Прелестный цветок

Малышка укрылась в кровати: Над вышитым пледом лишь нос, От лампы льёт свет красноватый. В глазах любопытство зажглось, Как только отец её с книгой Присел и открыл разворот. А-Сю* замирает: интрига, Какой же рассказ её ждёт. «Сегодня опять про принцессу? Герой там отважный, дракон?» По книжному видно обрезу: Вручную был сделан сей том, И вместо печатных в нём строчек Кривые заметны штрихи. «Давай-ка сегодня ты, дочка, Другие узнаешь стихи». Границы империй разметка — Каменный мост над водой. От Ляохэ тонкая ветка К заливу путь чертит косой. То важная жила рыбачья, А мостик — спасенье крестьян, С рассветом которые скачут На лучший в округе базар. Обычно там тихо и мирно: Гладь белая — лотосов цвет, На бреге, сквозь красную глину, Пророс камышиный букет. Подёрнуты дымкой прозрачной, Замшелы опоры моста, И грубые выкрики грачьи Сменяет здесь песнь журавля. Покой, как обычно, не вечен. Однажды с приходом весны Крестьянами бешенный встречен, Уродливый призрак: остры Его зубы и когти, рогами Увенчан чешуйчатый лоб, И этот приплод великаний Со смехом их жизни крадёт. О помощи молят, но боги Ответ им прислать не спешат. «Пожалуйста, должен хоть кто-то!» И вот посредине моста Им видится в белом фигура, Что носит не лик божества: Добрейшего принца натура Толкнула к сверженью врага. На три головы его выше, Готовится призрак к прыжку, Но голос уверенный слышен На правом речном берегу: «Хоть бей, хоть коли, эти раны Меня всё равно не спугнут: Пусть тело пребудет в страданьях, Душа же прибудет в раю». Сноп света ударил о камень, Слепя обомлевших крестьян. Свидетели видели пламень Ещё одного божества. Так принц смертный образ отринул, Поднявшись над старым дворцом В небесного мира просторы, Чтоб сверху в мир сеять добро. «Как здорово вышло. А кто же Тот добренький принц-божество?» — Спросила А-Сю. Молодёжи Миф старый уже незнаком: Забылся в минувших столетьях, Как сотни легенд до него. Отец ей с улыбкой ответил, И в голосе трепет слышён: «А-Сю, этот принц стыдил звёзды Своей красотой неземной. Лицо твоё, милая крошка, Похоже точь-в-точь на его. Три мира соперника принцу За вечность в бою не найдут: Сразит без оружья мизинцем Небесных кретинов орду». «Отец, вот теперь-то я знаю, О ком этот стих был сложён: Папулины ноги ступали На каменный мост над водой». «Откуда?» — отец вопрошает, Погладив А-Сю за плечо. «Всё просто: ведь только о папе Ты можешь сказать хорошо».