Пещера наслаждения

Се Лянь уже понял. Понял, что именно испытывает к Хуа Чену, и это были далеко не дружеские чувства, и совсем не те чувства, которые должен испытывать бог, который выбрал путь воздержания. Он смотрел на эти широкие плечи, на точёные мышцы, которые так притягательно перекатывались под одеждой, на его острый подбородок и пылающий страстью глаз. Он видел, как Хуа Чен был добр и ласков с ним, когда других он был готов испепелить за неловко брошенное слово. Он всё это видел и только недавно понял, что это не просто вежливость, не просто поклонение. До этого он лишь отшучивался, когда другие говорили ему о ненормальности Хуа Чена, не верил их словам, ведь всегда доверял лишь тому, что видел сам. Но вместе с тем ему было страшно. Он не знал, как ответит Князь Демонов на его признание, не хотел терять его, опрометчиво сказав о чувствах. Эти чувства он тщательно скрывал. Думал, что окажется недостойным его любви. Ведь он – мусорный бог, разрушавший собственное государство, низвергнутый дважды, растерявший свои духовные силы и ничего не добившийся. А Хуа Чен был Князем Демонов, которого боялись не только мелкие духи, но и могущественные небожители.  Он был градоночальником призрачного города, где все кланялись ему в ноги, лишь бы он продолжал быть справедливым защитником их жизни. Хуа Чен был талантлив во всём, и ему везде сопутствовала удача.  Се Ляню казалось, что чувства Хуа Чена по отношению к нему – всего лишь заблуждение. Что Хуа Чен просто недостаточно знает его, чтобы вот так безоговорочно любить и идти за ним куда угодно. И эти чувства убивали Се Ляня. Он хотел признаться, сам изнемогал от чувства жара и легкой дрожи, когда демон оказывался слишком близко, хотел получить взаимность, ощутить вкус чужих губ просто так, а не в момент передачи духовных сил, но страх был сильнее. Поход на гору Тунлу обернулся настоящим испытанием, не только потому что им приходилось сражаться с множеством других демонов, но и потому, что Хуа Чен всегда был слишком близко, защищал его, отдавал духовную энергию, когда она требовалась богу, а тот каждый раз млел от этих прикосновений и сосредоточиться становилось всё труднее. Казалось, ещё немного, и его ноги начнут подкашиваться только от одного томного голоса демона. Переломный момент настал после лавины. Се Лянь очнулся в пещере от кошмара, где вновь видел Безликого Бая. Сердце бешено колотилось, а сам он не сразу понял, где именно очутился. Он зажёг огонь на ладони, чтобы осмотреться, и его душа чуть не ушла в пятки от силуэта рядом, который он принял за настоящего человека. Но силуэт не двигался, поэтому мусорный бог пригляделся и понял – перед ним статуя, накрытая тонкой вуалью. Как только он бездумно потянул руку вперёд, чтобы стянуть полотно, где-то сзади раздался голос: – Гэгэ! – Сань Лан! – крикнул Се Лянь в ответ и бросился к нему навстречу, забыв о только что найденной статуе. – Я боялся, что с тобой что-то случилось. Демон заключил своего почитаемого бога в объятия. – Всё в порядке. Главное, что я нашёл тебя. Пойдём, пора уходить отсюда. – тихо проговорил Сань Лан и двинулся вперед, уходя прочь от статуи. – Тебе разве не интересно, что это за статуи? – спросил Се Лянь, когда они шли по коридорам, где на каждом углу стояла не одна статуя, а несколько. А вдоль стен их было ещё больше. Но все они были покрыты вуалями, а некоторые полностью укутаны в белые ткани, сквозь которые даже очертаний не было видно. – Если они скрыты, значит на то были свои причины. Это место опасно, не хочется тревожить то, что может скрываться под вуалями. Тон голоса Хуа Чена был непривычно отчуждённым и настороженным, и было трудно сказать, что он испытывает в этот момент – страх, раздражение, усталость или что-то другое? Се Лянь шёл немного позади и раз за разом окидывал взглядом окружавшие его статуи. Он доверял Хуа Чену, но любопытство затмевало разум. Ему хотелось во что бы то ни стало увидеть хотя бы одну статую воочию. Пока демон шёл впереди, уверенно виляя меж коридоров, Се Лянь лишь немного замедлил шаг, протянул руку к одной статуе, зацепил вуаль и резко её стянул. Он знал, что если сделает это слишком медленно, то Хуа Чен может попытаться его остановить. Как только полотно упало на пол, Сань Лан развернулся в сторону бога с ощутимым испугом на лице и замер, пытаясь разобрать каждую эмоцию на лице того. Се Лянь же застыл, неотрывно смотря на каменное изваяние. Его изваяние. Он смотрел перед собой и видел аккуратно высеченные черты собственного лица, деликатно обрамленные одежды, руки, волосы… Ему не верилось, что кто-то мог так точно изобразить его в таком месте. Статуя была его точной копией, изображавшей бога с мечом в правой руке, и с цветком лилии в левой. Он оглянулся, не замечая выражение лица демона, к другой стороне пещеры, и одном взмахом стянул следующее полотно. Затем ещё одно. И ещё, пока в этом гроте не осталось закрытых статуй. С каждого каменного изваяния на принца смотрело его же лицо. Хуа Чен всё это время стоял молча. Он не мог запретить своему богу делать всё, что тому придёт в голову. Иначе он бы не был его верным последователем, который внимал каждому его слову. Он смотрел, как глаза Се Ляня мечутся от одной статуе к другой, как на его лице меняются эмоции – от восторга к замешательству, от любопытства к страху. – Гэгэ… – прошептал Хуа Чен, боясь лишний раз двинуться с места. – Сань Лан… Все эти статуи сделал ты? Демон не мог понять, с какой именно интонацией был задан вопрос – в его собственной голове роилось множество мыслей. Его взгляд скользнул по сжатым кулакам своего бога, по его настороженной позе, по смущённому лицу. – Да. – сказал он. И ему нечего было добавить. – Я… Мне… Нужно выйти подышать… Сань Лана будто пронзило стрелой. Страх. В голосе был слышен страх и смятение. Он так долго искал своего бога войны увенчанного цветами, так долго был рядом не смотря ни на что, так отчаянно желал быть к нему ближе. А теперь он так напуган его любовью. Теперь он боится его. Точнее, так только казалось со стороны. Демон не мог залезть в голову богу. Се Лянь же тем временем задыхался, пещера плыла перед глазами, а в голове звучала одна единственная мысль: «Я не достоин его. Не достоин. Не достоин». Ему было действительно страшно, но не из-за всех этих статуй, а из-за того, что Хуа Чен мог любить лишь его прекрасный образ, а не его самого. Вдруг Сань Лан слишком его боготворит и разочаруется? А если после того, как он узнает того получше, то решит, что сам Се Лянь не достоин стольких статуй, возведённых им. Его душу терзал страх, что Хуа Чен разлюбит его, если узнает поближе. Из всех этих мыслей его выдернула рука демона, которая сильно сжала запястье Се Ляня. Он растерянно обернулся и увидел такого же испуганного Хуа Чена. В его единственном глазу пылал огонь, а губы были плотно сжаты. – Не уходи. Я не вынесу этого. Прошу, останься со мной. – прошептал демон. – Сань Лан… Мне действительно нужно выйти подышать… Я скоро вернусь. – Нет. Не вернёшься. – Вернусь. Отпусти мою руку, пожалуйста. – уже более твердо добавил принц и попытался высвободить свою кисть из хватки. Но эта хватка лишь усилилась на его запястье. Он недоумённо посмотрел на демона. – Я не могу тебя отпустить. Не сейчас. Прости меня, моё высочество… – За что? – За это. После этих слов Хуа Чен с силой притянул к себе принца и жадно впился в его губы. Се Лянь не ожидал этого и какое-то время провел с плотно сжатыми губами, смотря в упор на прикрытый глаз демона. В нём всё горело от непонимания. Зачем Сань Лан поцеловал его, да ещё и так отчаянно. Должен ли он разорвать этот поцелуй или ответить на него. Что именно хотел показать демон этим поцелуем? Он боялся ответить и оказаться слишком доступным, или боялся того, что если не ответит, то Хуа Чен больше никогда его не поцелует. Се Лянь хотел выглядеть в глазах Хуа Чена как можно лучше, как можно достойнее, чтобы не потерять его навсегда. Он попытался немного отстраниться: – Что ты делае… – договорить ему не дали. Хуа Чен становился всё настойчивее, он обхватил руками талию наследного принца, развернул его и прижал к стене, где попытался углубить поцелуй. Принц от такого натиска сдался и наконец раскрыл губы, впуская язык Сань Лана в свой рот и позволяя тому изучать его. Он сам не заметил, как прикрыл глаза, как поддался навстречу Хуа Чену, как его руки обвили шею демона. Сань Лан был нежен и напорист одновременно – одной рукой он продолжал держать Се Ляня за талию, второй же упирался в каменную стену. Наследный принц был зажат между разгоряченным телом и холодным камнем, но оттого только больше чувствовал себя в приятной ловушке, из которой не хотелось выбираться. Он сдался Сань Лану. Сдался своим чувствам и помахал своему страху белым флагом, вымаливая хотя бы немного времени перед очередной внутренней войной. Се Лянь перехватывал инициативу на себя, сам отчаянно углублял поцелуй, сам томно вздыхал меж поцелуев. Демон переместился на белоснежную шею Се Ляня, посасывая кожу и оставляя на ней красные метки. Он кусал, водил языком и срывал тихие стоны с губ принца. У бога же начали подкашиваться ноги от возбуждения. Никогда раньше он так себя не ощущал, как в это мгновенье, когда его ключицы оказались влажными от чужого языка. Он чувствовал, как с его плеч спадают одежды, как развязывается пояс, как ткань легко оседает на пол, а поцелуи начали чувствоваться уже на открытых сосках. Он чувствовал теплый язык на правом соске и холодные пальцы на левом. Тихие стоны стали перерастать в более слышимые, отчего бог сам же заливался краской. Не пристало богу так себя вести, так стонать и так извиваться под руками демона. Его путь самосовершенствования бы это не одобрил. – Ты дрожишь. Тебе неприятно? – спросил демон, оставляя правый сосок в покое. – Не-ет. – протянул Се Лянь, когда Хуа Чен чуть сильнее сжал левый меж своих холодных пальцев. – Значит, тебе нравится? – с ухмылкой спросил Сань Лан. – Д-да… И это было началом. Это стало спусковым крючком для демона. Он окончательно стянул все одежды с Се Ляня, оставляя того полностью нагим. Он припал поцелуями к белоснежной коже живота, спускаясь всё ниже, оставляя мокрые следы. Се Лянь тяжело дышал и прикрывал глаза, не в силах посмотреть на Хуа Чена. Если посмотрит – точно сойдёт с ума от смущения. Он чувствовал как его собственный член уже изнывает от напряжения, он чувствовал как тот стоит колом, а Сань Лан сейчас стоял на коленях, выцеловывая каждый изгиб его тела. Он знал, что если посмотрит вниз – тут же рухнет и не поднимется. Сам Князь демонов был тоже на взводе. Он смотрел на такое любимое, обожаемое тело, целовал там, куда раньше боялся даже бросить взгляд, трогал каждый сантиметр, пытаясь навсегда запечатлеть это в памяти. Его до жути возбуждало то, что его принц так откликался на ласки, как его ресницы подрагивают, а из члена уже сочился предэякулят. Он опустился ещё ниже и вобрал полностью горячую плоть в рот. – Сто-ой, мхм… – пытался остановить его Се Лянь, но было уже поздно. Хуа Чен с отчаянным удовольствием вылизывал член бога, периодически обводя языком головку. При этом его левая рука всё ещё оставалась на соске Се Ляня, то щипая его, то теребя. Се Лянь никогда бы и подумать не мог, что демон, к которому он испытывал подобные чувства, будет стоять на коленях и так смиренно принимать его. Нет, не принимать, ублажать. Стоны наследного принца становились всё громче, он начал подмахивать бедрами в такт движениям Сань Лана, а тот лишь глубже вбирал его член в рот. Во рту демона было безумно горячо и влажно, казалось, ещё немного и он точно кончит. Но будто почувствовав это, Хуа Чен остановился и посмотрел на Се Ляня снизу вверх, слегка ухмыляясь. Из уст бога вырвался разочарованный стон: – Чт-то тако-ое? – он смог немного разлепить глаза и взглянуть на демона. Тот смотрел на него с жадностью и возбуждением, тяжело дыша. – Я не хочу отпускать тебя так быстро. Это лишь начало. – Что? – с недоумением спросил бог. – У меня есть более грандиозный план на тебя. – сказал Сань Лан, хищно улыбаясь. Се Ляню будто перекрыли воздух, ведь его Хуа Чен сейчас был готов сожрать его полностью и без остатка. Он видел это в его горящем страстью глазу. Он быстро поднялся, подхватил на руки обнаженного Се Ляня, и зашагал в следующий грот. Там перед глазами бога оказалось обустроенное ложе, убранное красивым красным шелком, с мягкими подушками и множеством свечей по всей площади. Но когда он полностью осмотрелся, то его щёки вспыхнули алым прежде пущего. Перед ложем стояла его статуя. Обнаженная, сидящая на коленях со вставшим членом и прикрытыми глазами – такими же, которые были у него совсем недавно. Оставалось только гадать, когда была высечена эта статуя, и как именно Хуа Чену удалось так правдоподобно высечь это лицо в блаженной истоме. Но все эти мысли испарились, когда Князь демонов аккуратно уложил Се Ляня на мягкие простыни и начал стягивать с себя одежду, слой за слоем. Наследный принц изнывал от возбуждения, ведь его член всё ещё не нашёл разрядки в горячем рту демона, а представившейся вид распалял его желание ещё сильнее. Когда тело Хуа Чена осталось полностью обнаженным, Се Лянь нервно сглотнул. Перед его взором оказались крепкие мышцы, рельефный пресс и вставшее достоинство демона, что было в разы больше его собственного. Хуа Чен тут же вновь припал к его губам, не давая тому опомниться. В этот раз поцелуй был более жадным, тягучим, страстным. Сань Лан целовался так, будто пытался отвоевать воздух у оппонента. Се Лянь же не уступал ему в настойчивости. Он больше не хотел скрывать свои чувства, хотел полностью отдаться моменту. В какой-то момент из ниоткуда появился бутылёк с приятно пахнущей жидкостью. Хуа Чен вылил немного на пальцы и приставил один к входу Се Ляня. Тот же смотрел на это действо затуманенным взглядом. Он слегка дернулся, когда почувствовал первый палец внутри. Больно не было. Было непонятно. Затем проник второй. Это было уже ощутимее. Пальцы толкались внутрь и надавливали на стенки. Се Лянь чувствовал движение внутри, чувствовал чужое присутствие, а когда третий палец проник в его нутро, лишь немного сморщился. – Всё в порядке? – учтиво спросил демон. – Да, всё хорошо. Мне очень.. мхм , – стон вырвался непроизвольно. – хорошо… – закончил мысль Се Лянь. Он не понял, отчего чуть не потерял дар речи. Но тут пальцы Хуа Чена вновь попали по той самой точке, которая мгновенье назад заставила его забыть слова. Тело будто пронзило стрелой, пальцы на ногах поджались, глаза закатились, и всё, что успел заметить бог, так это улыбающееся лицо его любовника. – Нашёл. – мягко проговорил Сань Лан. – Ч-что ты нашёл?  – пытался спокойно спросить Се Лянь, но получалось не очень. – Я нашёл то, отчего ты будешь парить подо мной. То, что доставит тебе наивысшее наслаждение. И он снова толкнулся пальцами в ту точку, специально сгибая их, чтобы надавить чуть сильнее. Ресницы наследного принца трепетали, и он прикусил губу, чтобы заглушить вырывающиеся стоны. Ему было до ужаса неловко и приятно. Но вскоре он сам начал специально насаживаться на пальцы демона, ища тех же ощущений. – Ещё… Сань Лан, прошу… – только и вымолвил бог. – Я дам тебе столько, сколько попросишь. И даже больше. – шептал в ответ Хуа Чен. – Прошу, не останавливайся… – молил Се Лянь. – Я и не собирался, – с ухмылкой ответил демон. – Только вот, придётся немного потерпеть. Я хочу вдоволь насладиться тобой. С этими словами он вынул свои пальцы из нутра Се Ляня, а тот лишь жалобно простонал от ощущения пустоты внутри. Он хотел уж было что-то сказать, но как только открыл глаза, то увидел, как Хуа Чен направляет свой член прямо в него. Во рту пересохло от предвкушения. Он боялся, что размер Сань Лана может ощущаться болезненно, но вместе с тем, ему хотелось поскорее ощутить его внутри. – Можно? – спросил демон. – Не спрашивай. Просто продолжай… – смущённо ответил принц. – Возможно, будет немного неприятно сначала. Потерпи немного. Хуа Чен приподнял бёдра Се Ляня, приставил член к сжимающемуся колечку мышц и медленно вошёл в него наполовину. Как ни странно, боли принц не ощутил, а Сань Лан, увидев, что всё идёт хорошо, резко толкнулся и оказался в боге полностью. В этот момент Се Лянь томно простонал от чувства распирания внутри. Член был в разы больше пальцев, и это, конечно же, не осталось незамеченным. Как только Се Лянь привык к размеру демона, тот начал медленно двигаться. – Сань Лан… – простонал бог. – Быстрее… Хуа Чен, казалось, только этого и ждал. Он начал вдалбливаться в Се Ляня ещё быстрее, ещё жёстче, каждый раз целясь именно в простату, чтобы его богу было так же приятно, как и ему самому. Он выбивал из принца громкие стоны, сцеловывал капельки пота на его груди, вылизывал шею. Се Лянь не мог сдерживать себя, он и не хотел, поэтому отдался моменту и стонал имя своего любимого при каждом особенно глубоком толчке. В какой-то момент его стон оборвался поцелуем демона. Хуа Чен жадно впился в его губы, язык прошёлся по ровным губам, аккуратно прикусив язык бога. Каждый раз, когда Сань Лан укорял темп, Се Лянь слышал громкие шлепки их разгоряченных тел. Каждый раз по его телу проходили электрические разряды, когда Хуа Чен попадал по простате. Он сам подмахивал бёдрами в такт движениям демона. Он никогда ранее не чувствовал себя таким наполненным, желанным и возбужденным. Его собственный член всё ещё сочился предэякулятом, болезненно зажатый между ним и его любовником. – Сань Лан.. Я.. Я сейчас.. – Я тоже. Потерпи немного. – Не могу.. Я, мхм.. Не могу больше сдержив-ваться, ах! – резкие толчки не давали говорить без запинок. Спустя пару мгновений Се Лянь, с громким не то стоном, не то криком, излился себе на живот. Хуа Чен кончил в наследного принца в то же время, а после упал рядом с ним, притягивая бога ближе к себе. По их телам расплывалась приятная нега, оба тяжело дышали, будто пробежали марафон, их тела блестели от пота и возбуждения. – Сань Лан… – принц нарушил их дыхание в такт первым. – Что такое, моё высочество? – Я люблю тебя. – твёрдо сказал принц. На миг показалось, что демон перестал существовать, потому что тот застыл, перестал дышать, а его мёртвое сердце не издавало ни звука. Но Се Лянь чувствовал, как тот напрягся. – Я… Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете. Я не готов тебя отпустить, и я всегда буду твоим верным последователем. – сказал Хуа Чен, развернувшись к тому лицом, со всей серьёзностью. – Я не могу на это рассчитывать… Я не достоин быть твоим богом… – уже тише произнёс Се Лянь. – Не говори так. Ты всегда был для меня единственным. И я всегда буду тебе верен. Я видел тебя во всех твоих проявлениях, и это лишь сделало мою любовь к тебе крепче. И с каждым годом она всё больше и больше. Эти слова заставили Се Ляня расплакаться – не то от счастья, не то от переизбытка чувств за день. Он был благодарен, что Сань Лан не дал ему уйти, что развеял его сомнения и за то, что был так настойчив. Именно поэтому их тела сейчас вздымались в унисон, дыхание смешивалось, а счастье  разлетелось по гроту тысячами серебряных бабочек. Они улыбались, нежно целовались и просто наслаждались друг другом после такого страстного слияния, и ничто не было так важно в этот момент, как их любовь и сказанные вслух чувства.