Шторм

Петя набирает уже знакомый номер и хмурится. Берут моментально. – Hello, what is your emergency? – Айм ан торнадо чейсер, ниар ван райт нау. Кен ю сенд пипл фром 911 хир? Ай кен хелп зем навигейт… как его… сюрвайверс, во. – Very well. Are you in any immediate danger? Do you or someone you know need any help? – Ай донт синк со. – What would you say is the type of the tornado? – EF3 ат лист. – Thank you. I’m going to connect you with the team that will work with the area in a second. Thank you for your help. – Окей. Петя ждет на линии недолго, он подкручивает рацию погромче и настраивает ее на волну службы безопасности. Проверяет камеру и улыбается. Он направляет ее перед собой, прямо на воронку, к которой несется на бешеной скорости. – Всем привет. Сегодня мы с вами без группы, одни наблюдаем за этой красотой, прямо в Небраске. Торнадо образовалось меньше часа назад, движется по полям, но уже цепляет дома. Я дозвонился до 911, жду связи с капитаном команды спасения. Он выключает микрофон, оставляя только камеру. На посте потом поправит звук, если потребуется. Телефон на подставке подает признаки жизни. – Hello? – Хай, ай кен тел ю вот из хеппенинг. – Это опять ты. – О, узнал меня, что ли? – Только у тебя, кусок банана гнилого, такой откровенный русский акцент. Где ты? – Примерно в миле от пересечения Вест Кью, тут река Плагг недалеко. Оно образовалось у меня на глазах. – Смертник. – Зато ты теперь знаешь, что оно движется в сторону Омахи. Там вроде город, эвакуировать успеете как раз. – На связи. Работник с приятным акцентом бросает трубку. У Пети есть их канал связи, поэтому он остается на чеку и преследует торнадо дальше, он не отрывает глаз от величественного шторма перед собой. Рация шумит, за окном бьет ветер и льет дождь. В лобовом виден огромный столп, идущий дальше. Петя бы хотел увидеть «идущего мертвеца», но видно не судьба. От Сашки прилетает локация и «не умри там, говорят это будет долгим». Петя улыбается. Сама сына родила только чтобы продолжить гонять, а ему еще указания раздает. Петя решает идти в обгон торнадо, чтобы снять его поближе. Рация издает подозрительное жужжание и начинает болтать голосами службы спасения. Там мат вперемешку с английским и русским накладывается на шум погоды. – Доложи обстановку. – Ну мы приближаемся к Элкхорну сейчас, дальше по прогнозу к северу двигаться будет, но фиг его знает конечно… – Принято. Ты проезжал населенные пункты? – Вроде нет, тут поля и редкие амбары. Но могу дать примерные координаты местоположения своего. На связи наступает тишина. – Давай координаты. И ни в коем случае не включай музыку, ебучий смертник. Петя усмехается и будто назло включает любимый немецкий рок. На линии слышен забористый мат. – …гнилой банан обезумел и пытается сделать вид что он человек. – Не злись, дорогой, – смеется Петя и все же делает звук тише. На правила ему не плевать, он прекрасно понимает опасность своего хобби, но волшебный свист в проигрыше дает особое настроение пока он с ветром и визгом шин несется по хайвею с огромным торнадо рядом. – Совсем мозги все отбил в своих погонях тупых. – Ты меня любишь, – тянет Петя с улыбкой. – Я твоего имени даже не знаю, банан ты тупой. – Так и я твоего. – Илья, сотрудник службы безопасности в аварийных ситуациях, медик и капитан команды скрепышей-смертников. – Очень приятно, я… Связь обрывается. Петя подъехал слишком близко. Он все еще в зоне наблюдения, сладком месте, но кажется близковато к «медвежьей клетке». Петя начинает поворачивать в сторону безопасного отхода, слишком нестабильна ситуация, а сокращать расстояние «сладкого места» он уж точно не хочет. Рация на него шипит и выплевывает отрывки диалогов службы спасения. Он тянет рацию ближе к себе и надеется что его услышат. – Я уезжаю из зоны, слишком опасно. Надеюсь, что смог помочь. Ответа он не ждет. Ребята заняты, а он слишком близко чтобы ловить сигнал. *** Петя дома. Он собирает отснятый материал, новостные заголовки о уже прошедшей «вспышке в Арбо», собственный анализ и садится монтировать. Он чистит звук, записывает текст поверх, где комментирует происходящее, рассказывает статистику и упоминает свою связь с командой спасения. Видео на 20 минут загружается на ютуб и Петя откидывает голову на подушку для шеи. С командой связи пока нет, но за прогнозами нужно будет следить особенно тщательно, сезон торнадо начался. Телефон вибрирует, оповещая о смене в отеле. Петя вздыхает. Вот так, хобби забирает пару дней, а есть хочется. Он находит самую приличную рубашку и брюки не в вечной пыли от штормов. На руке привычные часы, в шоппере телефон и провода старых наушников вперемешку с ключами от машины и дома. Туда же летит старый студак, карточки и всякая мелочь. Петя хватает сэндвич из холодильника и хлопает дверью своей микроквартирки. Он ютится в съеме под крышей у старого знакомого родителей уже 10 лет, с самого переезда в Америку. Сначала учился, потом пошел в университет, только для того чтобы закончить его экстерном и уйти работать в забегаловки и писать статьи про погоду и штормы в никуда. Работать в старом сетевом отеле в центре Линкольна престижно, но уж точно не предел его мечтаний. Петя вздыхает, машет соседке из Албании и бежит ниже по старой лестнице. Воздух все еще тяжелый, будто штормовой. Петя знает что в ближайшие пару дней будет тихо, но все равно хмурится. Дышать легко и привычно, но странный вкус постдождя оседает на языке вязкой жвачкой. Петя садится в машину. Ехать всего ничего, и он заворачивает на парковку для сотрудников с бутербродом в зубах. На служебном входе пожилая темнокожая женщина треплет его по голове и желает ему хорошей смены. Жасмин работает в отеле с его основания, кажется, она будто бы такая же старая как Эрл из сериала про бедных девчонок в Бруклине, но Жасмин прекрасна и вооружена девятимиллиметровым кольтом. Она стала Пете второй матерью на работе, откармливала его и вечно волнуется когда он в сезон штормов пропадает дольше чем на сутки. Петя улыбается и почти бежит вприпрыжку по коридору в служебку. Там уже сидят коллеги-лохи, иностранцы и местные вперемешку, разговоры бурлят на смешении языков. Петя протискивается к своему шкафчику, бормочет извинения на всех известных ему языках и наконец кидает сумку в глубины железной коробки. Он находит значок с именем и захватывает пиджак с плечиков. Рецепция это вам не шутки, там нужно быть презентабельным. На смене с ним еще пара ребят из России, немка и две девчонки из Словакии. На ресторане ребята из Турции, девчонка из Нидерландов и еще один русский. В их графике почти никогда не повторяются люди, текучка тут бешеная, как и нагрузка. Петя проводит смену с приклеенной к лицу пластиковой улыбкой и хочет закончить себя и этот день. А потом еще один. И еще. День сурка по кругу, вечному кругу в несезонный час все сливается в один ком из лиц, языков и улыбок-улыбок-улыбок. Вереницей тянутся тяжелые дни, разговоры с Сашкой, еще не вышедшей из постпартума, но уже готовой ехать за грозой на горизонт, Женей и Алиной, приехавших к ним в Америку потусить и возможно погонять за штормами. С Женькой и его дурацкими Соней и Марком у них вообще общий скайп, в котором Соня из Франции показывает хлеб в своей пекарне, Марк из Москвы светит довольным лицом на фоне студии, а Петя из чертовой Небраски смотрит на Женю в родном Питере, счастливо ноющего про разлуку и отношения на расстоянии и думает, что в его жизни еще никогда не было теплее отношений с бывшими. Он с Женькой с детства знаком, он первый утирал лицо в слезах после падения с дерева, первым целовал щеки после поступления в медицинский колледж, первым поцеловал чужие сухие губы в Новый год перед отъездом в Америку. Первым написал что они больше друзья чем пара, а потом выслушивал слезливые извинения и сам плакал горько, но счастливо. Потому что разошлись любя и нежно, общались до сих пор по-дружески и тепло подкалывали всегда. Женька нашел свою сложную судьбу, и Петя ее искал тоже. Влад пишет, что по прогнозу его самолет из Лос-Анджелеса сядет через пару часов. С ним Миша, его жених и любимец публики. Влад пишет песни, Миша под них выступает. Миша фигурист с мировым именем. Тандем созданный на небесах, не меньше. Влад Пете как брат, первый и самый родной. Переезжали в Америку вместе, без гроша за душой и с амбициями выше вихрастых голов. Для Пети каждый приезд его личной рейв звезды андеграундной сцены как маленький праздник. Петя едет за ними в аэропорт с приподнятым настроением. В зале душновато, стайками носятся работницы аэропорта в аккуратной форме. Мимо петиного столика проносится блондин с дикими глазами. Он что-то тараторит работнице кофейни, начиная перепалку, улыбается ей вымученно и падает за стол, утыкаясь в телефон. Петя рассматривает незнакомца. Тот среднего роста, вихрь осветленных волос на голове и ну очень славянское уставшее лицо. Петя почему-то представляет Илью из службы спасения и машет головой. Ловить краш на голос в рации и образ красивого парня в аэропорту это глупо. Петя поднимает голову на табло. Самолет уже минут 15 как на земле, поэтому он встает и идет к зоне встречи. В руках плакат с их смешными облезлыми рожами с прошлогодней поездки Пети в ЛА и подписью «тупой и еще тупее 2» на русском. Влад вылетает из прохода с чемоданом наперевес. На голове глупая панама, на шее наушники, на спине огромный рюкзак. За ним с довольной улыбкой идет Миша. Миша в худи и шортах, у него конец сезона и отдых. Влад влетает в Петю не сбавляя скорости и сбивает его с ног. –Пееетяяяя, брааааат! – тянет Влад прямо с Пети. Петя пытается поймать воздух в легкие и грозно смотреть на ухохатывающегося с них Миши одновременно. Он ловит глазами направленную прямо на себя камеру телефона и вздыхает. Вот тебе и пригласил друга себе на голову. Они лежат на полу аэропорта как малолетние дети. Петя хлопает Влада по спине и начинает его с себя сталкивать. – Дурак совсем… – Зато ты хоть растрясешься, совсем уже в своей Небраске мозги выветрил, кукурузник. – Влад, спокойнее. Петя после смены за нами приехал, имей совесть. – Имею я только— – Влад! – Да че вы все… Он встает и отряхивает светлые брюки. Миша поправляет на нем майку, перекрутившуюся в возне по полу и помогает Пете встать. Они жмут друг другу руки и выходят, наконец, из аэропорта. Влад влетает в машину и подключает телефон к звуковой системе. Петя помогает с вещами Мише и понимающе улыбается. Влад соскучился, а Миша устал. Они войдут в общий ритм через пару дней, но пока рассинхрон заметнее чем обычно. Миша заваливается назад и вытягивает ноги вдоль ряда. В салоне играет ненавязчивый инструментал из последнего катательного сборника, который Влад собирал для Миши. Перелив гитары не режет уши и расслабляет, Миша начинает сопеть уже через пару минут. Петя тихо рассказывает о последних новостях, о «Вспышке Арбо» и о помощи людям. Влад слушает внимательно и лишь хлопает по плечу в конце. – Ты крут, Петруччо. Они едут под музыку по городу, ставшему родным для них обоих, и уютно молчат. Петя подъезжает к отелю где остановились ребята и идет первым переговариваться к Эмбер за стойку. Эмбер стреляет в него молнией из прекрасных глаз, но скидку дает, как и номер с видом и особо мягкой кроватью. Миша благодарно ему улыбается и плетется в сторону лифта. Влад обещает позвонить и уносится за Мишей. Петя улыбается им в след. – They’re pretty. – Йеп. – The tired one looks like… – Хи из, йес. – Cool. Петя машет Эмбер и уходит к машине. Лето будет веселым, думает он. *** Илья вздыхает. Он в аэропорту, ждет когда прикатит Саша, уже наконец. Лететь из Эстонии долго, но Илья запарился, он только со смены, где какой-то дурак сказал слово на букву «т» и все пошло по кромешной пизде, где все началось с девочки с переломом и закончилось поножовщиной и попыткой выблевать содержимое желудка на Илью и Максима, скрутивших буйный фонтан на ножках. По ощущениям он не спал уже года три, ровно столько, сколько он посвятил помощи людям в службе спасения. Он садится с убойным варевом в 4 шота эспрессо, которое он вымаливал у работницы кофейни без малого 10 минут. В телефоне открыт канал самого известного молодого чейсера Небраски. «Бананамэн» уже 5 лет снимает торнадо и молнии, очаровывая приятным закадровым голосом и иногда попадающими в кадр красивыми руками. Лица в видео нет никогда, но Илья иногда представляет себе красивый профиль, почему-то всегда на фоне морозного моря где-то на севере. О нем почти нет информации, известен только возраст и наличие русских корней. Однажды он обмолвился о наличии американского диплома. Илья очень хочет увидеть загадочного обладателя голоса в рации и за кадром. Последнее видео месячной давности, в нем блогер рассказывает и показывает трагическую «вспышку». Много ущерба, но практически без последствий. Людей спасли. Успели из-за хорошей работы служб, вовремя сделанного звонка и удивительного везения. Илья смотрит видео с замиранием сердца. Он видел вещи хуже, страшнее и графичнее, но от силы природы всегда что-то ухает и мир становится тише. В крае кадра видны чужие широкие ладони, крепко сжимающие руль. Илья понимает, что раз видео есть, еще и с продакшеном, это значит, что парень жив и в порядке, но волнуется все равно. Его хлопают по плечу. Илья поднимает голову и сталкивается с хитрым прищуром глаз. – Засмотрелся? Илья вскакивает и лезет обниматься к смеющемуся Саше. – Сашка, не дразнись! Тыщу лет не виделись. Как Коля, как Миша? Тренируешь детей до сих пор? – Потом о моих животных расспросишь. И о Коле, – говорит ему в макушку Селевко. Со стороны они, наверное, как братья, блондины одного роста и одной степени усталости. Саша хлопает его по спине и кивком показывает на выход. Они наблюдают за шумной компанией, валяющейся на полу и выходят на улицу к машине. Илья помогает закинуть маленький чемодан и садится за руль. – Давай дома, я совсем мертвый после смены. – Ну а я после перелета. – Отлично. Едут под хиты девяностых и резкий рэп нулевых. Саша пишет Коле и показывает ему виды за окном. Потом звонит Миша и братья начинают шуточно переругиваться. Илья улыбается. Сейчас ему особенно хочется к родителям в Калифорнию, увидеть сестру и покататься на коньках на родном облезлом катке. Просто беззаботно пожить. Он тешит себя надеждой на спокойный сезон и долгий отпуск в сентябре. *** Год проходит незаметно. Петя с Сашей гоняют на пару небольших ураганов и на среднего размера торнадо, Женя с Алиной цепляются с ними в конце июля. Влад выпрашивает свозить их на молнию и Петя неделю ловит прогнозы чтобы показать Владу с Мишей настоящую магию электричества. Петя фотографирует их завороженных. У них перед глазами природа беснуется, освещая тяжелые тучи. Видео с того дня залетает особенно сильно, фанаты и коллеги спрашивают, когда он сам покажет лицо. Петя тактично молчит. Он думает, что случай еще не подвернулся. Саша с ее экстремальными блогами в перемешку с детским контентом только смеется и просит не покрыться мхом в раздумьях. Петя думает, что Сашка ведьма. Они в Дакоте, синоптики и их собственные расчеты говорят о возможном торнадо в районе. В этот раз компания у них большая, потому что хоть риск и умеренный, пояс торнадо движется уже несколько дней, а это может значить интересные наблюдения и возможно даже фиксацию торнадо побольше. Они примерно в 5 милях от Эндерлина, и ближе к полуночи Сашина камера фиксирует образование воронки. – Ребят, собираемся! – командует она. Ее огромная бронированная Тахо разворачивается первой. Петя в Субару ощущает себя немного смешно, но он следует за Сашей. Процессию завершает Алина. Она бывшая гонщица, и она хоть трактор, хоть игрушечную машину разгоняет до рекордной скорости, поэтому ее неповоротливый Форд несется чуть ли не вперед них. Саша по рации говорить менять формацию, а Петя связывается со спасателями. Группа ему не знакома, но он предупреждает о возможном увеличении опасности и просит подключить группы спасения из других штатов. Женя поет в рацию о большой любви, Саша рассказывает о Макаре и Мише, ждущих ее дома, а Петя отфильтровывает их разговоры-песни и влюбленно смотрит на красоту перед собой. В вспышках молнии на их глазах формируется красавец невероятной мощи. В мыслях пролетает «Я видел EF4 и EF5 в пределах своей жизни» и Петя улыбается улыбкой маньяка. В камеру видно огромный торнадо, в микрокамере заднего вида машина Алины. Петя в детском восторге, он бормочет в их канал связи что-то о перехвате и совершает самую глупую ошибку в своей жизни. Он едет прямо. Саша в канале орет что он идиот последний, Алина с Женей наперебой матерят его как только можно, но у Пети отказывают метафорические тормоза и он выезжает из безопасной зоны прямо в медвежьи объятья шторма. Связь пропадает, Петя врубает звук в телефоне громче и несется в темень и ливень под Раммштайн. А потом мозг на секунду включается и Петя понимает что произошло. Паника накрывает его с головой и он разворачивает машину в обратном направлении. В голове набатом бьется лишь «Я умру», поставленное на повтор, и он начинает повторять это как мантру вслух. Педаль вдавлена в пол, но он чувствует как машину немного ведет и его берет холодный пот. Умереть в 26 это не та цель, которую он перед собой ставил. Машину ведет все сильнее и Петя оставляет на руле следы ногтей, а педаль, кажется, скоро пол продавит ко всем чертям. Машина гуляет по дороге и улетает в кювет. Последнее что помнит Петя это открытие подушки безопасности, металлический вкус во рту и боль во всем теле. *** Илья, кажется, в самом настоящем аду. Двое мертвых в обломках, 10 зданий без серьезных разрушений и непонятный общий ущерб. В канал связи попадает непривычный звонкий голос. – … ну хоть кто-то, да ну ебанный рот! – Я вас слышу? Вы из чейсеров? – Да! У нас раненный. У Ильи сердце падает в пятки. – Опишите машину и примерное географическое положение где вы видели его в последний раз. Сбивчивый женский голос называет координаты и марку машины. Илья ее узнает. Это пиздец. Он сообщает взволнованной Евгении, что они сейчас же отправятся на поиски, а сам впервые в жизни молится, чтобы «палец Бога» не провел свой божественный крест над головой еще одного человека. В обозначенной зоне ничего нет, но чуть дальше виден разрушенный амбар и в обломках проглядывается машина. Илья бежит к ней первым. Из под мусора понятно, что машина стоит колесами вниз. Илья вместе с командой начинает расчищать зону, координатор в наушнике советует поскорее найти водителя, чтобы оказать первую помощь. Каждая секунда ощущается как песок, уходящий сквозь пальцы. Наконец становится виден человек в машине. Илья замирает. Парень из аэропорта это блогер Банана(простигосподи)мэн. Грудь его неровно вздымается и Илья выдыхает, кажется, впервые за ночь. Он осматривает парня на предмет серьезных увечий, но ничего серьезнее небольшой травмы колена и ушиба ребер он не видит. На голове есть след травмы, поэтому он пытается привести парня в чувства. Тот закашливается и приходит в себя, открывая глаза. В свете фонарей и зарождающейся зари его глаза блестят болотными переливами и Илья на секунду забывает, что он на работе. – Илья?... – Ты так и не сказал свое имя, придурок. – Петя… – Петя ты полнейший идиот. – Зато… – Никакого «зато», ты чуть не умер, – безапелляционно заявляет Илья, – ты мне лучше скажи что ты видишь? Голова болит? Что-то еще? – Знаешь… это действительно стоило того. Илья хмурится. – Ты о чем, Петь? – Я, кажется, впервые понял, что значит «увидеть и умереть»… – Совсем дурной, что ли? – Но я рад… – Чему ты там рад? – Тому, что не умер. Я увидел тебя. Щеки Ильи краснеют и он чуть сильнее давит на ребра Пети, заставляя того охнуть. – Придурок. На свидание пригласишь и поговорим, ладно? Петя улыбается. Он все же выиграл эту жизнь.