е. Прям в полном. Кевин, правда, то ли слишком поглощён оказался своими мыслями, то ли был в таком настроении, то ли всё вместе — не… не особо важно. Он просто не смотрел на Рико и это бесило. Он игнорировал того, кто вообще-то ждал его как- Как- Как собака, он встречал его радостно, а что получил-то? Да, брак там, все дела, любовь без обязательств, просто так, но они же оба ебанаты. Они любят не просто так, а вопреки. И у них есть рабочая система любви. Боже, система любви — звучит как бред! А для них — чистая правда. Удобный стиль жизни, знаете? Чтобы не напрягаться особо по вопросам, которые касались эмоциональной части, потому что у них всех было херово с ними. Прям, очень плохо. Со временем становилось лучше, но они всё ещё придерживались того, что, как знали, работает. — Кевин, — негромко позвал его Рико (серьёзно, он сидел буквально перед ним и должен был! услышать). — эй, Кевин. Тот, в ответ, молчал. Не слышал. Ну, ебёна мать, ну, как так вообще можно? Подумал, если что, Рико, который если заходился в собственных мыслях, то не реагировал до тех пор, пока ему не всечёшь, может быть? Это, прям, чтоб наверняка. Да, лицемерно чутка, но все мы не без греха? — Как ты думаешь, Иисус был греховен? — Кевин посмотрел на него в ахере, открыл рот, закрыл, снова открыл. Во, вот это реакция! — Р-рико, какого хуя, — ой, мама, он аж заикнулся. Очаровашка-а! — какой… при чём тут… — Не при чём, — просто отвечает Морияма, кидает в рот ещё кусок печенья. — просто вопрос между делом. — Давно ты религией начал увлекаться? — с подозрением сощурился Кевин и Рико хитро хихикнул. — Мой дорогой, с чего бы мне не знать, кто такой Христос, если я не верующий? — поинтересовался японец. — Я, так-то, образованный. Ну, если ты забыл. — Я не забыл, но в любом случае, — он снова посмотрел на тарелку с удивлением. Так, как будто вообще не помнил, что она тут стояла. — это как к делу относится? — Сказа-ал же, — фыркнул Рико. — Никак. Вообще. Мне просто интересно твоё мнение. Кевин уставился на него. Явно задумался о том, стоит ли ему тратить свои силы на это, отвечать и вообще пытаться понять что творится в голове Рико; какой бред вообще строится в этом сознании, когда его нет дома? Как оказалось — не очень ему и хочется, но… — Тебе настолько скучно? — лениво спросил Дэй, вместо ответа, постучав пальцами по щеке. — Ага, — невесело усмехнулся Рико и в глазах его мелькнуло что-то тоскливое. Что-то такое, что у Кевина всё внутри сжалось неприятно — ещё хуже, чем когда ему говорят о каких-то там происшествиях. Потому что происшествия — с чужими людьми. Рико — нихуя не чужой. — Блядство, — выдохнул Дэй, откинув голову и накрыв лицо ладонями. У него не было сил. Вообще. Никаких. Со-вер-шен-но. Но он же не мог просто забить болт на Рико? Сложное расследование это не то чтобы повод забывать о человеке, который провёл с тобой… боже, ебать, они действительно так долго вместе. Восторг. И Морияма этот восторг всегда разделял. — Развлеки меня? Звучит неловко. Если Рико звучит неловко, то это всё, прям, каюк, крышка, ребят. И вот тут сиди, думай, разрывайся между собственной усталостью (не смертельно, конечно, но неприятно) и простой нуждой своего немного припизднутого (ну, все люди с припиздью, бывает?) мужа во внимании и любви. Припизднутого, типа, не из-за того что ему этого хотелось, а из-за того, как он реагирует, не получая этого. От воспоминаний по позвоночнику аж дрожь прошлась. Бр-р, н-ну его… нахуй. Не хотелось бы снова доводить. — И как мне тебя развлечь? — выдавил Кевин, прикидывая варианты, а заодно и пути отступления. Хотя, ложь тут бессмысленна — не смог бы он сбежать. Не захотел бы. Это же Рико — мать его в рот — Морияма.