Третья палата

У меня очень скудные знания, и учёба никогда не была для меня простой. По этой причине я не сдал один экзамен и был оставлен на второй год в 9«В». Для меня это чужой класс, с которым, как я надеялся, я попращаюсь после пересдачи. Я сидел один, в предвкушении новогодних каникул. Учитель по биологии неторопливо опрашивала домашний параграф, я же успел ответить ещё в начале урока. Мои одноклассники не стремились со мной общаться, да и я сам был не против. — Егор, будешь? — Прошептала девочка, сидящая сзади меня, предлагая мне драже. — Спасибо. Её звали Лиза. Я не мог на тот момент ничего сказать о ней кроме того, что она пользуется авторитетом среди учителей и одноклассников. Оно очевидно: она всегда выглядила как послушная ученица, обладала прекрасными глазами и мягкой улыбкой. Так началось наше общение. Мы болтали на уроках биологии, я узнавал о ней всё больше, затем пересел поближе на математике. Она была разговорчива, но всегда говорила, когда надо и что надо. Также я заметил, что она обладала весьма обширным словарным запасом, которым даже некоторые взрослые не владеют. В последний день учёбы перед каникулами она сказала, что будет скучать по мне и назвала другом. Честно, я не ожидал услышать таких слов хоть от кого-то в классе, но был рад, что это прозвучало от неё. Так появилась моя первая подруга. После каникул я с Лизой сближался с каждым днём. Также я начал общаться с её подругой. Её звали Рита. Крашенные в тёмный бордовый волосы, очки, макияж. Она была противоположностью Лизы практически во всём. Рита часто болела или ездила в родную станицу, поэтому в школе появлялась не часто. На выходных Лиза позвала меня гулять с Ритой и ещё одним мальчиком, которого звали Миша, он также встречался с Ритой. Я всегда замечал, что Лиза относится ко мне по особому. Когда мы гуляли, она пару раз потрепал мои волосы, ожидая реакцию, но я был не против. Вообще мне было всё равно на всё, поэтому я подумал, что ей можно. Лиза ушла раньше всех. Мы сидели на лавке у её подъезда, и внезапно Рита задаёт странный вопрос: — Тебе нравится Лизка? — Как подруга да. — А если как девушка? — Нет, — тут до меня дошло к чему этот разговор. — А я ей видимо нравлюсь. Она промолчала, но я понимал что это так. Я дошёл до дома, лёг на кровать и на телефон пришло сообщение: это была Лиза. Она переживала дома ли я, ведь уже поздно. Я ответил ей и задал волнующий меня вопрос: — Я тебе нравлюсь? — Рита сказала? — Да. Значит правда, — после паузы я добавил. — Прости, но ты мне нет. — Ожидаемо. Ничего страшного, можешь не извиняться. Мы ещё общались несколько часов по переписке, а затем я лёг спать, но в голову лезли странные мысли и заснуть я не мог. На сколько странным кажется вопрос "Ради чего мы живём?". Точного ответа нет. У каждого своя цель, свои убеждения и жизненные ценности, но всех их объединяет то, что они живут ради кого-то. Банальная любовь заставляет людей открывать новые страны, воевать ради кого-то, вставать с мыслью о человеке, зарабатывать деньги, беречь фарфоровый сервис прабабушки, стараться сделать этот мир хоть чуточку лучше. Любовь порождает нас. Если бы наши родители не испытали это чувство, могли бы мы появится? Смогли бы гении сотворить историю нашей Земли? Родители любят своих детей, оберегают их и стараются сделать для них всё, что в их силах, даже спросить о том, как они провели этот день, уже проявление любви. Но почему появляется всё больше людей для которых "любовь" — пустое слово? Они просыпаются утром, не думая о грядущем дне, живут здесь и сейчас не ради кого-то и даже не для себя. Они плывут по течению судьбы, полностью отдавая себя ей и не ищя идеалов. Здесь зарождается похоть. Любил ли насильник свою жертву или вообще хоть кого-то? Почему всё больше людей не испытывают платонической любви и утопают в сексуальном влечени, ошибочно или нарочно выдавая это за сильную симпатию? Возможно, я один из них. Страшно представить, что когда-то я буду сидеть в тюрьме за насилие и убийства как жестокий преступник. Но я правда не хочу этого. Все те люди, которые говорили мне о своих чувствах, воспринимались как незнакомцы. Я не мог ответить взаимностью даже ведомый похотью, поскольку этих девочек вовсе и не знал: мы могли быть знакомы хоть всю жизнь, но я чувствовал полное безразличие и никогда не запоминал ничего о них. Даже моя собственная жизнь меня не волновала. Я вставал, шёл в школу, делал жалкие попытки учиться, шёл домой, ел что попадётся и ложился спать. И так изо дня в день. Я всё таки заснул. Очередной день, утро, звенит будильник. Я захожу в телефон, на часах пол шестого. Через полчаса я получу сообщение "Доброе утро" от Лизы. Это уже норма. Хоть от её признания наша дружба никак не изменилось, но мне нравилось видеть, что она живёт ради меня.