Сборник любви

Вечер. Нормальные студенты в часов шесть уже шли или ехали домой, готовясь плюхнуться на диван, включить телевизор с развлекательными программами и поскорее забыть сегодняшний день. Но ты со своей невероятной тягой к знаниям, страстью к психологии и социологии, оставалась в университете допоздна, заучивая термины до закрытия учреждения. Нет, конечно, желание читать заумные книжки не единственное, что заставило тебя остаться. Ты сидела около него: с гадким, но с умным до жути пареньком. У тебя завязался студенческий бесстыжий роман, который абсолютно по контрасту не подходил и ему, и тебе. И никто об этой амурной интрижке вообще не знал, даже ваши самые близкие люди. В пыльной, маленькой комнатке, выделенной администрацией для кружка по музыке, находились вы вдвоем. Джон сидел на стуле, закинув ногу на ногу, он был увлечен восьмым томом «Высшей психологии. Книга о чувствах». Все учебники парень в белом костюмчике уже давно прочитал, часто хмыкая от того, какие они непрофессиональные. Ты была с ним согласна и вообще соглашалась со всем, что он нес, даже если это была полнейшая несуразица. На полу возле оставленных трамбонов и чехлов от гитары было холодно. Ты часто поглядывала на Джона, в его увлеченные чтением глаза, разглядывала его очки, темные густые брови, русые волосы. Размышляла о том, как тепло было бы находиться в этот вечер у него на коленях, вместо того чтобы сидеть на грязном и прохладном линолеуме. Снова отвлекаясь от книжки, ты с упоением посмотрела в его темно-карие глаза, которые по цвету напоминали вкусный темный шоколад в дорогой обертке, такой, какой в круглосуточных магазинах никогда не найти. Застывая в полуулыбке, ты вздрогнула, когда его взгляд устремился в твои глаза. Он, как будущий учёный, быстро изучил их и поднялся со стула, неаккуратно кладя литературу на стоящий рядом дубовый стол. Твое сердце наполнилось трепетом, начало бешено стучаться, когда Джон начал подходить к тебе, стуча серыми ботинками по линолеуму. Ты, будто ничего только что не происходило, уткнулась в книжку, как вдруг ощутила на аккуратном подбородке его худощавые, цепкие пальцы. Они приподняли твое лицо, заставляя смотреть в интересующийся лик Харриса. На губах парня виднелась улыбка. Неожиданно, как это всегда и бывает, он отошел чуть назад и сделал колесо, элегантно садясь на пол вместе с тобой. Он вновь обвел тебя взглядом, смотря на твои сжатые колени. Вот нахал! Сначала игнорирует по часу, о потом рассматривает все части тела? В этом весь Харрис. — Ты знала, дорогая Т/И, — разнесся по помещению его сладкий, будто насмехающийся голос, — что физические нагрузки разгружают мозг, улучшая когнитивные способности, память и эмоциональное состояние за счет выработки нейромедиаторов? — ты понимала что он говорит, но не понимал к чему он это сказал. Впрочем, слушать его голос - одно великое удовольствие. Даже если бы он «Колобка» читал, тебе бы было приятно. — На что ты намекаешь, Джон Дейви Харрис? — протянула ты, смотря на яркий шарфик кирпичного цвета, который больше был похож на бандану. Поправляя волосы, ты инстинктивно подвинулась поближе к студенту. Каждый твой случайный жест по отношению к нему был наполнен любовью и желанием сойтись, хоть и напоминал типичную учебную посиделку вне пар. Из открытого окна повеяло осенней свежестью. Твои волосы растрепал ветер, закрывая обзор на Джона. Ты только обернулась на поток воздуха, как паренек быстро подскочил и вприпрыжку подошел к нервирующему тебя окну, элегантно закрывая то. Ты облегченно вздохнула, поправляя свои волосы так, чтобы видеть Харриса четко-четко. — Да так, сказал это к тому, что тебе стоило бы делать акробатические номера так же, как и я. Движение — это жизнь! — Джон пролепетал это своим озорным голосом и закрыл жалюзи. Лучи заката больше не падали в старый пыльный класс, где вы сидели. Это тебя немного огорчило, ведь при тусклом свете ты не могла видеть твоего любимого одногруппника. По его выходкам нельзя было догадаться, что Джон — лучший ученик университета, где вы учитесь. На парах он остроумно отвечал преподавателям на ошибки, устраивал цирк, но при этом все эти представления нельзя было назвать чем-то плохим. По нескольким причинам. Самая главная — он все-таки был лучшим студентом, и не только на этот университет, а на все в округе. Руководство и директор лелеяли его, боготворяли и хвалили за заслуги, закрывая глаза на безумное поведение гения. — Включи лампу, Джон. Я не дочитала. — попросила его ты, садясь в позу лотоса для дальнейшего обучения. Ты хладнокровно старалась делать вид, что тебя он не привлекает. Ну, сейчас точно. Это, как тебе кажется, раззадоривало его, и в теплой груди разгоралось адское пламя, которое парень хоть и старался контролировать, но в полной мере этого сделать не мог. — Зачем мне это делать, милый ты мой Synsepalum dulcificum? Я не хочу, чтобы ты меня не замечала. — весело сказал он, делая сальто к входной двери, чтобы закрыть её на ключ. Щелчок замочной скважины ощущается так, будто ты осталась с Джоном одна на всей планете. Ты, прищурившись, видишь его не исчезающую улыбку. Видишь, как он подходит к тебе, снимая с шеи оранжевый клетчатый шарф. — Джон.. — не успела ты произнести его имя, как нахальный парень выхватил учебное пособие из рук и кинул его куда-то вглубь тёмной комнаты. Он как хищник, который крадется к своей жертве. Грубо кладя тебя на пол, он повисает над твоим телом. Это выглядело устрашающе, ведь разница в размерах у вас была достаточно большая, Джон-то – сто девяносто сантиметров ростом, а ты, ну, гораздо меньше. — Что, красавица? — приближаясь к тебе, говорит Харрис. Одной рукой он начинает гладить тебя по голове, обдавая тебя своим горячим дыханием при этом. Ты впадаешь в восторг, быстро краснеешь и прикрываешь глаза от смущения, пытаешься отодвинуться, но не можешь. Джон положил своё колено на твой живот, как бы показывая, кто тут главный. Ваше положение заставляет чувствовать тебя тысячи эмоций. Мгновенье, и Джон прикладывает свои губы к твоим губам, нежно целуя тебя. Ты видишь, как он прикрывает глаза, как тебе кажется, он тоже чувствует невероятное удовольствие. Сначала вы целуйтесь нежно, по-обычному, не переходя границы друг друга, но потом Джон пускает в ход свой язык и рот, начиная покусывать твои губы и играться с твоим языком. Постепенно появляются пошлые звуки причмокиваний, тебя больше не смущает холодный пол — стало очень жарко, настолько, насколько это возможно. Харрис снимает белый пиджак, далее расстёгивает пуговицы на рубашке. Обнаженный Джон был тем, что тебе снилось в самых сладких снах. Его гладкое, бледнокожее подтянутое тело заставляло тебя трепетать. Он отрывается от твоих губ и оценивающе проводит по твоей груди рукой. Ты тяжело вздыхаешь и отводишь от парня взгляд. — Тебе, как и мне, не хватает окситоцина. Так давай его получим, красавица? — нахальным тоном произносит Джон, смотря тебе прямо в глаза. Ты уже смиряешься со своей участью и стараешься стянуть с себя кофту, до того пока парень не сделает это первым. Но он перехватывает инициативу, его пальцы копаются на твоей одежде и медленно расстегивают пуговицы. — Джон... — произносишь ты в полустоне, когда он ложится на твою грудь и слушает сердцебиение. Твоё сердце билось очень быстро, словно крылья пойманной птицы. Он заметил это и погладил тебя по голове еще раз, говоря одним взглядом успокоиться. О, Джон. Твой возлюбленный всегда знал, чего ты хочешь. От острого ума это или от интуиции — сложно было сказать, но тебе было вообще все равно, главное результат. Минута, и вы кидаетесь в горячие объятия. Он целует твое тело – шею, ключицы, грудь, плечи. Джон был умелым и талантливым во всем, даже в соитии. Интересно, как у него это получалось. Снова читал кучу книжек и статей? Ты не знала. — Я люблю тебя, моя сладкая Т/И. – произнёс он, когда ты поцеловала его в лоб. Он был уже возбужден. Снова возбужден. В этой комнате вы сливались вместе не первый раз, но каждый раз был как открывающий. Тебе и ему было безумно приятно, вы на мгновения забывали, что приходили сюда учиться и подтачивать навыки, отдаваясь плотским утехам. ... Часы показывают восемь. Время пролетело безумно быстро для вас двоих. Когда вы вышли из тесной пыльной комнаты, вас сразу же встречает уборщица. Смотрит на вас секунд десять, хмыкает и отворачивается, продолжая мыть полы полы. Джон усмехается и берет тебя за руку, сжимая её. Ты вздрагиваешь и автоматически улыбаешься. Пока вы шли в более укромное местечко, ты рассмотрела аккуратно надетую на нём одежду. Все в Джоне для тебя было прекрасно – от макушки до кончиков пальцев ног. Ты обожала его и любила. Ты надеялась, что он любит тебя так же, как ты его. Мечтала об этом в свободное время. Возможно, вам не по пути. Но тогда, пусть хотя бы эта маленькая студенческая интрижка будет запоминающейся на всю его и твою жизнь. Когда он станет доктором психологических наук, ты надеешься, что он будет вспоминать тебя, как вы вместе повторяли темы в закрытом классе. Вы вместе отходите немного подальше, ближе к белым колоннам. В университете полутьма, остались в здании только парочка преподов и уборщица с охранником. Джон смотрит во все стороны и надевает свои очки, трогая тебя за талию. Мурашки пробегают по осыпленной засосами коже. — Я люблю тебя, красавица. Несмотря на разницу в интеллекте и характере. — со смешком выдает нахальный парень, шлёпая тебя по бёдрам и убегая к выходу. Перед тем как убежать, он заигрывающе подмигивает тебе — Приглашаю тебя завтра в то же место в то же время. Согласна, симпапусик? — Джон! А ну вернись! — раздраженно произносишь ты, пока твой любимый удирает и скрывается во тьме. Мда, хоть ты и безумно влюблена в этого засранца, ты никогда не поймёшь его выходок и самовлюблённости. Но от этого тебе тепло. Безумно тепло.