Шёпот тишине

Пробуждение не приносит облегчения. Лишь осознание и новую порцию страха. Звук капающей воды в келье, ставшей тюрьмой, звучит как отсчет времени, которого у меня, возможно, больше нет. Тело — мой предатель. Тяжелое, чужое, пропитанное болью, которая теперь кажется не столько физической, сколько душевной. Но думать долго не получается: зрение затуманивается, а затем мир поглощает тьма, оставляя лишь мерное, далекое «кап... кап...». Вспышка воспоминания ударила наотмашь. Я снова там. Запах прелой листвы и страха. Элиза, которая прежде казалась невесомой, теперь давит на меня многотонным грузом, который я не позволю себе сбросить. Деревья мелькают перед глазами, хлещут ветвями, заставляя спотыкаться. Но силы на исходе. Болезнь истощила меня, и очередной корень заставил рухнуть на землю вместе с сестрой. Подняться невозможно. Смерть не гналась за нами — она стояла позади, терпеливо ожидая, пока мы сами придем к ней. Послышались шаги. И тьма заволокла всё. Я снова открываю глаза в келье. Свет утреннего солнца пробивается сквозь щель в приоткрытой двери. На меня смотрят два изучающих глаза. Девочка лет шести, два хвостика, простая одежда и янтарный, любопытный взгляд. Едва я пытаюсь вымолвить слово, она исчезает за дверью, выкрикнув что-то неразборчивое. Наступает тишина. Но спустя пару минут слышатся шаги. Свет вновь разрезает полумрак, освещая высокую фигуру в рясе. Должно быть, это тот самый настоятель монастыря, о котором в последнее время судачили во всех окрестных деревнях. Тот самый, до которого сам я так и не успел добежать. — Г... где Элиза?Д..девушка ч..что была со мной. — мой собственный голос пугает меня. Неестественно хриплый, измученный, он кажется чужим. Настоятель проходит вглубь помещения. Скрипнув дверью, он закрывает её и садится рядом со мной. — Тебя нашла Лия,наша травница. —его голос звучит спокойно,но в нём скользит глубокое,невысказанное сочувствие. — Она вынесла тебя из леса на рассвете одного,после чего сразу скрылась в чаще. Хоть бы всё было хорошо...Пожалуйста, пусть всё будет хорошо... —отчаянная мысль проскальзывает в голове.Впервые за долгое время с уст срываются слова молитвы едва различимым шёпотом: — Мы во мгле, пусть Эльрин зажжёт звезду, Пусть укажет тропу сквозь туман,беду. Даст опору ногам, что дрожат на краю, И надежду душе, что устала в бою... Низкий резонирующий голос настоятеля,что склонил голову, положив руку мне на плечо, подхватывает молитву. — Он с нами в молчанье, он в сердце живёт, Его свет нас зовёт, его свет нас ведёт.