Моей Интегре

«Sing me to sleep Спой мне колыбельную, I'm tired and I Я устала I want to go to bed И хочу пойти спать. Sing me to sleep Спой мне колыбельную, And then leave me alone А потом оставь меня одну, Don't try to wake me in the morning Не пытайся разбудить меня утром, 'Cause I will be gone Потому что меня уже не будет» Asleep - The Smiths Просторная комната тихо вздыхала мерным тиканьем старинных часов. Занавешенные окна еле пропускали внутрь серый свет туманного Лондона. Над городом поднимался рассвет, с ног до головы покрытый блеклыми облаками.  Большая кровать, казалось бы пустая и одинокая, теплила в себе угасающую жизнь. Пожилая леди Хеллсинг глядела в потолок своими, все ещё пронзительными, голубыми глазами. Её тело постарело и иссохло. Лицо было изрыто глубокими морщинами, нежные руки покрылись старческими венами и мозолями. Грудная клетка, укрытая белым перьевым одеялом, с трудом поднималась. Её время уходило - медленно, но уверенно, по-английски. Могло показаться, что сэр проводила свои последние часы в одиночестве… Но это было далеко от правды. Рядом с её постелью, у самого изголовья, несла тихий дежур невысокая девушка. Она словно сливалась со тьмой, которая скрывалась в тенях комнаты. Боясь пошевелиться, гостья роняла кровавые слезы. Она была обращена к Леди, но у неё не было сил встретиться с ней взглядом. Казалось, все её силы уходили на беззвучные рыдания.  Интегра, обессилено вздохнув, повернула голову и поглядела на вечно юную Викторию. Пускай ей тяжело было сдерживать собственные слезы, ради Серас она сделала усилие над собой. Мягким голосом Сер отдала свой последний приказ:  - Не оставляй меня… Пожалуйста… - на последнем слове в её голосе что-то надломилось. Даже самые сильные боятся умирать. Но этот страх она не покажет своей Серас, ведь ради неё хотелось быть сильной… Тело Виктории обессилено затряслось мелкой дрожью и она рухнула на колени. Робко, она взяла руку Интегры, чуть более уверенно поднесла её к своему лицу. Нежный поцелуй. Словно случайно, он сорвался с её губ. Вампирша, даже спустя столько лет, смущалась как в первый раз, даже просто целуя руку. «Что-то не изменится никогда» -, со сладкой тоской в груди подумала сер Хеллсинг. Она будет скучать по своей Виктории. По её застенчивости и живому нраву - дракулина всегда могла согреть что-то в Интегре, что было зарыто глубоко в сердце.  Сейчас во всём мире остались только они двое. Одно дыхание на двоих.  Слезы Серас продолжали украшать белоснежные простыни узорами кровавых роз. И тут Интегра из последних сил приподнялась. Она освободила свою кисть из трепетного плена ладоней Виктории и, свободной рукой, притянула её к себе. Их губы переплелись. Вздрогнув от неожиданности, вампирша робко двинулась вперед, перехватывая инициативу. Обе они двигались мягко и несмело, словно в первый раз. Обеим казалось, что это хрупкое мгновение может исчезнуть, рухнуть.  Время тянулось как патока, они не знали сколько его утекло. На уголках рта Интегры выступила кровавая роса - вампирские клыки царапали кожу, отдавая дань своей хищной природе. Виктория аккуратно, почти виновато, слизала выступившие капельки крови и отстранилась лишь для того, чтобы обессилено положить голову на колени леди. Это место Серас по праву считала своим. Именно тут она могла проявить свою максимальную уязвимость. И именно так, много лет подряд, они проводили свой совместный досуг. Привычно, как и было всегда, сама Интегра положила руку на голову Виктории и начала мягко гладить её по волосам. Вампиршу перестало трясти, она почти по-детски уцепилась рукой за одеяло и прикрыла глаза, наконец перестав плакать.  - Ну что, успокоилась, глупенькая? - мягко сказала леди, еле слышно. Силы покидали её тело, но она делала вид, что это не так.  И тут, внезапно, робко и тихо, Серас проговорила:  - Как я буду без тебя? Ты уйдешь, а я останусь…- девушка сделала тяжелый вздох и испуганно вздрогнула от собственных мыслей о вечном одиночестве. Угораздило ведь её влюбиться в человека… Она знала, что Интегра никогда не выберет путь вампира, даже спрашивать об этом было бы глупо.  Она любила леди и поэтому знала все закоулки её сердца, даже самые темные. И поэтому сейчас Виктория прекрасно осознавала, что Интегра держится из последних сил. Чувствовала, как страшно Железной Леди умирать. Виктория знала это и подыгрывала. Делала вид, что ведётся на игру Интегры, чтобы не беспокоить её тяжелое сердце. Делала вид, что не видит страха за этими голубыми глазами и упрямым характером.  Прошло слишком мало времени, чтобы Интегра смогла дать вдумчивый ответ. Это был слишком сложный вопрос. Она сама не знала, что будет делать вечность без Виктории, если тот свет существует. Тем временем солнце медленно поднималось, купаясь в лондонском тумане. Она - умирающий человек, влюбленный в чудовище, и слишком человечный монстр, что навечно останется влюблен. Ведь это людям свойственно меняться, стареть, умирать… И среди всех этих изменений лишь вампир способен любить вечно.  - Солнце моё -, каждое слово давалось Интегре тяжелее предыдущего - кто же тебе сказал, что ты одна будешь? Знаешь, как говорил мой отец… - леди зашлась еле слышным кашлем. - Все, кто уходят, остаются рядом. В сердце!  - Моё сердце давно мертво! - практически с возмущением прошипела Виктория и зарылась носом в одеяло. Ей хотелось бы верить в эту любовную философию, но для вечного вампира такое же вечное одиночество - слабое утешение. Даже приправленная философией, тоска она и есть тоска. - Но твое сердце больше, чем у многих людей… - словно спорила с её тихим протестом Интегра. - Ты справишься, моя голубка. Живи за нас двоих. Пожалуйста… Береги себя за нас двоих… - сказала она мягким голосом, особенно выделив тоном последнюю фразу. Серас подняла голову и взглянула на свою леди.  - Молю тебя, не говори так…- голос Виктории вновь задрожал, а глаза против воли намокли. - Я не хочу без тебя жить! Мне всё это не нужно без тебя! Понимаешь? - не дожидаясь ответа, вампирша вновь обессилено уложила  голову на колени леди Хеллсинг и заплакала. Но на этот раз - в голос. Всё её тело зашлось в рыданиях.  Интегра продолжила гладить Серас по голове. Она и сама не знала, что ей на это всё ответить. Наверное, на такие тяжелые вопросы и нет никаких ответов. Ей было страшно.  Время шло медленно, вместе с неторопливым тусклым солнцем, что восходило над городом. Серас тоже чувствовала этот благоговейный ужас перед смертью. В её голове было множество мыслей, одна безнадежнее другой. В её сознании смешались её собственный и страх Интегры. Она должна была что-то сделать. Она не может позволить Интегре провести последние её минуты в борьбе с ужасом.  Серас мягко отстранилась от леди и села рядом, лицом к ней. Взяла её слабую, холодную руку в свои ладони. Из её глаз все ещё продолжали течь тихие слезы бессилия. Но она чувствовала, что время пришло. -Думаю, тебе пора поспать… Верно, моя леди? Хватит на сегодня вопросов, - мягко и уверенно проговорила Виктория, поглаживая руку. Теперь очередь Серас держаться изо всех сил ради Интегры.  - Верно… Я так устала - едва сорвалось с губ пожилой леди Хеллсинг.  Собравшись с духом, Серас начала петь колыбельную. Сначала совсем боязливо и тихо, потом чуть громче. Но голос её всё равно предательски дрожал на гласных, выдавая то, что слезы все ещё текли из глаз.  Тем временем дыхание Интегры становилось всё слабее и тяжелее, голубые глаза постепенно теряли свой блеск. Но Интегра все ещё не сводила взгляд с её Виктории.  «When the blazing sun is set, and the grass with dew is wet.  Then you show your little light, twinkle, twinkle all the night.  Twinkle, twinkle little star, how I wonder what you are.» Серас видит как начинают синеть губы Интегры, как бледнеет её кожа, подчеркивая уставшие черты лица. «Then the traveler in the dark thanks you for your tiny spark.  How could he see where to go if you did not twinkle so?  Twinkle, twinkle little star, how I wonder what you are.» Поцелуй в руку. Никакой реакции. Но глаза леди, пусть и затуманенные, все ещё глядят на неё с любовью и кротким доверием.  -Не бойся… Ты просто засыпаешь после долгого дня…-, успокаивала Виктория, - Видишь, я с тобой… Я провожу тебя…  Вампирша продолжила петь, изо всех сил сдерживаясь от того, чтоб не зарыдать в голос. Но ей надо было быть сильной ради Интегры. Она её не подведет. «As your bright and tiny spark lights the traveler in the dark, though I know not what you are, twinkle, twinkle, little star.  Twinkle, twinkle, little star, how I wonder what you are.» Веки медленно закрылись. Послышался последний, тихий вдох. Холодная рука в ладонях Серас обмякла.  Виктория взвыла от боли как раненый зверь. Как брошенный котенок, она бросилась к Интегре и прижалась к её груди, возможно в надежде, что все это - лишь страшный сон и у них ещё есть время. Но в грудной клетке царила гробовая тишина. Посмертный холод медленно охватывал некогда живое тело. Серас в ужасе отпрянула. Смерть уже пришла и никто никогда не вернет ей её. Её любимую Интегру. Всё закончилось. Осознание этого резало её душу страшнее серебряных пуль.  Но пора было уходить им обеим. Время уже давно пришло. Леди ушла и теперь Виктория могла плакать сколько угодно. Все равно это уже никто не увидит…  «Я проводила её… Хотя бы это я смогла для неё сделать» -, с тоской подумала девушка. При мысли об этом Серас улыбнулась сквозь слезы. Она будет благодарна Интегре за всё: за любовь, за воспоминания, за последние минуты на смертном одре.  Вампирша нежно поцеловала леди в лоб, в последний раз пригладила её волосы. Медленно встала с кровати. С тяжелым сердцем открыла громоздкие шторы. Открыла окно. За окном поместья Хеллсинг - поля и леса, а на горизонте виднелся Лондон. Но именно в леса она уйдет на несколько месяцев, прежде чем вернуться к людям. Может она и приручена людьми, но все еще хищник - а это значит, что свою боль она хочет прожить одна. Ушел из этого мира человек, которому она позволяла видеть свою уязвимость Виктория приготовилась к прыжку, её рука, что выглядела как пылающая тьма, создала ей крылья.  Скачок - и Серас исчезла в тумане наступающего дня, словно алая комета. Она выполнила свой долг перед любимой… проводила её. Теперь осталось научиться жить вечность без неё.  Но кажется, на секунду, она почувствовала как чья-то теплая, заботливая рука коснулась её плеча. Всего на мгновение, но этого было достаточно - возможно, их любовь и вправду оказалась сильнее смерти.