Сирень и чуть-чуть самолётов

Май. День выдался солнечным, с жарой в плюс двадцать семь. Николай весь день просидел в офисе, готовясь к завтрашнему собранию СФО. Он пообещал себе сегодня уйти чуть пораньше, чтобы пойти домой через парк и хоть немного развеяться. Нет, не сказать, что он сильно стремился прогуляться, но так делали многие люди и города в погожие дни и Коля считал, что это и ему должно прибавлять положительных эмоций, к тому же это, бесспорно, полезно для здоровья. И вот: документ Power Point сохранён и переброшен на флешку, компьютер завершает работу, благодарно светясь синем экраном, а Николай сбрасывает с носа очки, потягивается и с чувством удовлетворения от проделанной работы встаёт со стула с колёсиками. Ветер обдаёт жарой, а солнце светит прямо в харю. Николай морщится, постепенно адаптируясь под освещение и включает в новеньких, беспроводных наушниках Земфиру "Город". И всё хорошо, простой смертный был бы полностью счастлив и доволен жизнью, но Коля не чувствует каких-либо особых эмоций: в его голове всегда штиль, но он всё равно улыбается, потому что так бы сделал каждый в его ситуации. Всегда штиль, да не всегда. Музыка приглушается лишь на пару секунд и в этот момент на фоне песни слышится звук уведомления. Парень сразу заглядывает в телефон и штиль в секунду становится цунами. В животе скручивает приятной негой, а ладошки начинают потеть.

Руслан Андреевич Енисейский

У тебя в доме есть свободный коврик у порога? И хоть Коля совершенно не понимает вопроса, о чём-то он точно догадывается, например, о том, что Руслан от него чего-то хочет и он это "чего-то" в любом случае получит. Коля решает ничего не отвечать, так как не понял смысл данного вопроса, а уточнять не собирается: он любит конкретику.

***

Коля как и планировал пошёл через парк и к восемнадцати двадцати был у дома. Писк подъездной двери, грохот дверей лифта, кнопка с цифрой "7", затем опять грохот и вот просторная лестничная клетка. Ничего непривычного в рутине юноши, кроме этой красной макушки под его дверью. Руслан. Он определённо его ждал. Парень сидел у колиной двери, обняв колени, рядом валялся шлем. Как только Коля застыл в шаге от лифта, Руслан ухмыльнулся, не торопясь встал на ноги и, легонько пнув шлем, вальяжно направился к Николаю. --- Привет, главный! --- отчеканил хамовато парень Николаю, чуть наклоняя голову и задорно улыбаясь в своей манере. Коля вмиг сравнил Руслана с каким-нибудь чёртом, который не желает напрямую причинять зла, но любит посредством этого доставлять себе веселья. Конечно, у юноши в голове сразу, при выходе из лифта, образовался сто один вопрос и, естественно, Коля собирался их все пулемётной очередью озвучить: уже приоткрыл рот, но к его губам прикоснулся чужой палец в жесте "цыц". --- Начальник, давай без лишних вопросов. Я знаю, хата у тебя гигантская, мне место будет. Перекантуюсь сегодня-завтра, пока собрание, и уеду восвояси. Сразу отвечу: отель не канает --- лишнего бабла ни у кого нет. Если ты у меня есть, смысл мне ночевать в гостинице? Проблем не доставлю, брошу баулы, приду в три, уйду с тобой в семь и на родину полечу: билеты куплены. Жрать просить не буду, домогаться тоже, --- всё было сказано с неизменной хитрожопой улыбочкой и бесовским огоньком в глазах. Но вмиг выражение сменилось на псевдо грустное: улыбка исчезла, а брови изящно выгнулись домиком, но только прежние черти в глазах отрицали всякую искренность физиономии --- Ты ведь разрешишь? И только после заданного вопроса Руслан, наконец, соизволил убрать палец от чужого лица. Для Коли это было сродни выныриванию из глубины с вдохом, заполняющим кислородом всё пространство лёгких. Да, во время этого небольшого монолога Сибиряков вдохнуть не посмел. От такой простой, но близости, у юноши перехватило горло, сердце удвоило сокращения, а кровь прилила к щекам. Юноша стоял, не шевелясь, и смог лишь легонько кивнуть. На губах у него ещё долго призрачно ощущалось чужое прикосновение, но Коля знал, что это обыкновенная психосоматика. И тем не менее было до жути приятно от того, что дорогой его гормонам человек к нему прикоснулся. Руслан хмыкнул и вернул прежнюю улыбочку на место. Он уже давно заметил, как Коля тушуется перед ним, а кончики ушей Сибирякова постоянно красные от любого внимания со стороны Руслана. Парню нравилось такое состояние столицы всея Сибири, поэтому он, ради развлечения, часто проводил подобный контакт или развратно шутил о нём с Николаем, даже не задумываясь, что играет с чужими чувствами... и нервами, конечно.

***

Коля, если честно, сам не понял, как согласился на подобную авантюру. Но вот, он уже топчется у мотоцикла Енисейского и не решается сесть, пока Руслан возится с собственным шлемом. --- Ну, чё ты как неприкаянный?! Запрыгивай! --- в предвкушении крикнул парень. Коля неуверенно перекинул ногу через сидение, ёрзая и думая, как идеально усесться на середину, а потом при поворотах наклоняться под определённым углом, градусы которого будут зависеть от скорости и крутизны поворота. Он совершенно не желал притрагиваться к объекту внимания, так как это точно вызовет внезапный и нежелательный всплеск дофамина и серотонина, что окажет действие на его, и так неустойчивую, нервную систему. В общем, русским языком, не хотел он лишний раз смущаться. Но в слух он об этом не сказал, а Руслан читать мысли не умеет, поэтому последний, в свою очередь, удивился знатно. --- Ты попробовать сдохнуть хочешь что ли? Так сразу скажу: больно, а потом как сон, а потом опять больно, в общем ничего для твоей науки интересного. Хватайся! --- и Енисейский беспардонно взял колины кисти и обвил ими свою талию. Коля запаниковал. Руки обожгло о чужую одежду. Сразу почувствовалось тепло и движения живота при дыхании. Руслан резко, без каких-либо предпосылок, рванул с места и Николаю уже было не до своих рук на теле Енисейского. От бешеной скорости и лихих поворотов глаза Сибирякова расширились, руки впились в чужое тело, царапая ногтями, сделать вдох не позволял собственный организм, парень буквально вжался в спину водителя и, видимо, попытался слиться, стать с Русланом одним целым. Николай чувствовал как адреналина становится всё больше, думал, что потом надолго засядет в крови и нарушит его ментальное спокойствие кортизол. Знал, что пульс должен зашкаливать, но по ощущением сердце вообще не билось. Вот, наконец, окончательная остановка. Коля понял это по затихшему двигателю и только в этот момент стал ощущать своё тело и конечности. Первым, что взволновало его чуть успокоившийся мозг, были руки, которые всё ещё покоились на животе друга. Второе, что посетило его сознание: близость их с Русланом тел, но как-либо менять позу от чего-то не хотелось (Коля объяснил себе это сильнейшим, только что пережитым стрессом), поэтому, воспользовавшись моментом, юноша только сильней прижался к предмету воздыхания и сразу же почуял, как быстро вздымается чужой живот. "Наверное, сам перепугался, своей же скорости" --- только и пришло в голову Коли. --- Так, мелкий, харе обниматься, а то последнее своё обещание точно не сдержу --- повернув голову, прыснул Руслан, больше от того, насколько резко и истерично Коля убрал руки с его талии и неуклюже отодвинулся, шёпотом извиняясь за то, что только ему и известно.

***

--- Почему мы приехали именно сюда? --- оглядывая природу вокруг, безмятежно улыбнулся юноша, --- Я думал, что мы направляемся снова в какое-нибудь не очень пристойное место: казино или бар, там... --- Я решил, что тебе больше понравится прогулка в парке, к тому же настроение у меня сегодня именно для этого. Вот, не как всегда, --- Руслану здесь, в глухом углу огромного парка, среди птиц, зелени и разномастных цветов хотелось говорить правду, без подколов и прочей мишуры. Особенно, когда Коля смотрел синими, как небо, глазами с расширившимися до максимума зрачками. Руслан сравнивал его глаза именно с небом, а не с океаном, как другие, потому, что обожал и небо, и самолёты, сам летал не часто, но если приходилось, это всегда вызывало бурю впечатлений и бескрайнего восторга. Он любил самолёты и небо так же, как и колины глаза, поэтому и ставил их на одну планку. --- Спасибо, --- полушёпотом произнёс юноша, заливаясь краской, неловко улыбаясь и отводя взгляд. От такой картины маслом сердце Руслана ёкнуло, он это ощутил, записывая в голове, что это не к добру. --- Пошли! --- звонко и как-то по-детски крикнул Енисейский, без задней мысли хватая удивлённого Колю за руку, переплетая пальцы. С каким-то детским восторгом они пробежалась по яркому газону и остановились у внушительных размеров куста. Руслан застопорился так резко, что Сибиряков, не ожидавший такой подлянки, еле смог затормозить, уперевшись свободной рукой в спину приятеля. --- Э-э-эй! --- от толчка Енисейский покачнулся, но быстро вернул равновесие и прыснул. От чего-то сделалось вдруг на душе так легко, мир стал ярче, больше, спокойнее. Смотря в эти чисто-синие глаза напротив, играющие забавным огоньком счастья, Руслан вдруг, совершенно внезапно, понял, что ни с того, ни с сего стал впервые в жизни абсолютно, вот на все сто процентов счастливым человеком. И ещё почувствовал, что это надолго. Вот, больше не хотелось натягивать стервозную маску дорогой проститутки, а хотелось просто, как в детстве, до темноты поиграть на улице, встретить с кем-то, очень дорогим сердцу, закат и пойти домой пить чай и слушать интересные истории соседки о её молодости. В общем захотелось побыть тем, кем он всегда на самом деле являлся --- выросшим ребёнком. --- Смотри, Коль, сирень уже вся распустилась... --- тихо, с придыханием заметил Руслан, --- Вот что ты о ней знаешь? --- Ну-у, это кустарник, имеющий до 36 видов. Распространён в различных регионах Евра... --- Это понятно! --- перебил его Енисейский, зная натуру Коли, сейчас бы он час слушал удивительную лекцию о каждом из 36 видов сирени. --- Что ты знаешь о цветах сирени? Юноши стояли напротив шикарного куста этого растения, неотрывно глядя на цветение, всё так же держась за руки, будто это для них обыденность. --- А-а-а... Цветки от лиловых и фиолетовых до белых. Душистые. Собраны в пирамидальные парные метёлки длиной до... --- Ко-о-оль! --- Шутя, захныкал Руслан, --- Ну какие метёлки? Тебе Матвей никогда про загадывание желаний не рассказывал? --- парень удивлённо глянул на Сибирякова, на что тот, не менее недоумевающе, уставился в ответ, нахмурив брови. --- Нет, не рассказывал, ни Матвей, ни Максим, ни кто-либо другой. Это же глупо --- верить в исполнение желаний, если просто их загадать. С неба ничего не падает в конце концов! Нужно ставить цель, стремиться достичь её... --- выражение лица моментально изменилось: за место серьёзно хмурых бровей появился потерянный взгляд с покусыванием нижней губы. Коля призадумался, вспоминая, что же ещё необходимо для достижения желаний. --- Ну всё, нет? --- иронично поинтересовался Руслан, чуть приподнимая один уголок рта, --- Вообще-то все дети в курсе, что надо найти в сирени пятилистник... --- Енисейский, вскинув взгляд на зависнувшего Колю, пояснил, --- Ну, цветок с пятью лепесточками, а не с четырьмя, как обычно. Вот. Съесть его и, пока жуёшь, загадать любое желание. Никому нельзя о нём говорить и тогда оно должно сбыться. --- Как-то странно звучит, --- с недоверием отнёсся к рассказу Коля. Но Руслана было уже не остановить, он привстал на носочки, ухватил веточку с огромным количеством соцветий, и, улыбаясь как Чеширский кот, зарылся лицом в цветы, шумно вдыхая запах. Отпрянув, всё такой же довольный он встал ровно на ноги, сильнее сгибая ветку и как бы намекая Коле, чтобы он тоже понюхал сирень. У Николая от такого жеста все внутренности куда-то вниз ухнули, а на лице параллельно с краснеющими щеками расплылась робкая улыбка. Он ещё никогда в жизни не видел, чтобы Руслан так ребячился, к тому же не с каким-нибудь Дугаром, а наедине с ним. Сибиряков, секунду помедлив, с не менее довольной рожей уткнулся в цветы, а наблюдающий за действом Руслан стал вдруг осознавать, что имеется в виду, когда в книжках рассказывают о кристально чистой любви. Он понял, как это чувство ощущается на себе. До этого он ощущал только гнилую, тяжёлую любовь. Любовь, которой любил Дугара. Она чёрным мазутом растекалась по организму, не давая шанса отмыться. Она ни капли не окрыляла, как принято писать во всех романах, она тянула на дно, повиснув на душе булыжником. И самое мерзкое в этих ощущениях, что Руслан и плавал отлично (когда-то ради интереса до первого спортивного разряда доплавался в секции родного города) и камень на душе уж не затянут был: голову просунь --- и вытащишь. Руслан сам не хотел от этой ноши избавляться: тешил себя надеждами, лелеял в памяти каждое прикосновение, мотался к другу по поводу и без. И не было в этой любви ничего духовного. Была тёмная одержимость с примесью мечтаний о поцелуях и сексе. Была необходимость в данном человеке на грани с безумием. Руслан сумел вырваться, после этого долго собирая осколки своей личности в одно целое, зарекаясь в истерике никогда больше не любить, оставаясь в постоянном страхе снова влюбиться, надевая несползающую маску стервы. И вот Руслан снова любит. Но это чувствуется совсем иначе. Эта любовь напополам с дружеской. Любя так, он не хочет отдавать себя во благо другого, он хочет вместе с этим "другим" просто существовать, понимая, что отдавать ничего не нужно, нужно только получать удовольствие от вида синих глаз. Енисейский смог полюбить любовью от Бога. Любить на уровне связей души, а не нужды. Любить так, как любят друга, Родину и мужья жён одновременно. Так, что хочется быть рядом с человеком, не чтобы он тебе вдруг рассказал о чувствах, поцеловал или обнял, а чтобы вместе смотреть закат, слушая советскую музыку, потому что одни эмоции вместе живёте; гулять, потому что смешно вместе с каждого чиха; рассказывать о мечтах, потому что их разделят или искренне пожелают их исполнения. Быть с человеком не потому, что только с ним возможно дышать во все лёгкие, а быть с человеком, потому, что с ним дышать во все лёгкие приятнее. Руслан согласен, чтобы Коля был для него вот таким вот родным человеком, и почему-то точно знает, что Коля тоже не против. --- Коль, ищи пятилистник, --- бодрым голосом скомандовал Енисейский и сам пальцами стал перебирать цветки. Коля скептически смерил взглядом Руслана, но быстро растаял от его искренней улыбки и доброты в глазах, поэтому сам вскоре потянулся к кусту и со всей серьёзностью стал осматривать каждый цветок. --- О! Нашёл! Видал?! --- Енисейский с какой-то уж огромной радостью аккуратно сорвал с соцветия один цветочек и с гордостью продемонстрировал его Сибирякову. Затем, крутя в пальцах пятилистник, Руслан сверлил его взглядом: задумался. Резко бросив взгляд на Колю, он хищно улыбнулся, закинул цветок в рот и действительно проживал. У Коли от такой картины брови взлетели наверх, а глаза за секунду расширились до пятирублёвой монеты и выкатились чуть вперёд. Он наивно полагал, что Руслан просто издевается, шутит над ним и цветы, на самом деле, есть не обязательно, но когда Коле всё продемонстрировали, он и вправду опешил. Так ещё и друг скушал несчастный цветок с таким удовольствием, будто каждый день питается исключительно травой, а сирень --- так вообще деликатес. Тем не менее, Коля, как и Руслан, продолжили поиски и вскоре для первого они увенчались успехом. --- О! Я тоже, наконец, нашёл! --- победно вскрикнул Николай, но тут же нахмурился, разглядывая фиолетовое нечто в руках. --- А-а-а... А мне наверное и пожелать нечего... У меня же всё есть, в чём я, по крайней мере, нуждаюсь, --- задумчиво сообщил Коля. Руслан удивился, с какой серьёзностью юноша отнёсся к бессмысленному загадыванию желаний, ведь большая часть всё равно не сбудется, а искать пятилистники --- это только потехи ради. --- Держи: придумай и загадай что-нибудь, тебе точно есть, чего хотеть, -- протянул цветок Коля Руслану, неуверенно улыбаясь. --- Ну ты чё? Сбудется желание только у того, кто сам сорвал сирень. В конце концов можешь загадать взаимную любовь с кем-нибудь. Ведь вообще, раньше это и было типо гадание, да несильный приворот на суженного-ряженого, --- Руслан хихикнул от того, как Коле стало неловко при разговоре на эту тему: у юноши порозовело даже уши, а руку он неловко убрал вместе с цветком за спину, --- Ну, вот собирались девицы и искали вместе на сирени заветный пятилистник, находя, жевали, думая о дорогом сердцу молодце, а потом сирень проглатывали, а о ком думали, никому даже словом нельзя обмолвиться было... Это уже потом для детей другую версию с желаниями придумали, но тоже прикольно... Чего застыл? Жуй и вспоминай того, кто нравится. У Николая всё тело онемело. Такое ощущение, что окситоцина и эндорфина ударило в головной мозг слишком много, хоть падай ничком из-за сбоя в работе нейронов в миндалевидном теле отдела мозга. Вдруг тепло разлилось по организму и сконцентрировалось внизу живота --- ощущение, как при взлёте самолёта, да и земля так же ушла из под ног. Коля ощутил, что сейчас демонстрирует Руслану все свои гормональные и нервные реакции на него же. Но решил стоять до конца. --- Да во... Никак... Нет... --- замямлил юноша, выдавая себя с потрохами, но смог собрать мысли в кучу --- Да вообще я никогда ни в кого не влюблялся! --- нервозно отчеканил Сибиряков. --- Ой! Прям монашка! --- построил брови домиком Руслан, делая удивлённо-жалостливую физиономию. Но быстро сменил её на нагло-хамоватую, --- Вот не поверю! Чтоб в переходном возрасте не влюбиться! Да при всём желании невозможно! Колись, кто это? Сто проц либо твой дружок --- извини, забыл имя; или Московский. --- Почему Московский? --- скривился Коля. --- Да ты на него с таким благоговением смотришь! Видел бы ты свой щенячий взгляд! --- рыкнул Енисейский, скрещивая руки на груди и одаривая приятеля рассерженным взглядом. --- Глупости! --- отмахнулся Николай --- Он мне учитель, пример для подражания, но ни как не возлюбленный! --- Ну тогда дружок! --- съязвил Руслан, закатывая глаза. --- Владимир Приморский замечательный товарищ, но как парня я его даже разглядеть не могу. Представить не в силах! --- кинулся отстаивать честь Володи Николай. --- И всё равно кого-то ты, да любишь, просто мне говорить не хочешь. И правильно, я для таких откровений ужасный человек, не трепло, конечно, но неподумая, потом подшутить над тобой могу. Так что правильно, начальник! --- отвернулся Руслан и усердно начал вновь перебирать цветы, лишь бы Коля не увидел, что ему стало обидно. Ни столько от утаивания, сколько от того, что в этом контексте не могло прозвучать его имя --- никогда в его долгой жизни не звучало. Правда, за всю свою жизнь, даже в детстве, он не слышал в свой адрес искреннего признания в любви и уже не верил, что когда-либо услышит. Просто смирился и жил. Хотя... Надежда умирает последней. Коле же от слов Енисейского стало тяжело. Он не хотел задевать чувства Руслана, просто не мог сказать, что цепь химических реакций, принятых называть влюблённостью, он за всю жизнь испытывал лишь к нему одному. Сибиряков, раздумывая, тушуется ещё несколько секунд, после чего решительно поедает сорванный цветок, морщась от горечи и неотрывно сверля взглядом Руслана. Тот в свою очередь на такое смотрит боковым зрением и хмыкает, делая вывод, что про Приморского он всё-таки угадал. Николай, решившись, подходит к другу и невесомо касается плеча. Енисейский явно не ожидал такого поворота развития событий и вздрогнул от неожиданности: от Коли никто никогда не ждал тактильности, все знали, что он не великий эмпат. --- Ты чего удумал? --- недовольно, с каким-то недоверием, поинтересовался Руслан. Вдруг ему почудилось, что Коля мог заметить его нестандартное поведение и что-то заподозрить. Стало жутковато от мыслей, что его раскроют. --- Исходя из твоих собственных суждений, ты тоже кого-то любил? --- Любил --- меня никогда, --- отпуская ветку и поворачиваясь лицом к Коле, грустно хмыкнул он, решив быть сегодня честным. --- Дугара? --- с сочувствием спросил Николай. --- Хах! Да какая в жопу разница? --- Руслана начинала бесить своя собственная искренность, он знал, что нельзя никому раскрывать все свои карты, но почему-то делал это сейчас. Он посмотрел на Колю, ища в его глазах осуждение или издёвку, но нашёл только жалость. Это разозлило ещё больше. Руслан ненавидел быть жалким в глазах других, позволял видеть себя беспомощным только Дугару. Коля всё так же глядел на друга. Он понимал, каково это --- любить безответно. Честно, он не думал, что Руслан вообще способен на подобные чувства, но когда ему открылись, Николаю стало неудобно за свои прошлые мысли. --- Чего уставился?! Да, прикинь, умею удивлять! --- со всей злобой крикнул Енисейский, но злость эта была направлена только на самого себя. Коля молча стоял, не сумев найти нужных слов. На его белую чёлку падал яркий луч солнца, отражаясь и делая причёску ещё светлее. Глаза со вселенским непониманием глазели на друга и от этой искренности они напоминали берег тёплого летнего моря. И от всей этой чистоты Руслан не выдержал, он осознал что эта непорочность никогда априори не должна полюбить его грязь и испорченность. От этой удушающей безысходности захотелось рассказать Коле всё, что храниться в его чёрной душе. Пусть лучше его отвергнут сейчас, ещё раз давая понять, что высоких чувств он не достоин. Руслан буквально кинулся на шею Коле, уткнувшись в плечо. Он впервые чувствовал настолько сильный прилив нежности, поэтому со всей присущей наглостью он ткнулся губами в щёку Николая, не думая о последствиях. И тут же шепотом на ухо признался. --- Я, блядь, только с тобой хочу так гулять и нюхать эту ёбанную сирень. Я, сука, только с тобой хочу делить все моменты своей жизни, чтоб всегда вдвоём! Так лучше! Так я, блядь, одновременно счастлив и спокоен впервые в жизни на все сто! Коля от всей ситуации чуть с ног не повалился. В голове не было ни единой мысли, только эмоции и чувства. Он инстинктивно поглаживал Енисейского по спине, пытаясь успокоить его и себя заодно. Честно, он не знал, что нужно говорить в такие моменты. Вдруг он услышал всхлип. Руслан просто напросто плакал. У Николая, кажется, ещё никогда не было столь высокой мозговой активности. Он всеми силами пытался переварить полученную всеми органами чувств информацию, но мозг, который пока разбирался со слоновой дозой серотонина, откладывал разбор полётов на потом. Русским языком, Сибиряков ошалел и растерялся от поведения Енисейского, тот никогда при нём не плакал, ведь так? Шутил, язвил, веселился и злился, но не грустил. Надо было срочно что-нибудь уже делать и Коля тоже решил сделать что-то впервые --- подчиниться эмоциям. Он отодрал от себя Руслана. Тот смотрел на него перепуганными глазами и ждал, как минимум, оскорблений --- печально признавать, но он сам бы так и поступил на месте Коли. Но Сибиряков превзошел все ожидания: он немного наклонившись, врезался в чужие губы своими, тут же отстраняясь. Для Коли это был первый и самый отчаянный поцелуй. Для Руслана это был очередной поцелуй, один из сотни, но первый с такой нежностью и заботой, без пошлости, без страсти, без желания. --- Ты самый огромный всплеск окситоцина, дофамина и серотонина в моей жизни! --- Николай посчитал, что терять уже нечего, надо говорить так, как есть, решив добить Руслана. Он прижал его обратно к себе и снова услышал всхлип. Енисейский дураком не был, он знал за что отвечают перечисленный гормоны. Только вот, понимал, что Коля либо ответным "признанием" пытается успокоить его, либо просто под впечатлением и его слова и действия через сутки перестанут иметь хоть какой-то вес. Было больно. В первую очередь от пожирающего чувства стыда: он такой весь из себя невъебенный сейчас стоит и рыдает бедному, ни в чём не провинившемуся мальчику в плечо. Руслан презирал себя за эти эмоции и, конечно, за любовь. Не сосчитать сколько раз он клялся себе и стенам, не влюбляться, не цепляться якорем за руки людей, но опять он вклинивается в этот круг поруки. Он знал: всё это --- проявление слабости. Но больно было ещё и от осознания. Осознания, что его видят таким беспомощным и незащищённым. Руслан чувствовал себя открытой и прочитанной вслух книгой, оголённым искрящимся проводом. Ему больше нечего скрывать, а сказанное перевести в шутку не получиться: уж слишком эмоционально это всё было. Боль приносило и понимание. Душераздирающее понимание, что сейчас за его чувства такие, казалось, светлые, его будут презирать и посчитают полным идиотом. Действительно, что ещё можно ждать от Николая, если он умён и логичен в своих действиях. Сибиряков явно не станет любить того, кто над ним постоянно издевался. Честно, Руслан ожидал от него смешка или язвительного высказывания, если не сейчас, то обязательно потом. И, конечно, ожидал, что теперь о его слабости узнает, если не вся Россия, то Сибирь уж точно. --- Тише, тише, Руслан. Ты чего? --- поглаживая по спине спросил Сибиряков. Он испугался такой реакции Енисейского и искренне не понимал, почему тот плачет. У самого Коли вмиг на душе полегчало, видно, выработались эндорфины. Руслан оторвал голову от чужого плеча и стыдливо посмотрел на юношу. Майское солнце всё так же озаряло причёску Николая, а слева в его висок тыкалась громадная душистая кисть сирени. Мальчик сконфуженно улыбался, а в глазах --- Сочинское ласковое море и столько доброты и нежности. --- Коль, неужели ты меня правда любишь?! Как?! --- Руслан задыхался от собственных слёз, непроизвольно катившимся по щекам. --- Да, я тебя люблю, --- пожал плечами Коля, заявив это с такой лёгкостью и непринуждённостью, --- Достаточно давно: лет десять. Не говорил, так как считал, что для тебя эта информация будет неважной или бесполезной, да и, признаться, боялся подколов и осуждения с твоей стороны. Любил и люблю. Мечтал и мечтаю проводить с тобой время, кататься на твоём мотоцикле, гулять, встречать рассветы в поле и закаты на крышах высоток, летом ходить на Обь или Енисей купаться, а зимой на какой-нибудь каток учить меня кататься на коньках или в лес --- на лыжах, ходить к Толмачёво смотреть на взлёты и посадки. Просто быть вместе! --- последнюю фразу Коля с восторгом сказал на выдохе. --- Я тоже хочу! Прости, я тот ещё придурок со сломанной судьбой. Руслан, привстав на цыпочки, потянулся к Коле. Этот поцелуй был долгий, но всё такой же невинный и юношеский, наполненный только чистотой их любви. Солнце освещало их волосы, делая причёску Коли светлее, а волосы Руслана, наоборот, ярче. Глаза Сибирякова отливали морским бризом, глаза Енисейского --- хвоей и травой на любимой детской площадке. В воздухе витал запах сирени, в безоблачном, ярком небе белой полосой летел салатовый самолёт. Было легко, хотелось и хочется жить. Этот день они будут помнить всегда, как помнят и тысячи других, проведённых вместе.

***

--- Коль, а давай отдыхать вместе этим летом поедем? Куда ты хочешь? Нацеловавшись, они неспеша шли к выходу из парка. Коля держал в руках охапку сирени и, время от времени, зарывался в неё лицом. Руслан, растопырив конечности в разные стороны, прыгал по бордюру, как горная коза. --- Я всегда мечтал о Сочи. В детстве я был на море, но в Анапе. Мне почему-то всегда хотелось именно в Сочи. --- Ну махнём, значит, к Витьке. Давно у него не был... Вообще я обожаю море! Адлеровское! Всегда с восторгом время провожу! Волны, камни, самолёты над головой! --- Ты любишь самолёты? --- с удивлением заметил Коля. --- Я тащусь от них! Не спрашивай "почему", я сам не знаю. Люблю и всё! --- Я обожаю атмосферу самолёта, а ещё ощущение при взлёте и посадке, ну и, конечно вид из окна. --- Вот! Я так же! Тогда точно летим самолётом. С Толмачёво: мне там панорамные окна на ВПП нравятся. --- Решено! Тогда был солнечный майский вечер с тёплым ветром, разносящим запахи сирени. Тогда было закатное небо, со следом самолёта, вместо облаков. Тогда они ещё долго обнимались, прощая друг другу старые обидки и чувствуя духовную связь их чистой любви. Тогда они были просто счастливыми людьми и не догадывались, что рейс Адлер - Новосибирск навсегда исчезнет с радаров.