больше девяти лет

После очередного дня изнурительных тренировок в танцевальном классе компании, оба кое-как доползли до своей квартиры. Есть совсем не хотелось, поэтому они по очереди помылись быстро... Ну как быстро? Джисон, как в замедленной съемке, намылил свое тело и просто стоял минут пятнадцать под душем, пока вода смывала гель. Минхо же не отставал от него: с присущим ему кошачьим поведением, он медленно взял тот же гель для душа, что и Джисон — он у них один на двоих, — и в несколько заходов помыл себя, не забыв про волосы. «Не ложиться грязным в постель» — негласное правило их квартиры, которое они выкинули как бомбу своим фанатам, а потом смеялись ещё очень долго с теорий стэй. — Мы будем что-то смотреть? — спрашивает Джисон, когда Минхо выходит из душа. — Я бы что-то посмотрел. Ты хочешь отдохнуть? — Да. Мышцы болят. — Сделать массаж? — спрашивает Минхо и идёт к Джисону. — Если тебе не сложно. Они устраиваются в гостиной на диване. Джисон ложится боком, устраиваясь «маленькой ложечкой», Минхо же сзади «большой ложечкой». Впереди них плазма, где уже стоит на паузе какой-то фильм, который кто-то из них когда-то не досмотрел. — Что..? — спрашивает Минхо, не понимая с какой части тела ему начать массаж. — Болит все тело. Просто помассируй мне спину, плечо и руку на свободной стороне. Я потом перевернусь и с другой стороны ты сделаешь тоже самое. Идёт? — Хорошо, — согласился он и начал мять ему свободные мышцы спины, шеи и руки, пока фоном проигрывался забытый фильм. Минхо даже не знает название, да и не очень хочет вспоминать, если честно. Джисон по началу молчал. От него не было никакого звука, и Минхо решил, что тот уже уснул. Но в почти-тишине спустя время раздался стон. Едва уловимый стон удовлетворения, судя по тону, но хорошо слышимый для него. Для Минхо, который все ещё продолжает свои действия. — Как же хорошо, хен, — Джисон вздыхает и переворачивается другой стороной. Лицом к нему. — Я думал, ты уже уснул. — Хотел бы, но не могу расслабиться. Мышцы сильно гудят, — он продолжает лежать с закрытыми глазами. — Теперь эту сторону, хен, пожалуйста. Минхо без слов подкладывает свою руку Джисону под шею, тем самым ложась вровень ему. Тот ему это позволяет без слов. И уже совсем неважно, что происходит в телевизоре. Сейчас есть только Джисон и Минхо, который разминает ему мышцы и не может дышать. Он буквально через раз дышит. Да, они не раз оказывались лицом к лицу так близко: с камерами и без. Но сейчас это какой-то другой уровень. Минхо смотрит на лицо Джисона и его рот искривляется, поджимая губы и собственном запрете. Такая близость ему нравится, и даже очень. Но он совсем не уверен, что Джисону это нравится. — Почему твое сердце так быстро бьётся? — резко спрашивает Джисон, разрезая тишину и вытаскивая Минхо из круговорота мыслей. — Что? — он загнанно дышит, не заметив, что уж на слишком долго задержал дыхание. А потом чувствует чужую ладонь у себя на груди рядом с сердцем. Когда тот успел ее туда положить? — Что с тобой, Минхо-хен? — Джисон открывает глаза и пытливо смотрит на него. — Ничего, просто скример в фильме, — он соврал, и Джисону знать об этом не обязательно. Хотя тот только что попытался повернуться к экрану плазмы, чтобы посмотреть, что там идёт, но Минхо не дал ему это сделать, аккуратно держа его за предплечье. — Хен? — в ответ тишина. — Я же знаю, что скримеров ты не боишься. Что происходит? Минхо только молчит и смотрит пристально в глаза Джисона. Тот смотрит в ответ. Но потом взгляд падает на губы напротив. — Да к черту, блять, — с гортанным шипением выдает Минхо и резко поддается вперёд, но останавливается прямо возле губ Джисона. У Джисона округлившиеся глаза и непонимание. — Я так и знал, что тебе не нравится, — Минхо отодвигается с выдохом и переворачивается на спину. — Что «не нравится»? Что ты под этим имеешь в виду? — Все то, что я только что сделал. Давай забудем, хорошо? — он теперь не понимает, что делать и как дальше взаимодействовать с Джисоном без неловкости. — Эй, кошак! — Стоп, что?! Как ты меня назвал? — Минхо моментально поворачивается к нему с недоуменным выражением лица, а потом застывает. Потому что Джисон решил... поцеловать. Вот просто взять и уткнуться своими губами в его. В голове Минхо просто бесконечные вопросительные знаки всплывают. Мозг выдает ошибку. Error 404. — Никакие мы не друзья, черт возьми, — на выдохе проговаривает Джисон и отстраняется на несколько сантиметров, а потом влазит пальцами в его волосы и массирует кожу головы. — Это было понятно ещё с преддебюта. Просто мы с тобой тугодумы, хен, — и смеётся, укладываясь обратное на его руку. Минхо все ещё молчит, пытаясь переваривать услышанное и сделанное. — Ты думал, что не нравишься мне. Я думал, что не нравлюсь тебе. Девять лет мы с тобой ходили вокруг друг друга и пытались. Почему ты раньше не решился? — Не знаю, — отойдя от шока, говорит Минхо. — Но теперь, ты от меня никуда не денешься, — он сгребает его в свои объятья и целует лоб. Джисон пытается выбраться из кольца сильных рук, но застывает, когда слышит: — Будешь моим парнем? — Буду. Ещё бы не был... — и мгновенно успокаивается, утыкаясь носом в его ключицу. Минхо целует его в щеку, и они притихают, успокаиваясь, и, наконец, засыпают.