Во всем виновата Панси!

— Хватит меня преследовать! — сорвался на крик Малфой, и в то же мгновение кончик его волшебной палочки яростно ткнулся в шею Поттера. — Не понимаю, о чем ты, — мрачно отозвался Гарри, и этот подчеркнуто спокойный тон разозлил Драко еще сильнее. — Хватит, черт возьми, ходить за мной по пятам, Поттер! Ты слишком много начал себе позволять. Я так и знал, что все это время ты лишь прятал свое истинное, гнилое лицо. — Ты как всегда красноречив, Малфой, — с ненавистью выплюнул Поттер. Он попытался оттолкнуть соперника, но Драко лишь крепче вцепился в его мантию. В то же мгновение Гарри выхватил собственную палочку, и мощная струя воды обрушилась на Малфоя. — Ты!.. — захлебнулся от возмущения Драко, но Гарри быстрым и точным заклинанием уже выбил оружие из его рук. Оставшись без волшебной палочки, ослепленный яростью Малфой повел себя как заправский маггл. Он наотмашь ударил Поттера по лицу. — Ненавижу тебя! Вечно лезешь туда, куда не просят. Твои родители тебя вообще не воспитывали? Ах да, молчи, они ведь сдохли! Гарри до хруста сжал кулаки, тяжело скрипнув зубами. — Твоя жизнь настолько жалкая, что впору пустить слезу, — продолжал сыпать ядом Драко, тяжело дыша. — Неужели эта рыжая нищебродка не способна удовлетворить тебя, чтобы ты наконец снял свое напряжение? Или ты уже сам справляешься? Потому что ты окончательно меня взбесил! Гарри не выдержал. Воздух со свистом вырвался из его груди, и в следующий миг его кулак с глухим стуком врезался Малфою прямо в челюсть. Драко отшатнулся, едва удержавшись на ногах. Из рассеченной губы тут же побежала тонкая струйка крови, но Поттер, тяжело дыша, уже снова стоял напротив, и его взгляд не обещал ничего хорошего. — Повтори, — с леденящей душу угрозой прошипел Поттер. Драко лишь презрительно хмыкнул, утирая кровь рукавом. — Поверь, Поттер, эта нищебродка с тобой только из-за твоего статуса. Да и все твои хваленые друзья тоже. Клянусь Салазаром, твои родители вообще не хотели твоего появления на свет. Ты был просто ошибкой. И это даже к лучшему, что они подохли… Договорить он не успел. Гарри с диким рыком повалил его на каменный пол и принялся остервенело наносить удар за ударом прямо по лицу. Малфой больше не пытался защищаться. В его глазах застыл первобытный ужас, по бледным щекам размазывались мелкие слезы, но на губах все еще играла безумная, торжествующая усмешка — он знал, что ударил по самому больному. — Я сказал: замолчи! — прорычал Поттер. Он резко отпрянул, вскинул волшебную палочку и взмахом руки намертво запечатал тяжелую дубовую дверь. Услышав щелчок заклинания, Драко содрогнулся и вжался в пол, с неподдельным страхом глядя на тяжело дышащего Гарри. — Ты что творишь, псих?! — вскрикнул Малфой, когда Гарри мертвой хваткой вцепился в его платиновые волосы. Драко со стоном попытался оторвать чужие пальцы от своей головы, но все его попытки были тщетны. — Я сказал: отпусти! Ты, жалкий… — Кто тут у нас жалкий? — зловещим, сочащимся чистой злобой шепотом перебил его Гарри. Он резко взмахнул палочкой, и тело Малфоя мгновенно сковало невидимыми путами. — Ч-что ты творишь?.. — в ужасе прошептал Драко, осознав, что не может пошевелить даже пальцем. — Тебя нужно проучить. Такое заявление заставило Малфоя похолодеть от ужаса. Он отчаянно попытался разорвать невидимые путы, напрягая каждую мышцу, но заклятие держало его намертво. Вдруг Гарри резко подался вперед и рывком потянул вниз ремень его брюк. — Твою мать, Поттер, ты… — задохнулся от шока Драко. Но Поттер больше не слушал. В этот момент он казался совершенно чужим человеком — жестоким, одержимым и ни капли не похожим на того героя, каким его привык видеть весь магический мир. Гарри навис над ним всей своей тяжестью, и в его потемневших глазах не осталось и следа прежнего рассудка. Он резко подался вперед, впиваясь зубами в беззащитную шею Малфоя. Драко судорожно вздохнул, но заклятие не позволяло ему даже отпрянуть. Поттер действовал яростно, словно дикий зверь, оставляя грубые, болезненные укусы на бледной коже — на шее, ключицах, плечах, полностью подчиняя себе парализованного соперника. Гарри отстранился от искусанной, багровеющей шеи Малфоя, тяжело и хрипло дыша. Его взгляд скользнул вниз, и он вновь вскинул волшебную палочку. С ее кончика сорвалась струя густого, прозрачного геля, мгновенно покрыв бледную кожу и пальцы Поттера. Драко, все еще скованный заклятием, мог лишь в ужасе наблюдать за каждым его ддействие. — Прекрати… пожалуйста, — едва слышно, срываясь на выдох, прошептал Драко. — Что, Малфой? Впервые слышу от тебя столь приятное слово, — со зловещим торжеством выговорил Поттер, чье лицо находилось в считаных дюймах от лица соперника. В следующий миг из груди Драко выбило весь воздух. Он судорожно распахнул рот в беззвучном крике, когда первый палец Гарри резко и грубо вошел внутрь. Ощущение было обжигающе холодным и чуждым, причиняющим острую боль. Малфоя захлестнула волна паники и бессилия — скованный чарами, он не мог даже сжаться или отползти, превращенный в абсолютно беспомощную куклу. Гарри не собирался останавливаться. Наслаждаясь абсолютной покорностью врага, он продвинул первый палец глубже, заставляя Малфоя судорожно сглотнуть подступившие слезы. Затем, не давая Драко времени перевести дыхание, Поттер добавил второй палец. Растягивая узкие мышцы, он действовал намеренно медленно и грубо. Тело Малфоя под ним натянулось как струна, а из горла вырвался задушенный, хриплый стон, который тут же потонул в тишине запертого класса. — Тесно, Малфой, — прошептал Гарри прямо в бледное ухо, обжигая его горячим дыханием. Следом внутрь протиснулся третий палец. Острая, распирающая боль затопила сознание Драко, заставляя его зажмуриться до цветных пятен перед глазами. Он был полностью во власти Поттера, который сантиметр за сантиметром ломал его сопротивление. — Стой же… больно, — сквозь пелену слез шептал Драко, тщетно пытаясь воззвать к остаткам разума Поттера. Но Гарри словно оглох. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Тебя… тебя серьезно так разозлили слова о твоих родителях?.. Поттер, не смеши меня… — голос Малфоя сорвался, переходя в панический крик о помощи, стоило ему заметить, как Поттер уверенным движением расстегивает собственные брюки. Драко вдохнул побольше воздуха, чтобы закричать во весь голос, но Гарри среагировал мгновенно. Короткий взмах волшебной палочки — и невидимый кляп намертво запечатал рот Малфоя, превращая его отчаянный крик в глухое, беспомощное мычание. Поттер навис над ним, окончательно лишая пространства и надежды. Не давая Малфою ни секунды на то, чтобы привыкнуть, Гарри резко и тяжело толкнулся внутрь. Из заблокированного горла Драко вырвался задушенный, полный агонии хрип. Глаза расширились от шока и невыносимой боли, а по бледным вискам градом покатились слезы. Тело сковало судорогой, но жесткие пальцы Поттера намертво впились в его бедра, фиксируя в одном положении и не позволяя сдвинуться ни на дюйм с холодного каменного пола. — Слишком туго, — хрипло выдохнул Поттер, заглушая своим дыханием тишину запертого класса. Спустя минуту Гарри резким взмахом палочки снял с него сдерживающие чары. Обмякшее тело Драко едва не рухнуло лицом прямо на холодные каменные плиты, но жесткая хватка Поттера на бедрах удержала его на весу. — Т-ты… что… творишь… блядь, Поттер, ты… — едва слышно шептал Малфой, задыхаясь от боли. С каждым новым, безжалостным толчком он судорожно сжимался, пытаясь защититься, но это лишь усиливало муку. Слезы сплошным потоком лились по его бледным, испачканным щекам, а пальцы отчаянно и слепо скребли по камню в попытке найти хоть какую-то опору. — Смотри на меня, — процедил сквозь зубы Гарри. Он грубо перехватил Малфоя за подбородок, вынуждая его запрокинуть голову назад. Драко попытался зажмуриться, чтобы скрыться от этого кошмара, но пальцы Поттера впились в его челюсть мертвой хваткой. — Смотри, Малфой, — повторил Гарри, нанося очередной резкий, глубокий толчок. Драко распахнул затуманенные от слез глаза. Прямо перед собой он увидел потемневший, пугающе чужой взгляд Поттера. — Пожалуйста, прекрати, — едва различимо прошептал Драко, содрогаясь всем телом от непрекращающейся крупной дрожи.Вдруг Гарри резко переменил положение. Рывком перевернув Малфоя, он вынудил его оказаться сверху. Драко, тяжело дыша, уловил в глазах Поттера секундное колебание. В глубине души вспыхнула слабая, отчаянная надежда, что этот кошмар наконец прекратится. Но в следующее мгновение класс прорезал холодный, непреклонный приказ: — Двигайся. Драко, содрогаясь от унижения и страха, подчинился. Он начал медленно, едва заметно двигаться, отчаянно пытаясь притупить режущую боль и привыкнуть к чужому, обжигающему внутри присутствию. Каждое мизерное движение давалось ему с трудом, и из его горла то и дело вырывался тихий, жалобный скулеж. Гарри поначалу сдерживался. Он лишь сильнее впивался пальцами в бедра Малфоя и до крови прикусывал собственную губу, пытаясь совладать с нарастающей волной напряжения. Но долго терпеть эту пытку он не смог. Терпение Поттера окончательно лопнуло. С хриплым рыком он резко рванулся вверх, в один мощный толчок насаживая Драко на себя во всю глубину. Громкий, надрывный стон вырвался из груди Драко, и его тело затряслось с еще большей силой. Теряя остатки контроля от пронзившей его вспышки боли, он подался вперед и отчаянно впился зубами в плечо Поттера, пытаясь заглушить собственные стоны и хоть как-то совладать с собой. Тишину класса теперь нарушали лишь его отчетливые, горькие всхлипы. Не помня себя от паники и бессилия, Малфой судорожно вцепился ногтями в его плечи. — На тебя даже жалко смотреть, — процедил Гарри, и Драко тут же замер, боясь пошевелиться. — Ты жалкий трус, который умеет только обижать слабых, хотя сам вечно прячешься у кого-то за спиной. Избалованная, тупая шлюха. — Не называй меня так, чертов Поттер! Я ненавижу тебя! — с глухой, отчаянной ненавистью выплюнул Малфой, но в то же мгновение сорвался на пронзительный крик. Гарри с жестокой силой впился ногтями в нежную кожу его ягодиц, оставляя глубокие багровые следы, которые к утру наверняка превратятся в темные, болезненные синяки. — Кто плохой мальчик? — вкрадчиво спросил Гарри. Он жестко перехватил Драко рукой за подбородок, вынуждая поднять голову. Малфой упрямо замолчал, лишь крепче сжав челюсти и отказываясь подчиняться. Видя это сопротивление, Поттер сделал одно резкое, безжалостное движение, вновь причиняя ему острую боль. Драко содрогнулся, и из его горла вырвался рваный вздох. Не в силах больше терпеть эту пытку, он еле слышно выговорил: — Я… я плохой мальчик. В тот же миг бледные щеки Малфоя вспыхнули густым, пунцовым румянцем от удушающего стыда. Пытаясь скрыть свое унижение, он тут же сорвался на хриплый, злой шепот, мешая слезы со злостью: — Мерзавец… ублюдок, ненасытная тварь, Поттер, как же я тебя ненавижу! Чтобы ты сдох! Гарри проигнорировал оскорбления. Он перехватил Драко за бёдра и начал двигаться в новом, размеренном, но сокрушительно глубоком темпе. Малфой внезапно задохнулся, когда очередное движение Поттера отозвалось внутри не только привычной болью, но и резкой, обжигающей вспышкой запретного удовольствия. Драко в ужасе распахнул глаза. Сама мысль о том, что тело предает его, откликаясь на грубость врага, была невыносима. Он отчаянно попытался скрыть это постыдное чувство: сильнее закусил губу, почти до крови, и попытался сдержать стоны, маскируя их под глухой, прерывистый плач. Но рваное дыхание и то, как его тело невольно выгибалось навстречу каждому толчку, выдавали его с головой. Гарри заметил, как изменилось дыхание Малфоя, и на его губах появилась жестокая усмешка. — Что такое, Малфой? — издевательски протянул он, намеренно задевая самую чувствительную точку. — Неужели тебе это нравится? Смотрите-ка, чистокровный принц ловит кайф от грязного Поттера. — Пошел ты… Поттер… — задыхаясь, сквозь зубы выплюнул Драко, отчаянно пытаясь вернуть лицу презрительное выражение. — Ты просто… животное… ни на что больше не способное… Гарри лишь сильнее прижал его к себе, ускоряя темп. Драко чувствовал, что сознание затуманивается, а сладостная, мучительная судорога вот-вот накроет его с головой. Он был уже на самом пике, когда Поттер внезапно замер и полностью прекратил всякие движения. Малфой сорвался на глухой, разочарованный стон, едва не плача от невыносимого напряжения. Он открыл глаза и встретил издевательский, торжествующий взгляд Гарри. — Попроси меня об этом, если так сильно желаешь, — тихо произнес Поттер, не двигаясь ни на дюйм. Драко замер в нерешительности. Разум кричал ему замолчать, уязвленная гордость умоляла не унижаться еще сильнее, но измученное тело отчаянно, до дрожи требовало продолжения. Он судорожно хватал ртом воздух, пытаясь успокоиться, но внутри все буквально горело. — Пожалуйста, Поттер… — не выдержав, едва слышно выдавил Драко. — Нет, — отрезал Гарри, продолжая пытку неподвижностью. Слезы стыда вновь покатились по щекам Малфоя. Забыв про остатки гордости, он уцепился за плечи Поттера и зашептал, сгорая со стыда: — Пожалуйста… пожалуйста… трахни меня… Внезапно сквозь пелену сна прорвался отдаленный гул и чьи-то громкие голоса. Гарри резко распахнул глаза и сел на кровати, тяжело и загнанно дыша. Сердце бешено колотилось в груди, а в гостиной Гриффиндора, судя по звукам, действительно было слишком шумно для раннего утра. Поттер замер, и в следующую секунду его охватил настоящий ужас. Мало того что у него был сильный утренний стояк, так он еще и умудрился кончить прямо во сне от всего этого безумия. «Мерлин, это же был сон... всего лишь сон...» — пронеслось в его голове. Гарри накрыло волной удушающего, липкого стыда. Он яростно запустил пальцы в свои и без того растрепанные волосы, готовый провалиться сквозь землю. Поттер до боли закусил губу, мысленно проклиная себя и свое подсознание. Да он бы в жизни, никогда в жизни не сотворил ничего подобного в реальности! Это же насилие, это же дикость! И самое ужасное, самое немыслимое — это был Малфой! Чертов Драко Малфой! Гарри наспех накинул мантию и пулей выскочил из спальни, молясь, чтобы никто из парней ничего не заметил. Влетев в ванную комнату, он закрылся на защелку и прижался спиной к двери, пытаясь унять дрожь. Возбуждение и не думало спадать. Чертыхаясь сквозь зубы и задыхаясь от собственной злости, он стащил белье и судорожно обхватил себя рукой. Пальцы двигались быстро, грубо, почти наказывая тело за предательство. Но самое отвратительное было в том, что перед глазами намертво застыл образ плачущего, умоляющего Малфоя из сна. Гарри злился на себя до темноты в глазах, ненавидел каждую секунду этого процесса, но продолжал яростно кончать, мысленно уничтожая себя за то, кто именно довел его до этого пика. Всю следующую неделю Гарри вел себя как настоящий параноик. Он приложил максимум усилий, чтобы ни разу не пересечься с Малфоем в коридорах Хогвартса. В Большом зале во время завтраков и обедов Поттер садился спиной к слизеринскому столу, упорно разглядывая свою тарелку с овсянкой и делая вид, что увлечен разговорами Рона о квиддиче. На совместных уроках — особенно на ненавистном зельеварении в подземельях — Гарри забивался в самый дальний и темный угол класса, прячась за широкой спиной Невилла. Стоило платиновой макушке Малфоя показаться на горизонте, как Гарри тут же резко разворачивался на каблуках и уходил в противоположную сторону, даже если ради этого приходилось делать крюк через половину замка и опаздывать на занятия. Поттера буквально трясло от мысли, что Драко может заметить его странный, затравленный взгляд и обо всем догадаться. *** — Панси, ты просто гениальна, — тихо прыснул Блейз, развалившись в кресле гостиной Слизерина. Паркинсон лишь гордо и самодовольно улыбнулась, изящно поправив идеальное каре. — Я, конечно, очень хотел, чтобы он наконец от меня отстал… но, Мерлин, Панси! Ты тайно подлила ему зелье, из-за которого ему приснилось, как он меня… — Драко запнулся, почувствовав, как к горлу подступает жар, но девушка лишь выразительно закатила глаза, прерывая его излияния. — Мерлин всемогущий, Малфой, ты должен благодарить меня на коленях! Знаешь, как тяжело было достать этот редкий флакон? Зато теперь Поттер шарахается от тебя как от чумы. — Я тебя безумно люблю, — хмыкнул Малфой, и его губы тронула привычная высокомерная ухмылка. видеть, как Поттер при его приближении вспыхивал густым румянцем, отводил взгляд и испуганно тушевался, было невероятным удовольствием. Малфой готов был любоваться этим зрелищем хоть весь день напролет. Однако глубоко в подсознании шевелилось кое-что еще. Некая запретная, шальная мысль настойчиво шептала Драко, что он и сам был бы не прочь попробовать с Поттером что-то… добровольное? Конечно, насилие из чужого сна не имело к этому никакого отношения, но само осознание того, какими именно вещами занимался Золотой мальчик в своих ночных фантазиях, действовало на Малфоя чертовски возбуждающе. — А где достала-то? — с любопытством спросил Блейз, подавшись вперед. — У рыжих, — хмыкнула Панси, аккуратно нанося на губы темную помаду перед карманным зеркальцем. — У Уизли. Драко резко поднялся с кресла, поправил идеальные манжеты своей мантии и, не говоря больше ни слова друзьям, решительно направился к выходу из подземелий. Его шаги эхом отдавались от холодных каменных стен Хогвартса, пока он целенаправленно шел к выходу на улицу. Малфой точно знал, где сейчас находится его цель. Тренировочное поле для квиддича пустовало, если не считать одной-единственной фигуры, парящей высоко в сером небе на своей метле. Драко остановился у кромки поля, задрав голову и наблюдая, как Поттер делает крутое пике, отчаянно пытаясь выплеснуть накопившееся за неделю напряжение. Словно почувствовав чужой взгляд, Гарри резко затормозил в воздухе и посмотрел вниз. Даже с такого расстояния Малфой физически ощутил, как Поттер вздрогнул, узнав его платиновые волосы. Драко лишь высокомерно хмыкнул, медленно пряча руки в карманы брюк. Он никуда не торопился. Зелье Панси сделало свое дело, но это было лишь началом их новой, длинной и совершенно безумной истории, из которой Поттеру теперь точно не выпутаться.