Танец перед бурей

Комната Лили всегда казалась Райли особенной. Светлая, просторная и наполненная мягким золотистым сиянием заходящего солнца, она выходила окнами прямо на озеро. Полупрозрачные белые занавески колыхались от лёгкого вечернего ветра, впуская в комнату запах воды и цветущих лилий. На широком подоконнике лежали книги с загнутыми страницами, несколько засушенных цветов и россыпь украшений, которые Лили постоянно забывала убрать. На стенах висели фотографии: они с друзями, смеющиеся после занятий; школьные праздники; летние прогулки у озера. Между снимками были приколоты билеты в кино, старые записки и маленькие рисунки. Комната выглядела живой, словно хранила каждое счастливое воспоминание. Райли перевела взгляд немного дальше за кровать. На стене, в изящной позолоченной раме, висела картина, которую её лучшая подруга особенно любила. На ней была изображена молодая девушка в длинном белом платье, почти растворяющемся в холодной воде озера. Её тело покоилось среди тёмной глади, а светлые волосы расходились вокруг головы, словно золотистый ореол. Глаза были закрыты, лицо оставалось удивительно спокойным, будто она не утонула, а просто уснула под шёпот воды. Вокруг неё плавали белые водяные лилии. Их нежные лепестки контрастировали с мрачной глубиной воды и придавали картине одновременно красоту и тревожность. Сквозь поверхность пробивался рассеянный серебристый свет, освещая тонкие черты лица и бледные руки, неподвижно лежащие на воде. В этой картине было что-то завораживающее и печальное. Она казалась слишком тихой, слишком умиротворённой для изображения смерти. С первого взгляда это было просто красивое произведение искусства, но стоило задержать на нём взгляд чуть дольше, и по коже пробегал холодок. Иногда Райли ловила себя на мысли, что девушка на картине чем-то напоминает саму Лили — такая же хрупкая, светлая и почти нереальная, словно принадлежащая не этому миру, а воде и лилиям, среди которых она покоилась. Девушка отмахнулась от этих мыслей и перевела взгляд назад. На туалетном столике царил очаровательный беспорядок: открытые коробочки с пудрой, флаконы духов, жемчужные заколки и кисточки для макияжа. В зеркале отражалась Райли, сидящая на мягком пуфе в светлом платье, пока Лили осторожно закрепляла последние пряди её волос. — Не верится, что через несколько часов мы официально станем взрослыми! — заинтриговано пропищала Лили, поправляя локон у её виска. Райли встретилась с ней взглядом в зеркале и улыбнулась. — Если взрослость начинается с неудобных туфель и бесконечных фотографий, я уже хочу всё отменить. Лили тихо рассмеялась. Её смех, лёгкий и искренний, наполнял комнату теплом. Она отступила на шаг, оценивая результат, а затем хитро прищурилась. — Платье потрясающее. Волосы идеальны. Осталось только убедиться, что Деклан потеряет дар речи. Райли закатила глаза, чувствуя, как к щекам приливает тепло. — С чего ты взяла, что меня вообще интересует его мнение? Лили опустилась на край кровати, улыбаясь так, будто знала о Райли больше, чем она сама была готова признать. — Потому что ты уже третий раз спрашиваешь, нормально ли выглядишь. И каждый раз смотришь на дверь так, словно ждёшь, что именно он первым тебя увидит. Райли отвела взгляд, стараясь скрыть то ли раздражение, то ли стыд. За окном солнце медленно опускалось к воде, окрашивая комнату в медовые оттенки. В тот вечер всё казалось удивительно лёгким и правильным, будто впереди их ждало только счастье. Никто из них ещё не знал, что это один из последних вечеров, когда они были вместе. Когда они искренее были счастливы. Когда их компания держалась не на одной мрачной тайне. Лили ещё раз поправила тонкую бретель на своём плече и, отступив на шаг, довольно улыбнулась своему творению. — Всё, — объявила она. — Если после этого Фабиан не пригласит меня на танец, значит, он окончательно ослеп. Райли усмехнулась, разглядывая подругу в отражении зеркала. В нежно-голубом платье Лили действительно напоминала одну из тех водяных нимф, которых художники изображали на старинных полотнах. — О, так вот в чём дело, — протянула Райли. — Значит, весь этот вечер затеян исключительно ради того, чтобы наш бунтарь, Фабиан Рейес, наконец-то посмотрел на тебя как следует? Лили приложила ладонь к груди, изображая оскорблённое достоинство. — Во-первых, он и так постоянно на меня смотрит. — Во-вторых? — рассмеялась Райли. — Во-вторых, — она хитро улыбнулась, — как бы часто Фабиан ни уделял мне внимание, сегодня его интересуешь ты гораздо больше. Пирс фыркнула и покачала головой. Она недовольно упала на мягкое кресло и скрестила руки на груди. — Прекрасно. Теперь я понимаю, почему ты так отчаянно пытаешься свести меня с Декланом. Лили звонко рассмеялась, садясь у ногах подруги. Девушка опёрлась руками на бёдра Райли и хитро прошептала: — Неужели ты наконец догадалась? — Конечно. Ты просто решила убрать меня с пути и беспрепятственно завладеть сердцем Фабиана! — Именно, — торжественно кивнула Лили. — И, честно говоря, твой мрачный и невыносимый Деклан кажется мне куда более подходящей компанией для тебя. Райли закатила глаза, на что подруга показала язык. — Он не мой. — Пока что, — невинно уточнила Лили. — Лили! — Райли! Они обменялись взглядами и одновременно рассмеялись. Лили вытянула ладони ближе к подруге и взяла Райли за руки. — Если серьёзно, вы с Декланом спорите так, будто это ваш личный вид спорта. Но когда ты рядом с ним, ты смотришь на него совсем иначе. Райли отвела взгляд к окну, за которым закат окрашивал озеро в розовые и золотые оттенки. — А он смотрит на меня так, будто я его раздражаю. — Поверь мне, — мягко сказала Лили. — Если бы ты действительно его раздражала, он бы не смотрел на тебя так, словно в комнате больше никого нет. На мгновение Райли ничего не ответила, но слова близкой подруги глубоко засели в её душе. Перед глазами сразу возник образ Деклана Романо — высокий, всегда безупречно собранный, будто сошедший с обложки журнала для идеальных учеников. Светлые волосы, которые, казалось, никогда не выбивались из аккуратной укладки. Холодные голубые глаза, в которых неизменно читались раздражение и немой укор всему миру. Острые скулы, упрямо сжатая линия губ и выражение лица, словно его терпение испытывали каждую минуту. Самый настоящий заучка — педантичный до невозможности, самоуверенный, невыносимо правильный и, что раздражало Райли больше всего, — почти всегда прав. Она терпеть не могла его привычку поправлять её, поднимать бровь в ответ на очередную колкость и смотреть на неё так, словно видел насквозь все её попытки казаться безразличной. Но где-то глубоко внутри Райли вынуждена была признать: часть её восхищалась им. Тем, как легко ему удавалось сохранять самообладание. Тем, как уверенно он держался, даже когда остальные терялись. Тем, как серьёзно относился ко всему, что делал. Деклан раздражал её до дрожи. И в то же время притягивал именно этим. Рядом с ним ей хотелось спорить, доказывать, выводить его из себя — только чтобы увидеть редкий момент, когда на его обычно невозмутимом лице появлялась настоящая эмоция, предназначенная только для неё. Райли никогда бы не призналась в этом вслух, даже Лили. Но если быть честной с самой собой, ей нравилось, что среди всех людей именно Деклан умел заставить её чувствовать так много одновременно. Снизу донеслись голоса родителей Лили. Она улыбнулась и сжала ладонь Райли. — Пойдём. Сегодня слишком красивый вечер, чтобы тратить его на сомнения.

***

Чёрный автомобиль плавно остановился у парадного входа в старинный особняк, где проходил выпускной бал. Сквозь высокие окна уже лился тёплый золотистый свет, а на ступенях мелькали силуэты одноклассников в вечерних нарядах. Из открытых дверей доносились звуки оркестра, смех и приглушённый гул десятков голосов. Лили первой выбралась из машины и, придерживая подол платья, обернулась к Райли. — Готова? Райли бросила быстрый взгляд на освещённый особняк и выдохнула. Выбора не было. — Нет. Лили усмехнулась и, не дожидаясь ответа, взяла её под руку. — Отлично. Значит, всё идёт по плану. Они поднялись по широким мраморным ступеням и вошли внутрь. Бальный зал выглядел так, будто сошёл со страниц старинной сказки. Под хрустальными люстрами кружились пары, официанты разносили напитки, а белые водяные лилии украшали столы и лестницы, наполняя воздух тонким сладковатым ароматом. В дальнем конце зала уже собралась их компания. Фабиан что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками. Рядом стоял Ксавье с неизменной полуулыбкой. Луна и Эмма о чём-то шептались, время от времени смеясь. Чуть в стороне, словно по привычке сохраняя дистанцию даже среди друзей, стоял Деклан Романо. Безупречно сидящий тёмный смокинг подчёркивал его высокий рост и подтянутое тело. Светлые волосы были аккуратно уложены, острые черты лица казались почти слишком правильными, а голубые глаза скользили по залу с тем самым выражением лёгкого недовольства, будто происходящее вокруг не вполне соответствовало его стандартам. Рядом с ним стояла Тиффани Романо — ослепительно красивая и, как всегда, с идеальной улыбкой, за которой скрывалась привычная язвительность. До появления Райли и Лили компания была разбросана по залу: кто-то разговаривал, кто-то смеялся, кто-то наблюдал за танцующими. Но стоило девушкам появиться в дверях, как всё изменилось. Луна первой заметила их и радостно замахала рукой. — Ну наконец-то, — театрально выдохнул Фабиан Рейес, едва Райли и Лили подошли к компании. — Мы уже начали принимать ставки, сколько времени у вас уйдёт на сборы. — И кто победил? — спросила Лили, обнимая Эмму. — Я поставил на два часа, — усмехнулся Ксавье. — А я — на три, — добавила Луна. — Предатели, — возмутилась Лили. — Зато красивые предатели, — заметила Эмма. Фабиан мгновенно повернулся и расплылся в широкой улыбке. — Вот теперь вечер официально можно считать удавшимся. Ксавье театрально приложил руку к сердцу. — Я уже начал думать, что вы решили нас бросить. Тиффани, окинув Райли оценивающим взглядом, одобрительно подняла бровь. — Что ж, по крайней мере сегодня ты выглядишь вполне достойно. — И тебе добрый вечер, Тиффани, — невозмутимо отозвалась Райли. Среди общего смеха её взгляд невольно нашёл Деклана. На короткое мгновение шум зала будто отступил. Он смотрел прямо на неё. В его обычно невозмутимых голубых глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Его взгляд медленно скользнул по её силуэту, и Райли с неожиданным удовлетворением заметила, что даже Деклан на секунду утратил свою безупречную выдержку. Но уже в следующий момент он привычно приподнял бровь. — Ты всё-таки пришла. Райли скрестила руки на груди, скрывая довольную ухмылку. — Постарайся не выглядеть таким разочарованным. — Я и не разочарован. Уголок его губ едва заметно дрогнул и эта почти незаметная улыбка заставила сердце Райли забиться чуть быстрее. Девушка нейтрально хмыкнула и поспешила перевести взгляд на остальныз друзей. Она точно не хотела сосредотачиваться на этом самовлюблённом козле в её выпускной вечер. Вдруг послышался голос Фабиана: — Впрочем, ожидание того стоило. — Ты говоришь это каждой девушке, которую видишь, — фыркнула Райли, пока Лили молча пилила взглядом брюнета. — Неправда, — с самым серьёзным видом ответил парень. — Только тем, кто выглядит так, будто собирается разбить несколько сердец за один вечер. — Тогда тебе стоит быть осторожнее, — сухо заметил Деклан. Фабиан театрально приложил руку к груди. — Видишь? Даже Романо признал, что у меня есть сердце. — Я этого не говорил. Тиффани закатила глаза с открытым отвращением. — Не обращайте внимания. Мой брат просто не умеет веселиться. — А ты умеешь? — невозмутимо спросила Луна, заставляя друзей тихо рассмеяться. — Разумеется. Я делаю это с рождения. Общий смех немного разрядил атмосферу, и вскоре разговор сам собой перешёл к тому, что ждёт их после выпуска. — До сих пор не верится, что через пару месяцев нас всех разбросает по разным концам страны, — тихо сказала Эмма. — А некоторых и мира, — добавила Луна. — Я вообще никуда не собираюсь. — Фабиан беспечно пожал плечами. — Что, останешься здесь навсегда? — усмехнулся Ксавье. — Именно, — с гордостью подтвердил Фабиан. — Куплю самую крутую гитару, отращу волосы и стану рок-звездой. Буду выступать в барах, а потом обо мне снимут документальный фильм. — Документальный фильм о том, как ты три года учился играть один аккорд? — невозмутимо уточнил Деклан. Компания рассмеялась. — Завидуй молча, Романо, — отмахнулся Фабиан. — Не всем же проводить юность в библиотеке. Деклан поправил манжет рубашки с таким видом, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — Меня это вполне устраивает. В сентябре я начинаю учёбу в Harvard University. — парень сделал особый акцент на название университета. Райли, будто бы случайно посмотрела на него, и их взгляды встретились — он смотрел на неё все это время, ожидая увидеь её реакцию. Девушка уважительно кивнула, признавая его успех и ум. На миг ей показалось, что строгость лица Деклано немного растворилась, но она слишком быстро отвела глаза, чтобы быь до конца уверенной. — Вот, — Фабиан развёл руками, обращаясь ко всем присутствующим. — Слышите? Даже сейчас он умудряется произносить слово «Гарвард» так, будто уже вручает нам свои мемуары. — «Как я был прав с шестнадцати лет», — подхватил Ксавье. — Бестселлер, — серьёзно кивнула Лили. — С предисловием от Тиффани, — добавила Райли. — «Мой брат: заносчивый, но, к сожалению, почти всегда прав». Даже на лице Деклана мелькнула тень улыбки. — Очень смешно. — Признайся, ты уже заказал себе кружку с надписью «Harvard», — не унимался Фабиан. — Две, — невозмутимо ответил Деклан. — Одну для себя. Вторую — чтобы ты мог вдохновляться. Смех раздался громче прежнего, и Фабиан снова картинно схватился за сердце. — Это был удар ниже пояса. В этот момент оркестр сменил композицию. Весёлая ритмичная мелодия наполнила зал, и Лили тут же схватила Райли за руку. — Танцевать! Не дожидаясь возражений, друзья вышли на середину зала. Под оживлённую музыку они смеялись, кружились и подпевали знакомой мелодии. Фабиан пытался изображать рок-звезду, Ксавье пародировал его движения, Эмма и Луна смеялись так, что едва держались на ногах. Даже Тиффани позволила себе несколько эффектных па, а Деклан, хоть и выглядел так, будто делает всем большое одолжение, всё же остался рядом. Райли поймала его взгляд всего на секунду. Этого оказалось достаточно, чтобы сердце забилось чуть быстрее, а ладошки предательски вспотели. Постепенно музыка стала тише. Быстрый ритм уступил место плавным, нежным аккордам. В зале словно что-то изменилось: смех стих, разговоры стали тише, а пары начали искать друг друга для медленного танца. Как только первые аккорды вальса разлились по залу, Райли почувствовала, как внутри всё предательски сжалось. Медленные танцы никогда не были её любимой частью подобных вечеров. Слишком много неловкости, слишком много взглядов, слишком много возможностей оказаться в объятиях того, кого она вовсе не собиралась подпускать настолько близко. Лили многозначительно посмотрела на Райли. Фабиан выпрямился и поправил пиджак, а Деклан, стоявший всего в нескольких шагах, не сводил с Пирс внимательного голубого взгляда. Она одобрительно обняла лучшую подругу и поспешила удалиться, чтобы Фабиан не имел лишнего желания предлагать ей танец. Она хотела дать этот шанс Лили. Рыжеволосая девушка попыталась остановить подругу, намекая глазами на Романо, на что Райли лишь устало закатила глаза и отправилась вглубь танцпола. Лили ничего не оставалось как отпустить ситуацию и заняться своим вечером, своими любовными интересами. Пирс почти дошла к столу с напитками, как услышала за спиной: — Даже не думай. Знакомый голос заставил её остановиться. Повернувшись, перед ней стоял высокий кудрявый брюнет — Ксавье. Его тёмные волосы, как обычно, были чуть растрёпаны, а в глазах плясали искры весёлого упрямства. — Ксавье, — предупреждающе протянула Райли, делая шаг назад. — Нет. — Ксавье, — передразнил он с улыбкой и, не слушая возражений, галантно поклонился. — Окажете мне честь? — Я серьёзно. — И я серьёзно. Нельзя выглядеть так потрясающе и потом прятаться у стены. Райли рассмеялась, но всё же покачала головой. — Я не хочу танцевать. — Тогда просто постой со мной три минуты, пока я делаю вид, что умею вальсировать. К тому же, Эмму уже пригласил на танец тот козёл с другого класа. Я не могу просто стоять и смотреть на это. Не дожидаясь согласия, он мягко взял её за руку и притянул ближе. В его жесте не было ничего, кроме привычной дружеской теплоты. — Если наступишь мне на ногу, я переживу, — шепнул Ксавье. — А если наступишь ты? — Тогда я героически приму свою судьбу. Райли тихо засмеялась и позволила ему повести её по танцполу. Они кружились под медленную музыку, переговариваясь и едва сдерживая смех, когда Ксавье нарочито драматично изображал из себя идеального кавалера. Но уже через несколько мгновений улыбка Райли померкла. Она почувствовала на себе знакомый взгляд. Она знала, что это не розоволосая подруга. Эмма всегда знала об безразличии Пирс к парням с их компании, поэтому наверное и сейчас не особо обратила внимание на её танец с Ксавье. Подняв глаза, Райли увидела Деклан Романо. Он стоял неподалёку, высокий и безупречно спокойный, но его голубые глаза были прикованы к ним. И в этом взгляде было слишком много холодной сосредоточенности, чтобы Райли могла сделать вид, будто ничего не заметила. — Ого, — тихо протянул Ксавье, проследив за её взглядом. — Кажется, меня сейчас мысленно похоронят. — Не говори глупостей. — Райли, если бы взглядом можно было убивать, ты бы уже танцевала здесь одна. Она едва успела фыркнуть, как Деклан оказался рядом. — Можно? — спросил он. Это было сказано ровным, вежливым тоном, но его взгляд был обращён вовсе не к Райли. Ксавье вскинул руки в притворной капитуляции. — Даже не подумаю спорить. Он вложил ладонь Райли в руку Деклана и, наклонившись к её уху, шёпотом добавил: — Потом расскажешь, кто из нас танцует лучше. И, подмигнув, исчез в толпе. Райли не успела опомниться, как ладонь Деклана легла на её талию. Девушка раздражено посмотрела в спину другу и мыслено пообещала себе придушить этого придурка позже. Они точно спелись с Лили этим вечером. Райли не успела опомниться, как Деклан Романо уверенно повёл её в центр танцпола. Его ладонь лежала на её талии твёрдо и спокойно, будто это было самым естественным жестом на свете. Пальцы другой руки крепко удерживали её ладонь, а между ними оставалось ровно столько расстояния, сколько требовали правила вальса — и ровно столько, чтобы Пирс остро ощущала каждое его движение. — Ты мог просто пригласить меня, — тихо заметила Райли, позволяя ему направлять её. — А ты могла не сбегать, — парировал он. Оркестр набирал плавный ритм, и они начали кружиться по залу. Райли неохотно признала, что танцевать с Декланом было до раздражающего приятно. Он двигался так же, как делал всё остальное: безупречно, уверенно, точно. Каждый шаг был выверен до мелочей, но в его движениях не чувствовалось ни капли скованности. Казалось, он заранее знал, куда поведёт её в следующую секунду. И, что было ещё хуже, её тело инстинктивно подстраивалось под него. Стоило Деклану слегка изменить направление, как Райли уже следовала за ним. Стоило его ладони чуть сильнее сжаться на её талии, как она без слов понимала, чего он хочет. Их движения были настолько слаженными, словно они репетировали этот танец десятки раз. — Ты специально танцевала с Ксавье, — произнёс Деклан, не сводя с неё глаз, на что Райли удивлённо приподняла бровь. Девушка не была уверена, знает ли Романо об сложных отношениях Ксавье и Эммы, поэтому ответила в привычном для их пары тоне: — А ты специально весь вечер делал вид, что меня не замечаешь. Он развернул её, и подол платья мягко взметнулся вокруг ног. Когда Райли снова оказалась в его объятиях, расстояние между ними стало ещё меньше. — Я замечал тебя. От этих трёх слов сердце Райли сбилось с ритма. Она быстро взяла себя в руки и прошептала: — Правда? А выглядело так, будто тебя больше интересовали подколки с Фабианом и разговоры о Гарварде. В голубых глазах Деклана мелькнуло что-то похожее на улыбку. — А тебя, похоже, очень интересовало, наблюдаю ли я. — Не льсти себе, — Райли тихо фыркнула, но лёгкий румянец на щеках выдавал её. — Тогда почему ты всё время смотришь на меня? Его вопрос прозвучал спокойно, но ладонь на её талии стала чуть твёрже, а шаги — увереннее. Райли подняла подбородок. — Чтобы убедиться, что твоё выражение лица всё ещё такое же недовольное. — И как, убедилась? — Более чем. Он чуть наклонился, и она уловила знакомый древесный аромат его парфюма. Девушка тяжело сцепила челюсть, чтобы сдержаться и не вдохнуть его запах на все лёгкие. — Странно, — произнёс Деклан почти шёпотом. — А мне казалось, тебе нравится выводить меня из равновесия. — Только когда это работает. На этот раз он действительно улыбнулся — едва заметно, но достаточно, чтобы у Райли перехватило дыхание. Они продолжали кружиться, и с каждой новой фигурой вальса их перепалка становилась всё острее, а движения — всё более точными и уверенными. Словно каждое колкое замечание лишь сильнее затягивало их в этот танец. Словно спор был частью самой музыки. Словно они говорили друг другу то, что не решались произнести вслух. Райли чувствовала, как его пальцы направляют её, как он безошибочно угадывает её шаги, как их тела подстраиваются друг под друга с пугающей естественностью. Будто они всегда должны были танцевать именно так. Будто весь вечер, все взгляды, все язвительные реплики вели только к этому моменту. Музыка в зале будто стала тише, хотя оркестр продолжал играть тот же вальс. Райли перестала слышать чужие голоса — только ровный ритм шагов и собственное дыхание, которое почему-то стало менее послушным, чем обычно. Деклан вел её уверенно, без малейших колебаний, и в этом ощущалась раздражающая закономерность: с ним ей не приходилось думать о шагах. Её тело само находило правильный момент, само подхватывало движение, будто давно знало этот танец. Его ладонь на её талии оставалась неизменной — тёплой, устойчивой, слишком “правильной” для того, как сильно она на неё влияла. Райли чувствовала каждый минимальный сдвиг пальцев, каждое едва заметное давление, которым он направлял её в поворотах. Не грубо, но с явной ноткой собственничества — так, будто он не оставлял ей шанса ни сбиться, ни убежать. Когда блондин чуть приблизил её в очередном развороте, расстояние между ними сократилось до опасно-личного. Райли уловила запах его парфюма снова — чистый, древесный, с холодной ноткой, которая странным образом только усиливала ощущение тепла вокруг. Она должна была отстраниться хотя бы на сантиметр, но не сделала этого. Не смогла перебороть собственные желания. Деклан тоже не увеличил дистанцию м это молчаливое согласие ощущалось громче любых их перепалок. Их взгляды снова встретились — и на этот раз уже не на секунду. Деклан смотрел на неё так, будто проверял, не исчезнет ли она, если он моргнёт. Без привычной иронии, без защитного холода. Просто внимательно, слишком внимательно. Так, как умел только старший Романо.Райли на мгновение забыла, как правильно держать выражение лица. — Ты снова отвлекаешься, — спокойно произнёс он, и в его голосе не было упрёка, только факт. — Я не отвлекаюсь, — автоматически ответила она, хотя прекрасно понимала, что это ложь. Его пальцы чуть сильнее сжали её ладонь, и он развернул её в плавном движении. Платье мягко взметнулось, и на мгновение Райли потеряла опору — ровно на ту долю секунды, которая нужна была, чтобы оказаться ещё ближе, чем прежде. Когда она снова оказалась в его руках, между ними почти не осталось воздуха. — Тогда почему же ты всё время задерживаешь взгляд на мне? — тихо спросил он. Райли усмехнулась, но эта усмешка вышла слишком слабой даже для неё самой. — Может, я просто проверяю, не начнёшь ли ты читать лекцию прямо посреди танца. Уголок его губ дрогнул — почти незаметно. Но это движение почему-то отозвалось у неё внутри сильнее, чем должно было. — Если бы я хотел читать лекцию, ты бы уже слушала, — ответил он. — Уверен в этом? — она подняла бровь. — Да. И это короткое “да” прозвучало так спокойно, что спорить стало почти бессмысленно. Они снова сделали поворот, и на этот раз Райли позволила себе задержать взгляд на нём чуть дольше. Не на его идеальной осанке, не на безупречном костюме, а на лице. На том, как его выражение стало мягче там, где обычно было только напряжение и контроль. Впервые она заметила то, чего раньше избегала замечать: он тоже дышал чуть глубже, чем обычно. Словно этот танец требовал от него больше, чем он готов был признать. Или словно рядом с ней ему тоже было не так легко сохранять привычную холодную дистанцию. Деклан слегка наклонился ближе, ведя её в очередной плавный шаг. — Ты всегда так смотришь на людей, которых, как говоришь, не замечаешь? — спросил он тихо. Райли резко вдохнула, почти возмущённо. — Я тебя не не замечаю. — Нет? — спокойно уточнил он, не отводя взгляда. В этом простом вопросе было слишком много уверенности. Пирс на секунду замолчала, ощущая, как его ладонь на её талии удерживает её ровно в том положении, где она уже не может спрятаться за привычной колкостью. — Ты просто… раздражаешь, — наконец сказала она. Деклан чуть наклонился ещё ближе, и теперь их разделяло совсем немного. — И всё? Этот вопрос прозвучал почти спокойно и нейтрально, но девушка уловила нотку... разочарования? Будто он готовился услышать что-то другое. Его взгляд был ярче всех слов и недовольных мимик лица. Райли не ответила сразу потому что впервые ответ казался опаснее самого вопроса. Музыка продолжала течь вокруг них, плавная и непрерывная, а они двигались в её ритме, как будто весь зал существовал только как фон. Когда он снова повёл её в поворот, их взгляды не разомкнулись ни на секунду — будто ни один из них больше не позволял себе первым отвести глаза. Пирс чуть прищурилась, словно пытаясь поймать его на чём-то, что он сам ещё не успел до конца спрятать за привычной уверенностью. Они сделали очередной плавный поворот, и на мгновение её ладонь в его руке оказалась чуть крепче сжата — не случайно, а как будто Деклан удерживал не только её, но и сам разговор. — Ладно, — тихо сказала она, чуть наклоняя голову. — К чему ты вообще клонишь, Романо? Он не ответил сразу. Только перевёл её в следующий шаг, спокойно, без паузы, будто тянул время не он, а сама музыка. Райли хмыкнула, чувствуя, как это молчание начинает раздражать сильнее, чем его обычные колкости. — Или это какой-то твой новый интеллектуальный эксперимент? — добавила она с лёгкой усмешкой. — Проверяешь, сколько секунд я выдержу, прежде чем начну нервничать? Деклан наконец посмотрел на неё чуть иначе — внимательнее. В этом взгляде снова мелькнуло то самое спокойное давление, от которого у неё сбивался внутренний ритм. — Ты всегда так защищаешься? — спросил он ровно. — Только с тобой, — мгновенно ответила она. Уголок его губ дрогнул, но он не отступил и тогда Райли, сама не до конца понимая, зачем сделала это, чуть притянулась ближе к его лицу, сохраняя идеальный ритм танца. — Знаешь, что это выглядит со стороны? — её голос стал чуть мягче, но сарказм никуда не делся. Он остро ошпарил губы парня. — Как будто ты не знаешь, как подойти нормально. Она сделала паузу, позволяя словам повиснуть между ними. Романо не показывал никаких эмоций: ни смущённости, ни злости. Но вот его кристальные, голубые глаза примкнули к её губам в пару миллиметров от его собственных. — И вместо этого весь вечер пытаешься… — она слегка повела плечом, — не знаю, вывести меня на что-то. Деклан приподнял бровь, но не ухмыльнуся. Пирс поняла, что он нервничал. — На что именно? Райли тихо фыркнула, уже почти улыбаясь — той самой улыбкой, которая у неё появлялась, когда она шла в спор до конца, даже если внутри уже чувствовала опасную зыбкость. — Ну не знаю, — протянула она. — Может, ты влюбился в меня и просто не можешь в этом признаться? Она сказала это легко, почти шутя. На секунду в его движении не изменилось ничего — шаг, поворот, поддержка оставались безупречными. Но ладонь на её талии стала чуть более собранной. Деклан посмотрел на неё долго, слишком долго для шутки. — Ты правда думаешь, что я пытаюсь “выбить” из тебя признание? — наконец спросил он тихо. Райли пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушно, хотя сердце уже снова сбилось с ритма. Она была уверена, что всё лицо красное и на лбу написано как сильно она жалела о том, что затеяла эту игру. — А это выглядит как-то иначе? Он слегка наклонил её в очередном шаге, и на долю секунды их лица оказались ещё ближе. — Ты ошибаешься, — сказал он спокойно. Повисла неловкая пауза и прежде чем Райли успела закатить глаза или бросить очередную колкость, он добавил тише: — Я не выбиваю из тебя ничего. Его взгляд задержался на её губах на мгновение дольше, чем следовало бы. Парень сильнее прогнул партнёршу в спине, ближе к полу, тем самым заставляя Райли сильнее вцепиться в него. Тонкий намёк о том, на сколько он ей нужен. Затем он снова посмотрел ей в глаза и прохрипел: — Я просто хочу понять, почему ты всегда убегаешь первой, когда разговор становится честным именно со мной. Последние ноты вальса медленно растворились в воздухе, будто сам зал не хотел отпускать этот момент. Ещё секунду они продолжали двигаться по инерции — шаг, поворот, дыхание в такт — и только потом музыка окончательно оборвалась. Райли первой почувствовала, как это “после” возвращает их в реальность. Шум зала снова ворвался со всех сторон: голоса, смех, звон бокалов, чьи-то шаги рядом. Всё стало слишком громким после той странной тишины, которая существовала только между ними двумя. Деклан чуть ослабил хватку на её талии, но не сразу отпустил руку. Их пальцы ещё на мгновение оставались переплетены, как будто ни один из них не был до конца готов разорвать контакт. Он смотрел на неё. Так же прямо, как и во время танца. Только теперь в этом взгляде появилось что-то незавершённое — будто он действительно собирался сказать ещё что-то, продолжить, дожать разговор, который они оба слишком долго вели на грани. — Райли… — начал он тихо. Но она уже почувствовала опасность этого “после”. Слишком ясный голос, слишком честное продолжение и именно поэтому она не дала ему закончить. Райли мягко, но быстро выскользнула из его руки, делая шаг назад. — Мне нужно… найти Лили, — сказала она чуть резче, чем планировала, на что Деклан нахмурился едва заметно. — Мы не закончили. Она на секунду задержала взгляд на нём — слишком коротко, чтобы это можно было назвать ответом, и слишком долго, чтобы это выглядело равнодушно. — Всё нормально, Романо, — бросила она, уже отступая в сторону толпы. — Это был просто танец и невинная, глупая шутка. И, не дав ему возможности снова её остановить, развернулась и быстро исчезла среди людей. Деклан остался стоять посреди зала, всё ещё ощущая тепло её ладони на своих пальцах, которое никак не хотело исчезать. Райли почти добралась до края зала, когда почувствовала, как кто-то буквально врезается в её бок с радостным шёпотом: — Я ТРЕБУЮ подробностей. Лили. Она выглядела так, будто только что выиграла спор вселенского масштаба: глаза горели, щёки румяные, волосы слегка растрёпаны. — Лили, не сейчас… — начала Райли, но подруга уже схватила её за руку. — Нет, сейчас, — уверенно заявила она и, не слушая возражений, потащила Райли в сторону высоких дверей. — Пойдём на балкон. Там никто не будет мешать, и ты мне всё расскажешь. — Я ничего не… — Райли Пирс! — перебила Лили, даже не оборачиваясь. — Ты танцевала с Декланом Романо так, будто собиралась либо его убить, либо поцеловать. Мне нужно уточнение. Девушка резко остановилась на секунду, но Лили только сильнее потянула её вперёд. — И ещё, — добавила она уже с довольной улыбкой. — Я тоже могу похвастаться, как на меня смотрел Фабиан. И это тоже отдельная история! Райли тихо выдохнула, позволяя себя увести и впервые за весь вечер ей показалось, что воздух вокруг стал чуть легче — хотя мысль о том, что Деклан остался где-то позади с незаконченной фразой, почему-то никак не отпускала, давила на голову, мучала душу. Девушка повернулась назад, но не смогла найти его силуэт. Они так и не поговорили в тот вечер. Даже не пересеклись снова — будто зал сам аккуратно развёл их по разным сторонам, не оставив ни единого случайного шанса. Деклан ушёл почти сразу после её слов. После той лёгкой, слишком поспешной фразы о том, что это был “просто танец и глупая шутка”. Он не стал спорить, не попытался догнать её в толпе, не нашёл нужных слов, чтобы вернуть разговор обратно. Просто исчез среди гостей — тихо, как будто принял решение, которое уже не требовало подтверждения. Райли в тот вечер осталась с Лили. Они смеялись, танцевали, фотографировались, обсуждали выпускной так, будто впереди у них было бесконечное количество таких ночей. Никто из них не чувствовал, как легко этот момент уходит в прошлое и никто из них не знал, что всего через неделю всё изменится. Тот вечер на украденной яхте станет последним, где Лили будет рядом с ними смеяться у края воды. Последним, где море будет казаться просто фоном для их юности, а не тем, что заберёт кого-то без возврата. Позже Райли узнает: Деклан действительно хотел закончить начатое на той палубе. Закончить разговор, который они оба так и не довели до конца и, что его уход из зала был не равнодушием, а попыткой не дать себе сказать лишнего в момент, который он почему-то уже тогда почувствовал как точку невозврата. Но крики Лили той ночью, шум воды и последовавшие события оборвали всё раньше, чем он успел её найти и между тем вечером и их следующей встречей пройдёт пять лет — пять лет тишины, которую они оба будут носить по-разному, до той самой судьбоносной встречи на свадьбе сестры Лили.