Восприимчивый

Могами сидел за столом на веранде с книгой в руках. Он всё ещё испытывал трудности, когда пытался долго фокусировать взгляд на тексте, и ему приходилось водить пальцем по строчкам. Но он уже неплохо научился погружаться в сюжет, и потому не сразу заметил, как дверь на веранду распахнулась. Могами поднял глаза от страницы, только когда Мацуо Джуна, театрально встряхнув волосами и томно вздохнув, сел рядом с ним на стул. — Сегодня меня укусили… — сказал Мацуо, задумчиво глядя в потолок, будто сам пытался понять, что конкретно значили эти слова. Могами опустил книгу. Мацуо всегда делился с ним деталями столкновений со своими питомцами, однако сегодня в его рассказе появился необычный сюжетный поворот. Могами едва ли мог поверить, что кто-то добрался до Мацуо первым… — Ты в порядке? — спросил он, чуть нахмурившись. — Да… Это мелочи. — Кто это был? — Корзиночка, — ответил Мацуо и скорбно сложил ладони на груди. — Мне не стоило сегодня пробовать новые духи́, ему, видимо, не понравилось… Могами инстинктивно принюхался и уловил нотки приятного сладковатого аромата в воздухе. И отчаянно надеялся, что Мацуо этого не заметил. И знал, что эта надежда абсолютно тщетная: от мастера злых духов ничто не могло ускользнуть… — Ты ничего не сделаешь с этим? — спросил Могами. В первую очередь — чтобы не задерживаться в неловкой паузе; во вторую — потому что не помнил по имени ни одного из питомцев Мацуо и не понимал, на что они способны, а невозмутимость их покусанного хозяина тянула Могами за какие-то глубинные тревожные ниточки. Он потянулся к руке Мацуо, чуть отдёрнул рукав рубашки, разглядывая красновато-бурое пятно на бледной коже. Мацуо обворожительно улыбнулся. Могами тут же отдёрнул руку. — Выглядит не очень хорошо, — сказал он. — Ничего такого. Даже не болит, только немного чешется… Само пройдёт. У меня иммунитет к таким штукам, ты же знаешь… — Да. — Могами тускло усмехнулся. — Наверное, это инстинкт злого духа: бояться укусов… Не помню, впрочем, когда меня в последний раз кусали. — Конечно. Я не позволю никому к тебе притронуться… — сказал Мацуо вполголоса. И, заигрывая со своим же обещанием, протянул к Могами ладонь, провёл ею рядом с его виском и вдоль щеки, задев только самые кончики волос. Могами дёрнул головой: опять — в большей степени инстинктивно, чем по выраженному желанию. Он подобрал со стола книгу, намекая, что разговор окончен. Но Мацуо решил всё по-своему. — А люди тебя когда-нибудь кусали? — спросил он лукаво. Могами с глухим шлепком уронил книгу на стол и покосился на Мацуо с подозрением и осуждением. Но честно попытался вспомнить… — Нет, не думаю, — сухо ответил он. — А после того, как ты стал злым духом? — Что… — Могами поперхнулся и широко распахнул глаза. — А о чём ты до этого спрашивал?! — Не важно. Отвечай на вопрос, милый. Книга вдруг стала слишком тяжёлой, чтобы поднять её: похоже, сеанс чтения был завершён бесповоротно. Могами вздохнул. — Я уже ответил. Меня не кусали люди… никогда, — отрезал он, но почему-то ощутил смутное желание укрыть себя. И сделал это, скрестив руки на груди, не без доли надменности. — И вообще, не думаю, что укус человека дал бы какой-нибудь эффект, — проворчал он. — Ну, кроме того, что я скорее всего был бы глубоко оскорблён. — Да ну? — переспросил Мацуо, подперев ладонью щёку и изящно выгнув брови. — Ты думаешь, что ничего бы не почувствовал? — Да. Что человеческий укус сделает злому духу? — Могами чуть помедлил и резко нахмурился. — Погоди, ты что, кусал своих питомцев?! — Я могу укусить тебя, если хочешь. Это предложение не вызвало у Могами ни смущения, ни злости: только глубокое замешательство, будто кто-то швырнул в него мешком его любимых конфет. Он несколько секунд исступлённо смотрел на Мацуо. И наконец спросил: — Зачем? — Чтобы ты убедился на собственном опыте. Могами хотел сначала закатить глаза и спрятаться за книгой, но что-то дёрнуло его сказать: — Ты считаешь, что я неправ? — А что, если считаю? — блеснул глазами Мацуо. В его голосе звучал почти ничем не замаскированный вызов, и Могами угрожающе наклонил голову. Чушь какая-то, подумал он сначала. Но затем начал размышлять о возможных последствиях: Мацуо выглядел крайне вовлечённым в их разговор. И если он вбил себе в голову идею, то её будет не вытащить оттуда даже плоскогубцами. Он будет напоминать об этом снова, и снова, и снова… Да и что, в конце концов, ласковый миниатюрный Мацуо может сделать Могами? С этой его манерностью, с его театральностью, с этими утончёнными, нежно-розовыми губами и эфирными улыбками… Он разве вообще умеет кусаться? Могами откинул голову назад. Насмешливо хмыкнул. Всё-таки он любил время от времени чувствовать своё превосходство и правоту. Это из него тоже вытащить не получилось… — Ладно. Кусай, — сказал он и вытянул вперёд руку. Мацуо терять времени не стал. Он метнулся к ней стремительно, как кобра: Могами только увидел, как сверкнули его белоснежные зубы… И в ладони вдруг стало невыносимо остро и горячо. Могами вскрикнул от неожиданности, а Мацуо отпрянул и рассмеялся, прикрыв рот ладонью. Могами в оторопении разглядывал свою руку: никаких видимых следов на ней не осталось, но обжигающее эхо укуса всё ещё ощущалось чересчур реально. — Прости! — воскликнул Мацуо, переводя дыхание. — Это правда было так больно? — Ну, я определённо это почувствовал! — выпалил Могами, потирая место укуса. — Что за чёрт?! — Не знаю… — Мацуо отводил взгляд и прятал разгоревшиеся в нём озорные искорки. — Я просто решил вложиться как следует. — Ты применил свою силу? — Может быть. Разве что ненамеренно… Он облокотился на стол, кокетливо подпирая подбородок, и улыбался растерянно и невинно. Но его глаза всё выдавали: как никогда пронзительно голубые и проницательные. В них было трудно не смотреть… потому что Могами снова следовал инстинкту, чувствуя угрозу быть атакованным и раскрытым. Но и потому, что Мацуо по своей природе был притягательным собеседником: в меру несерьёзный, но достаточно вдумчивый, чтобы не выглядеть глупым. Могами заметил это ещё в самом начале, когда выбрал разговаривать с ним, поскольку молчание сводило с ума. А потом, когда у него появилась возможность сбежать… он просто продолжил делать то, к чему уже привык. И Мацуо никогда не подцеплял его за это. Он только наблюдал. И иногда делился своими наблюдениями вслух… — Что-то мне подсказывает, что ты намного более восприимчив к физическим воздействиям, чем предполагалось изначально, — произнёс он с мягкой улыбкой. Могами снова хотелось фыркнуть и сказать: что за чепуха… Но невольно он начал размышлять: он никогда не замечал, что Мацуо «воздействует» на него физически… Мацуо прикасался к нему, а Могами оставался к этому равнодушен. Человеческие касания злому духу не почувствовать, так он считал. Но теперь, когда он распробовал касание острое и злобное… могло ли это означать, что всё остальное он не замечал, просто потому что ему было… приятно?! Могами хорошо помнил, что такое боль. Но мог ли он забыть, как ощущается «приятно»? Мог ли?.. Он осознал, что слишком долго молчит, глядя Мацуо прямо в лицо. Это нужно было исправить. У него закончились аргументы, а значит, ничего не оставалось, кроме как признать своё поражение. — Да пошёл ты, — угрюмо пробормотал Могами, отводя взгляд, подобрал со стола книгу и уткнулся в страницы. А Мацуо снова рассмеялся своим звонким мелодичным смехом.