Знакомые

      Лондон. Прекрасный город, не правда ли? Да, с туманами, дождями и прочей гадостью, но всё равно прекрасный. Потому что в нём много прекрасных людей. И несмотря на то, что их много, кажется что каждый знает каждого. Даже если не по имени, то все равно – словно все пересекались ещё до того как родились. Это странно. Но в странности города его отличность от других.       По улице шли двое, держась под руку. Он – Энтони Кроули, известный в узких кругах астрофизик. А он – Ази Фелл, управляющий книжной лавки. Вот их точно знает весь город. Прекрасная пара, уже немало лет вместе, и ни разу идиллия их жизни не была нарушена. Люди бы назвали их жизнь райской, если бы знали что это значит. Всё спокойно и тихо, сопровождаемо пением соловьев и просто прекрасно. Более сильно любящих друг друга людей представить сложно.       Разве что вон те двое, тоже не отлипающие друг от друга и кормящие уток совсем недалеко от первых. Его звали Габриель, это было известно точно. Не самый умный человек, но зато безмерно любящий её. Кстати о ней, с её именем были трудности. Как минимум Лондон не был осведомлён о полном или истинном имени её, потому что из уст Габриеля звучало только "Вельз" или "Вельзи". Зато о том как они друг друга любят знали не меньше, чем о Энтони и Ази. Они успели поцеловаться на каждой улице города, в каждом переулке Габриель успел получить подзатыльник, а касаться друг друга они не переставали вообще никогда, словно могли потерять. Это глупо, человек же не может просто взять и исчезнуть? Так не бывает. Так что беспокойство из воздуха, но оно не меняло уровня тактильности этой пары.       На пути двоих встретились ещё двое, с которыми они поздоровались едва заметными кивками. Первый не местный, его имя Иешуа. Второй же почти самый английский англичанин на свете, юноша по имени Адам. Они часто пересекались с Ази и Энтони, не спрашивали имён, не говорили ничего, но кивали в знак приветствия друг другу как старые знакомые.       Лондон не иначе как большая деревня. Все знакомы, все переглядываются при встречах и пытаются вспомнить имя только что встреченного. Лондон не молод, и казалось что связь всех этих людей тоже старая, причем вне зависимости от возраста. Это странное ощущение, но оно не покидало никого из них никогда. Он таилось где-то в глубине души, не рискуя высунуться наружу.       —Знаешь, Тони... — Начал Фелл., шумно выдыхая. Только он мог сокращать имя Кроули не вызывая у него отвращения. — Мне иногда кажется что мы знаем друг друга вечность.       —Ну или хотя бы шесть тысяч лет. — Кроули жмёт плечами, попутно ещё сильнее сжимая руку партнёра в своёй.       —Я хотел назвать тоже самое число. — С выражением то ли удивления то ли радости добавляет Ази. — Вот видишь. Как думаешь, а могли бы мы быть знакомы, ну, раньше...       —Ты думаешь существует перерождение? — Энтони скептично вскидывает бровями. — И мы с тобой до того как родились были другими любившими друг друга людьми? Звучит романтично но сомнительно.       —Но у меня так не только с тобой. Почти все прохожие... Мне кажется что я знаю их дольше чем живу. Это странно. — Ази чуть смущённо накручивает прядь волос на палец. — Например, Мюриель, из детективного агентства на соседней улице, за которыми ещё полицейский ухаживает, что-то не припомню его имени... Кажется, он Эрик.       —Коллективное перерождение? Ещё менее вероятно. — Энтони почти рассмеялся, тепло глядя на партнера. — Но кто знает, может где-то за пределами нашей вселенной, в одной из удаленных галактик есть другие мы и другие они. Может, даже знакомые. Может, больше чем шесть тысяч лет.       —А может, это просто Лондон, — мягко улыбнулся Ази, переплетая свои пальцы с пальцами Кроули. — Этот город старше, чем думают люди. Он хранит воспоминания, даже если мы сами их не помним.       Где-то не далеко, у кромки воды, Габриель в очередной раз попытался обнять Вельз за талию и получил ощутимый, но не злой тычок локтем под ребра. Вельз, невысокая женщина с копной темных, сливающихся в единое прядей, даже не обернулась, продолжая бросать уткам кусочки хлеба. Утки, впрочем, были какими-то подозрительно откормленными – возможно, сказывалась неземная диета.       —Ну Вельзи, — прогудел Габриель, потирая ушибленный бок и улыбаясь идиотской, но безупречно отрепетированной улыбкой. — Я просто хотел помочь тебе с хлебом.       —Помощник нашёлся, — фыркнула она, но уголки её губ дрогнули. — Лучше скажи, почему эти двое на нас так смотрят? Как будто узнали.       Она кивнула в сторону удаляющихся Энтони и Ази. Габриель прищурился, провожая пару взглядом, и в обычно пустых или просто весёлых глазах мелькнуло что-то странное, словно мозг считал знакомые образы, но информацию о них дальше не передал.       —Понятия не имею, — честно ответил он. — но вообще-то мы с ними иногда пересекаются. Они иногда слушают соловьев в те дни когда мы кормом уток. Ты их не замечаешь потому что они тихие.       —Ну, может когда-то откроют клуб любителей лондонских птиц и мы с ними будем встречаться чаще. — Вельз рассмеялась, то ли саркастично, то ли искренне.       Отчего то её смех оказался таким заразительным, что скоро хохотал уже не слышавший шутки и не знающий ее, просто проходивший мимо Адам. Он остановился – Иешуа попросту выставил руку перед ним чтобы намекнуть что хочет что-то сделать здесь. Янг с долей скептицизма смотрел как Иеш радостно махает стоящим у воды Габриелю и Вельз, пока мужчина не замахал ему в ответ. Они стояли секунд десять прежде чем Адам потянул друга за собой чтобы они продолжали идти, потому что вообще-то они торопились на место где обычно выступали как уличные музыканты, с одним маленьким но – все заработанные деньги отправлялись в благотворительные фонды.       —Кто это? — Или с ревностью, или с интересом поинтересовался Адам, пытаясь вспомнить этих людей. Они показались ему знакомыми, но он не помнил где встречал их до этого.       —Понятия не имею. — Иешуа пожал плечами, расплывшийся в довольной улыбке. — Но мне кажется не знакомство не повод не поздороваться.       —Клянусь, твоё добродушие... — Начал было Янг, но его перебили       —Не клянись ни собой, ни мной. — Без упрёка но с нравоучительным тоном парировал Иеш. — Не помню кто это говорил... Должно быть кто-то мудрый. Потому что это правда, не надо клясться. Особенно по пустякам.       Адам лишь закатил глаза, но спорить не стал. В конце концов, за годы дружбы он привык, что Иешуа периодически выдаёт фразы, звучащие так, будто им как минимум пара тысяч лет. Спорить с ними было всё равно что пытаться перекричать ветер – совершенно бессмысленно и энергозатратно.       Они двинулись дальше по набережной Темзы, оставляя позади смеющуюся парочку кормителей уток. Солнце, робко выглянувшее из-за туч, заставило воду заблестеть, и на секунду Лондон показался не серым и чопорным, а почти волшебным.       —Знаешь, — задумчиво произнёс Адам, пиная мелкий камешек, — мне иногда кажется, что я родился с ощущением, будто должен был сделать что-то важное. Что-то... масштабное.       Иешуа взглянул на него с тем странным выражением, которое Адам никак не мог расшифровать — смесь нежности, печали и безграничного понимания.       —А может, ты уже сделал? — мягко спросил он. — Не обязательно масштабное, чтобы быть важным.       —Не помню. — Адам пожал плечами. — Глупость, да? Придумал себе какую-то судьбу.       —Судьба это странная штука, — Иешуа подставил лицо ветру. — Иногда она случается, даже если ты о ней не просил. Может, твоя случилась или случится.       Они проходили мимо лавочки, на которой сидели двое людей. Милая чернокожая женщина и низкорослый немолодой мужчина. Вот они всегда всем казалось незнакомыми, сколько бы их кто не встречал, словно их не существует. Это странно. Но Лондон город странностей и странных людей. А ещё эти мужчина и женщина всех знают. Они знают больше чем остальные, и им от этого хорошо. Они тут наблюдатели. Ничего не делают, не вмешиваются никуда, иногда обсуждают людей вокруг, но не более. Этих неизвестных всем вокруг людей зовут Бог и Сатана.