Последний танец

В ожидании предстоящей войны, Винсери сидел в храме у пьедестала и сверлил взглядом проклятую книгу с количеством жизней всех участников сервера. Зачем она сейчас? Разве кто‐то будет менять в ней что‐либо, считать каждую смерть от рук какого‐нибудь убийцы ради того чтобы изменить пару букв? Эти числа нужны исключительно самому Винсери, и то он завтра умрёт. Умрёт на войне, так и не забрав нужное количество жизней, так и не получив всех голов, так и не выполнив все условия своего Божества. Все завтра умрут. У Винсери осталась одна жизнь, у Аллиазо тоже, что уж говорить про Треинга и Кенеса, которые так сильно жаждут то ли мести, что ли той же крови. Кровь... Взгляд невольно покосился на запястье, прикрытое свитером. В инвентаре до сих пор лежало лезвие с подсохшей алой жидкостью, в другом слоте было запасное, чистое. Красные, от порезов, руки стали еле заметно дрожать, пока сам убийца отошёл от греха подальше и присел, оперевшись о стену. Совсем недавно он сидел в прекрасном маковом поле, оно олицетворение смертей, олицетворение начала конца. В этом же поле он встретил Элвина. Ну как сказать встретил, тот сам прилетел к нему из‐за необычных находок в сундуках. А сейчас рубик, наверное, сидит среди тех же маков, думая о своём. Интересно, а о чём думает Элвин? Может про войну, он ведь сказал что будет защищать Винсери? Звучит смешно как‐то. А может про общажных, его ведь уже почти выгнали.. пришло осознание из за кого, возможно, Элвина выгнали. Какой же ужас. Благодаря Винсу и его чрезмерной болтливости они потеряли одного подставного игрока у общаги на время войны! Какой же.. позор. На лице появились совсем крошечные капли слёз. И когда это он успел стать таким? -Тц, Винсери! Пришлось резко выйти из стеклянного купола мыслей и посмотреть на источник звука. Элвин. Вспомнишь лучик, вот и солнце. -А? Да, да.. Прости. Рукава в спешке стали вытирать влажное лицо, а мысли переходить на задний план. Вряд ли Винсери достаточно скрыл свою тревожность, но и рубик не приходит просто так. Сейчас надо обратить внимание в другое русло. -Ты меня игнорировал минуты 2, всё нормально? Винсери ненавидит моменты, когда мысли настолько заполняют и без того больную голову, что внешние факторы становятся чем‐то нереальным и не требующим ответа. Таким способом летать в облаках становится довольно легко, сколько времени так проходит его не интересует, пока что‐либо не приземлит в реальность. -Извини, извини.. всё, наверное, хорошо.. -На слово я тебе не верю, но ладно. Я принёс кое‐что. Настроение стало чуть спокойнее, наверное он теперь не будет сидеть в одиночестве среди этого молчаливого зала храма. Рядом с сидящим поставили проигрыватель. Под непонимающий взгляд в блок поставили пластинку. На всё помещение эхом заиграла до ужаса спокойная музыка. Рубик довольно быстро снял куртку, положив её на ближайший подоконник. Оставшись в одном свитере сверху, тот аккуратно подошёл к Винсери. После тяжёлого выдоха усталости была протянута рука с тихим "потанцуем?". Пару секунд на протянутую руку было лишь немое внимание, зачем это всё? Зачем это приносить? Если заметят общажные, если что‐то ещё.. а хотя, к чёрту. Терять нечего. Живём последний день, чего уж там таить. Холодная рука накрыла другую, аккуратно приподнимаясь и пододвигаясь ближе. Первые движения были неумелые, ноги не слушали этот ритм песни. Подстроиться под мелодию удалось спустя несколько неудачных шагов. В какой‐то момент Винсери будто провалился в сон, мир вокруг исчез, даже стенки храма. В темноте закрытых глаз было лишь ощутимое присутствие напарника и, казалось, нескончаемый звук. Это чем‐то напоминало ощущение осознанного конца. -Мы умрём. С тихим спокойствием проговорил Винсери, делая ещё один шаг назад. Это как мысли вслух, они не надеются на ответ или же внимание. -Не умрём. У меня есть три жизни. -Ты не умрёшь, а я скорее всего да. Танец уже двигался сам собой, одну ногу вперёд, другую назад.. -Ты всё так же боишься общажных? Да даже тот трибунал вряд ли убьёт кого то из наших. -А если убьёт? От напряжения ладонь чуть сильнее сжала руку которая держит её. -Значит это будешь не ты, а, допустим, Кенес. -Всё внимание будет на мне, это и так понятно. -Винсери, Винсери.. не забывай что ты будешь не один. Я как можно сильнее постараюсь тебя защищать, раз ты не уверен в своих силах. -Пф, это звучит смешно. -Считай как хочешь. Элвин понимал всё. Он замечал как при словах у напарника могла дёрнуться рука, как тело еле заметно дрожало. Подмечал каждый взгляд в сторону книжки или движение век при закрытых глазах. Главное чтобы у человека напротив совсем не опустились руки. По окончании мелодии проигрыватель стал постепенно замолкать, давая волю холодному гулу снаружи. Перед тем как забрать пластинку обратно и оставить Винсери снова наедине со своими мыслями, Элвин обнял его. Просто аккуратно обнял, боясь сломать такую хрупкую надежду глубоко в душе. -Всё будет хорошо.

***

Рядом играла та же музыка, что в тот самый день. Температура была морознее, чем обычно. Или ему просто так казалось. Тёмные тучи уже долгое время покоились на небе, не собираясь пропускать сквозь себя хоть капельку дневного света. Старые ёлки наклонялись в разные стороны под давлением ветра, создавая характерный звук. На гнилой траве лежала пара маков, взгляд устремлён куда‐то в сторону, лишь бы не на объект перед собой. -Прости что не защитил. Невысокое надгробие стояло среди сырой земли, оставаясь таким же тусклым как и всё вокруг. Странно, не так далеко сейчас оживляется общага, а он стоит здесь будто глядя через землю на труп. Видеть имя чуть ли не самого близкого человека на сервере в таком виде было.. страшно до мурашек. Элвин до сих пор помнит как Винсери кричал "Элвин, мы выживем!" во время войны. Вот только убитыми оказались оба, один физически, другой морально.