Карты и кладбище

— И на погоны! — Хм, видимо, я выбрал неверную тактику, – задумчиво говорит Флинс, рассматривая свои карты. Но в глазах ярким синим пламенем горят искорки азарта и лёгкой насмешки. Иллуги фыркает и закатывает глаза, после чего рассыпается в смехе. Это уже не первая партия за этот вечер, и не первый допитый бокал вина. Иллуги и не заметил, как на землю опустилась ночь, а с ней и прохлада вблизи моря. Он вообще в последнее время теряет внимательность. Он даже не заметил, как запах сырости и пыли маяка у кладбища стал привычным, а вечера за картами и разговорами — приятной обыденностью. Не понятно как, но это кладбище будто потеряло свою мрачную атмосферу, но лёгкая таинственность осталась, как и интимность момента. Иллуги уже успел обойти каждую могилу здесь, на некоторые, имена на которых он узнал из древних отчётов в Пирамиде, даже клал цветы из уважения к их подвигам. Правда одна, самая древняя здесь, вызывала вопросы, но он потом как-нибудь спросит у Флинса подробнее. — Может выйдем подышать? – Иллуги подпёр голову рукой и задумчиво уставился в глаза собеседника. Юноша тянет руку к бокалу, но вспоминает, что вино в нём кончилось, так что быстро одёргивает. — Устал? – глаза Флинса передают что-то, но помутнившийся мозг не может понять что именно, так что Иллуга просто отрицательно мотает головой. — Просто голова уже плывёт — проветриться надо. И Кирилл послушно встаёт со скрипучего стула и проходит к двери, но останавливается дожидаясь Иллуги. Дверь неохотно открывается и морозный зимний воздух бьёт по щекам, заставляя немного вздрогнуть. Они уже привычным путём поднимаются на старый маяк и устраиваются на краю. Глаза сразу же цепляются за луну рождающую бледный свет, за морские волны, которые мирно и спокойно сменяют друг друга и тихо шуршат. Активность бездны в последние дни сильно возросла на севере, завтра придётся отправиться в экспедицию со своим отрядом. У ратников не хватает рук на фоне последних потрясений, и на плечи командира взвалилась целая кипа проблем с продовольствием, потерями и оружием. И Иллуга не жалуется, не смеет. Он знает, что выдержит, он силён, он прошёл множество тренировок. Даже сама жизнь не раз подбрасывала ему испытания, но он стойко их прошёл, и это тоже пройдёт. Но это всё завтра. А сейчас Иллуги просто поворачивает голову и встречается взглядом с пляшущим огнём. В свете луны кожа Флинса кажется ещё более белой, будто редкий снег в Нод-Крае самой холодной зимой. Спину прошибает стайка мурашек. Он ещё не до конца разобрался кто Кирилл такой, что за секрет он скрывает, но может быть с этим и правда стоит повременить. — Я вернусь, – твёрдо и уверенно говорит Иллуги, но в последнюю секунду голос дрожит. — Вернёшься, – Флинс кивает, ни секунды не сомневаясь в этом, его глаза снова игриво сверкают, – и я точно тебя обыграю. Иллуги фыркает и смеётся.