Удивительный цифровой геймдев

Разработка игр – это весёлый творческий процесс. Так говорит Кейн. На практике это означает, что шесть человек сидят в переоборудованном под офис ангаре "C&A" и пытаются не сойти с ума раньше релиза. Иногда у них даже получается. Кейн – главный геймдизайнер, тимлид и основная причина, по которой в этом ангаре нет случайных людей. В узких кругах его называют двинутым и поехавшим разработчиком. В широких кругах его тоже так называют – просто широкие круги, в отличие от узких, имеют привычку разбегаться. Молва утверждает, что люди, проработавшие с Кейном дольше пятнадцати минут, обычно увольнялись, переезжали и меняли имя. Официальной статистики не существует – ни один из сбежавших не оставил обратного адреса. Кейн был из тех людей, с кем было приятно только прощаться. Он умеет генерировать миллион бессвязных идей в миллисекунду, ничего из этого не реализовывая, и подчистую переписывать сюжет игры до начала её презентации, при этом его проекты умудряются стрелять. Команда Кейна за это ненавидит. И продолжает работать. И жаловаться. Видимо, они все мазохисты, раз не сбежали из студии при первой же возможности. Однако подпускать Кейна к основному проекту и спрашивать про его хобби стоит под строгим запретом. Именно Кейн обделит игроков кнопкой пропуска диалога в геймплее. Именно Кейн может сказать "А давайте...", от которого все работники синхронно застонут от боли. Именно Кейн придумывает механики для игры на картах таро, искренне верит в ежедневные гороскопы и определяет диагнозы людей по их аватаркам. Именно Кейн распознаёт тексты, написанные ИИ. Придумывать отговорки больше не получается. Именно Кейн в три часа ночи пришлёт в общий чат пятичасовое голосовое сообщение с концептом игры, которое все члены команды профессионально проигнорят. У Кейна есть хобби – травмировать людей. Если Кейн не допытывает сотрудников (что, к сожалению для остальных, он делает постоянно), значит, он сидит у себя в кабинете. Тот самый кабинет начальника, в котором никогда не гаснет свет, даже когда во всём городе отрубают электричество – всё равно горит. Я практичный и думаю наперёд, объяснял Кейн, хотя никто его не спрашивал. И по какой-то неведомой причине продолжал держать чёртов генератор у себя в кабинете. Ходят слухи, что он ночует там же, хотя это больше похоже на правду, учитывая, сколько времени он там проводит. Туда никому нельзя входить – только со стуком, с предупреждением, и то, если он сам не позовёт и не разрешит войти, – да и, пожалуй, никто не захочет травмировать себя лишний раз. Всем было достаточно увидеть кабинет Кейна всего раз, чтобы понять, как не надо жить. И кстати, Рагата – сценарист и единственная причина, по которой у их игр до сих пор есть сюжет, а не набор бессвязных криков тимлида и его тщетных попыток донести свои идеи до команды. Она фильтрует помойку Кейна, умудряясь из этого собрать нечто вменяемое, и, наверное, единственная, кто вообще его понимает. Её словарь с кейновского на человеческий пользуется среди команды большим спросом. На каждый поход в кабинет Кейна весь офис почётно выстраивается в ряд и сопровождает её как бойца на поле боя, откуда никто не возвращается живым. И это не только из-за проклятого кабинета. Потому что Кейн обладает способностью понижать не только свой уровень умственного развития, но и всех вокруг, кто находится в зоне его видимости. Но Рагата тоже обладает одной завидной для нашего времени способностью: после похода она всегда возвращается живой. Причём с остатком здравого рассудка, который она тратит на изложение бредней Кейна на бумаге на понятном для всех языке, и это, на удивление, читабельно. Её любимое занятие – физминутка. Так она называет момент, когда посреди очередного психоза над сценарием встаёт из-за стола и идёт срываться на Джекса. Это у них норма – кричать на весь офис, как самцы в дикой природе, тем самым доказывая стае, кто тут главный. Потому что Джекс заслуженно занимал второе место после Кейна как один из самых невыносимых людей в жизни команды и потому что, в отличие от Кейна, его можно было бить. Потому что Джекс – звукарь и хороший композитор, и, как правило, его профессиональные навыки прямо пропорциональны его бесячей натуре. Наверное, его часто роняли в детстве, потому что никто не выдерживает его тяжёлое эго. У Джекса есть талант – портить настроение коллегам своим присутствием. Даже у Кейна дёргается глаз, стоит Джексу открыть рот. В мультиках таких сразу сжигают в котле, но, как правило, мы живём в реальном мире, где гадов все терпят. Джекс является единственным звукарём на всю округу, кто вообще согласился работать в этой дыре. Не из-за зарплаты – её банально нет – ему нравятся чужие страдания. У Джекса есть страсть, маленькая и всеми ненавистная – троллинг. Никто не любит его пранки. Даже Кейн, который любит подкалывать замученных работников и отмечать дни наподобие "с днём разбитой скорлупки яйца!" и отправлять в общий чат бабушкины гифки. Но вот Джекс – другой случай. У него каким-то образом на руках оказались адреса всех коллег, что уже звучит плохо. Каждый день для сотрудников "C&A" является русской рулеткой. Джекс начинал с малого – звонил в звонок в пять утра и убегал с визгом, как какой-то семиклассник, – и дорос до настоящего шутника: однажды заказал Кейну на дом стриптизёра, а тот, не найдя хозяина дома, просто его ограбил. Гипотеза, что Кейн ночует у себя в кабинете, оправдалась, когда их тимлид узнал об ограблении собственного дома спустя неделю. Членом их безбашенной команды также является Гэнгл – художник. Милая и стеснительная девушка. Она пришла в команду будучи выпускницей художественного. Сейчас она аниматор, 3д модельер, дизайнер персонажей, концептер и ещё +1000 творческих направлений. У неё выработался навык рисовать во время сна, параллельно вносить 42-ю вправку от Кейна в дизайн персонажа и спидранить 5-ти минутную катсцену за ночь на уровне величайших аниме-студий. Её аппарат жизнеобеспечения – горящие дедлайны и долги длиной с конституцию. Застать её вне рисования пока ещё никому не удавалось. Как-то на взрослом сайте их команда разработчиков нашла её старые работы интересного содержания. На следующий день Джекс развесил её арты по всей студии. После Гэнгл не давали в руки огнетушитель. Ещё однажды у Помни загорелось барахлящее железо после запуска программы, и когда весь офис импровизировал над тем, чем можно заменить ликвидированные огнетушители, Гэнгл, как в том меме с собакой в горящем доме, рисовала фурри в подгузниках с пятками для араба. Иногда Гэнгл тоже вызывали в кабинет Кейна. В отличие от Рагаты она не обладала замечательной способностью: возвращаться живой. Кейн любил устраивать чаепития и болтать без умолку несколько часов подряд. То есть он раскладывал весь свой китайский чайный сервиз, который занимал отдельный шкаф в его кабинете, а потом выносил мозг художнику своей идейной протечкой разгерметизированного рассудка и в конце приходил к тому, что пора сменить всю графику игры. Ещё Кейн отвратительно рисовал, несмотря на его творческую и многостороннюю личность, и Гэнгл это прекрасно знала. Слишком хорошо знала – вплоть до того, что его рисунки преследовали девушку в кошмарах. Помни когда-то пришла работать в их студию практикантом UX- и UI-дизайнера, чтобы просто как-нибудь закрыть практику. Теперь она в числе жертв геймдева. Однажды Кейн хотел убрать меню настроек из игры, потому что "без них проект и так сногсшибательно настроен", и добавить вместо этого для кнопки выхода из игры функцию, нажав на которую можно было вызвать взрыв внутри процессора в компьютере. Это был первый и единственный раз в истории студии, когда кто-то сказал Кейну "нет" в лицо и выжил. С тех пор Помни носит титул главы профсоюза выживших. Также Помни экономила на всём: чайные пакетики продлевали свой срок использования до года, под мытьём посуды она заодно мыла голову, и это тот случай, когда человек не оставлял после себя не только крошки, но и целлофановый пакет, в котором ему подавали еду. Помни пойдёт на всё ради халявы. Джекс ещё никогда не видел, чтобы в кого-то вмещалось столько еды после слов "за мой счёт". Помни – сущий кошмар любого казино. Никто из команды с ней больше не спорит и не играет в азартные игры. В последний раз после этого Кейну пришлось выйти на многолюдную площадь абсолютно голым. К нему подкатил офицер, сказал, что ему нравится эксгибиционизм, а потом сел на два года – Кейн сдал его полиции. Надо было видеть невозмутимые лица офицеров в участке при виде голого мужчины с подобным заявлением. Кейн прекрасно умел усложнять всем работу и создавать новые проблемы, но никак не сочетался с понятиями "релиз" и "публичное выступление", хоть и был представителем от студии "C&A". Все спонсоры после общения с Кейном давно от них отреклись, а единственные, кто остался из рекламодателей – ставки на спорт и казино. И то те имели незабываемый и травмирующий опыт с Помни, так что под конец работы из вариантов у команды оставалась только смерть в нищете. Ну, кроме Помни и Гэнгл. Вторая выживала за счёт иностранных заказчиков со специфичными вкусами. В такие моменты к ним на помощь приходила Зубл, она же – PR-маркетолог. Единственный человек в студии, который умеет говорить с внешним миром так, чтобы компания не получала судебные иски. Это не значит, что ей легко. Это значит, что у неё выработался специфический навык: публично презентовать с плоским лицом проект команды "Симулятор тостера в депрессии", про который узнавала пять минут назад. Зубл пережила все виды подработок: от сотрудника ПВЗ до тамады. Она была человеком, который делает из подручного фонарика прототип битригонального додекоикосододекаэдра. Умеет выживать против вампиров и стрелять из лука – впрочем, это заслуга игр, в которые она рубится по ночам. Но именно их студию она называет полным днищем. Вся команда тронута этим высказыванием. Зубл больше всех ненавидит Джекса. Когда Рагата, когда-то занимавшаяся бейсболом, просто бьёт Джекса за очередную выходку всеми подручными средствами, Зубл тем временем играет с ним в "одного зайца двумя выстрелами" и бегает за ним по всему офису с привезённым травматом. Зубл ругается как сапожник – команда в курсе, спонсоры в курсе, соседний офис в курсе, хотя они снимают помещение под совсем другой бизнес. Она часто получает выговоры от Кейна, а ещё научилась хорошо играть в прятки, потому что она была не из тех людей, кто выживает после выговоров Кейна. И их потенциальные игроки знают, что все виды и подвиды сквернословных слов в игре запрещены благодаря заслугам маркетолога команды. У Зубл стабильная доза кофе в день – это все запасы кофейных зёрен в округе. Есть слабость к мелодичному французскому языку, а Гэнгл, на беду Зубл, слишком хорошо на нём шпарит. Пузырёк – тестировщик. Появляется в студии лишь тогда, когда про него вспоминают, то есть когда разрабатываемая игра подаёт первый намёк на работоспособность. Если Кейн – это источник хаоса в студии, то Пузырёк – это хаос, возвращённый обратно в систематизированном виде. Ему отдают готовый билд. Он возвращает руины. И так по кругу. Если игра пережила Пузырька – она переживёт что угодно. Тестировщик занимает третье место в списке команды, которым не стоит давать парашют при прыжке из вертолёта. Не то чтобы они не пытались уволиться из этой залупы, которую возглавляет тиран-Кейн. Честно, они все пытались. Кроме Джекса. От него бы и сам Кейн был не прочь отказаться, если бы тот только подал знак. Но каждый раз, по неведомой причине, когда кто-то пытается совершить попытку побега в адекватное общество, где есть свобода и хоть какая-то зарплата, его всегда настигает неудача в лице Кейна. Как Гэнгл прекрасно знала, какие навыки рисования были у Кейна, так же прекрасно знала и Зубл, как быстро бегает Кейн, особенно если пытаешься удрать от него. Турецкие сериалы могут черпать вдохновение из обыденной жизни их студии, потому что нигде нет столько способов похищения людей, как в "C&A". В общем, уволиться тяжело. И это понимает каждый, кто работает в этом "полном днище". И всё бы ничего, если бы у них однажды не сбежал программист из подвала. Скретч побил все рекорды предыдущих программистов: продержался год в этой студии. Да, взаперти, но продержался. Команде завидно, что кому-то удалось сбежать от Кейна, и в дань уважения они поставили ему на рабочий стол фигурку с грустной собакой. А потом пробили все его данные в соцсетях, где наткнулись на заброшенную страницу годичной давности. Вычислили его бывшую, узнали, что у него была домашняя кошка, узнали всю родословную Скретча, но выследить местоположение сбежавшего им так и не удалось. И они бы смирились, находись игра на финальном этапе разработки, но она уже как два года висит в статусе "начат", а весь бюджет был слит ещё в первый день его спонсирования. Никакие хорошие знания математики Помни и туториалы от школьников на ютубе не могли спасти плачевное положение команды. В разработку игр входят три главных компонента – геймдизайнер, художник и программист. Без последнего тем более нельзя продолжить проект. И стоит сказать, что они столкнулись с серьёзной проблемой: нужно срочно искать нового программиста. И как назло, после обнаружения пропажи Кейну позвонила игровая компания, дабы напомнить, что через месяц им нужно будет предоставить готовый проект, как это было обусловлено в контракте, иначе их скинут с игрового рынка как производителей. Они действительно влипли. Сначала была паника. Кто-то рыдал (по большей части художник, чьи наработки хотели выкинуть), кто-то курил. Джекс по приколу предложил сжечь офис и инсценировать собственную смерть. Впервые его предложение рассмотрели всерьёз. Потом – отчаяние. Они опубликовали объявление везде, где только можно. Ответов не было. Зубл обзвонила всех знакомых, которые, услышав имя руководителя проекта, поголовно сбрасывали трубку и блокировали её номер. Параллельно выяснилось, что студия "C&A" в чёрных списках всех сайтов по трудоустройству, трёх профсоюзов и одного бюро по проведению вечеринок. Кто-то отдалённо вспомнил, что последнее было заслугой Рагаты – с того раза ей больше не наливали. Дальше – депрессия. Ни один программист в городе не соглашался с ними работать, никто не откликнулся на вакансию. Даже какой-то пятиклассник, немного шарящий в Excel, достиг большего, чем они, и свалил в другую страну. И когда команда окончательно смирилась, впервые в жизни над ними смилостивились Небеса и послали ЕГО. Он был словно ангел, сошедший с небес, когда в их студию постучались не органы по неуплате аренды, а мужчина средних лет, провозгласивший себя программистом. Тогда в офисе находились только Зубл и Помни, последняя подавилась сильно разведённым чаем. Остальные тем временем расклеивали листовки по всему городу, как это делается при пропаже питомца, только о поиске программиста. Видимо, на них наткнулся этот прекрасный человек с выразительными голубыми глазами, который стоял в дверном проёме и высматривал работников в помещении. Помни уже собиралась бежать ему навстречу, как её одёрнула Зубл и отрицательно помотала головой. – Нет-нет-нет, только не он, – грозно сказала она. – Почему же? – Помни непонимающе смотрела то на лицо коллеги, то с надеждой на гостя. – Он буквально сам к нам заявился! – Ты его, скорее всего, не знаешь, но он тот ещё чудик и психопат. Даже хуже, чем Кейн. "Хуже, чем Кейн" – звучит как нечто невозможное для того, кто проработал с ним достаточно долго по меркам людей, которые были знакомы с Кейном. Зубл крутилась в геймдеве и знала каждого в нём, так что опасения насчёт программиста были ой как обоснованы. Помни ещё раз оглянулась на мужчину на входе, только уже настороженно и аккуратно, чтобы её не заметили. Теперь съехавшая набок шляпа не казалась милой деталью, свойственной небрежному человеку, а выглядела как первый признак неадекватности. Теперь блеск в глазах казался не добрым и тёплым, а кровожадным и безумным, как это бывало у Кейна. Стало обидно, что теперь все подмеченные детали, что при первой же встрече казались Помни чем-то особенно родным, мгновенно обесценились от одного только предупреждения коллеги. С одной стороны, команда отчаянно нуждалась в нём, а с другой – терпеть второго Кейна хотелось меньше всего. – Да похер, – в конце концов махнула рукой Помни и направилась к мужчине. Зубл от растерянности не успела её остановить, как девушка уже стояла рядом с программистом и заводила диалог. – Здравствуйте и извините, что заставили вас ждать! Не устали? Мужчина снял шляпу и приложил её к груди в знак почтения. – Я видел, как вы прятались. Без насмешки и оскорблений, просто по-дружески заметил. И от этой спокойной и безукоризненной улыбки глубоко внутри Помни затеплилось уважение к этому человеку. Уважение, которое девушка успела позабыть за время работы с коллегами в студии. Что бы Зубл там ни говорила, Помни отказывается верить в то, что мужчина перед ней – такой же тиран, как и Кейн. Она уже собиралась ему ответить, как входная дверь резко распахнулась, припечатав девушку к стене. – Чёрт, Кейн, снова налоговая пришла! – судя по голосу, кричал Джекс. И как только из-за двери выглянула раздражающая физиономия с насмешливой улыбкой при виде размазанной по стенке Помни, стало ясно: это был Джекс. – Ой, сорян, я случайно. За звукарём стояла недовольная Рагата, шикавшая на него, за ней – Гэнгл и Кейн. И если девушки одновременно с этим взволнованно смотрели на новичка, то Кейн… Помни была готова поклясться: тимлид выглядел так, будто был готов съязвить, раздеть и заставить плакать одним своим взглядом, который остро и неприлично пристально зацепился за программиста. – Поспешу обрадовать: я не налоговая, а обычный программист, – раздаётся тихий смешок. У Кейна подкашиваются ноги, и он цепляется за бедную Гэнгл, лишь бы не свалиться. – Добрый вечер. Меня зовут Грант Королёр. Рад знакомству. Вечно болтливый Кейн издаёт лишь удивлённое "О!", краснеет, как лузер, и не может выдавить из себя ни слова, пока вся остальная команда накидывается на Королёра с расспросами. И только Помни не сводит глаз с Кейна до конца дня. Разработка игр – это весёлый творческий процесс. Так говорит Кейн. На практике это означает, что семеро людей сидят в переоборудованном под офис ангаре "C&A" и пытаются не сойти с ума раньше релиза. У них это не получается.