Глава 1.
16 мая 2026 г., 23:22
«Ибо Сын Человеческий пришёл взыскать и спасти погибшее».
Евангелие от Луки, 19:10
— Мы потеряли Мессию. — Вы потеряли Мессию? — Кроули приподнялся со своей картонки, пугая крысу, и оперся на локти, глядя на Азирафеля, — Как замечательно, что я не имею к этому никакого отношения. Демон плюхнулся обратно и перевалился на другой бок. Азирафель поджал нижнюю губу и сжал ладони в кулаки; казалось, что следующим жестом он хотел топнуть ногой. Ангел не видел Кроули три года; новости от Мюриэль перестали поступать, покуда ангел тоже перебралась на небеса вскоре после ухода Азирафеля, и так последняя ниточка, которая их связывала, оборвалась. Архангел после своего возвращения ожидал увидеть Кроули в другом состоянии. Каждый раз, скучающе болтая ногой, сидя в Небесной канцелярии, Азирафель представлял, как лощеный и теперь ничем не обремененный Кроули живёт лучшую земную жизнь. Ангелу казалось, что Кроули так или иначе сможет пережить их разрыв, покутит немножко, выпьет чуть больше, чем обычно, да и вернется к своей привычной демонской рутине. Азирафель и подумать не мог, что его друг не просто разделяет тоску, которая поселилась в его ангельской душе как только его нога ступила за порог лифта, а проживает ее, умноженную в десятки раз. Перед ним валялся не его Кроули, одетый с иголочки по последнему писку моды, а какой-то местный бедняк, который распугивает детвору и слоняется по дворам, прося у прохожих милостыню. Конечно, сердце Азирафеля неумолимо сжалось и облилось кровью, но он лишь молча вздрогнул, первый раз увидя эту картину, и окликнул приятеля. — Кроули, пожалуйста, — ангел взмолился, — Я очень, очень-очень тебя прошу помочь мне. — С какой радости? — Кроули вскочил со своего места, принимая положение сидя, и начал махать руками, — С какой радости, а? Ты вернулся на Землю, ты вернулся ко мне только тогда, когда тебе нужна помощь! — демон прищурился, — Сначала ты бросил меня, не объявлялся три года, а теперь хочешь, чтобы я помог тебе? — они молча смотрели друг на друга несколько секунд, тишину нарушал только крысиный писк, — Ты удобно устроился, Азирафель. Ты бросил меня, вернулся как ни в чем не бывало и говоришь о своих проблемах. Помоги себе сам. С последними словами из Кроули едва не прыснул яд, настолько горькими и больными они были. Демон фыркнул, что-то пробубнил себе под нос и снова лег, отворачиваясь от Азирафеля. Ангел поджал губы еще сильнее. В его голове вертелась куча слов и порывов к действию, ему хотелось одновременно всего и ничего; хотелось, чтобы слезы брызнули из глаз, хотелось упасть на колени перед Кроули и извиняться столько дней и ночей, сколько демон пожелает, хотелось обнять его и забрать в книжный, отмыть и согреть, но вместе с этим хотелось развернуться и уйти. Нет так нет. И последним желанием, безусловно, управляло эго ангела. Другая сторона его души не металась в нежном сопереживании Кроули, а подогрелась и злилась, ведь демон знал, что Азирафель не мог иначе поступить тогда, несколько лет назад, не мог позволить себе слабость и априори неверный выбор, тогда почему этот нахал позволяет себе так дерзко плевать ангелу в лицо, кидаясь обвинениями? Это было ровно так же нечестно по отношению к ангелу, как нечестен был ангел по отношению к Кроули. На языке вертелась тысяча слов, каждое из них было разным, но Азирафель только, как рыба на берегу, пару раз разинул рот с разными эмоциями на лице, но так и не решив, что будет лучше сказать, развернулся и вышел из переулка. Гнев был низменным, земным грехом падших, поэтому уже спустя мгновение или несколько в голове ангела зазвучал голос демона: — Я помогал тебе столько же, сколько ты плевал на меня, — Азирафель уперся взглядом в асфальт, машинально шагая, — Ты бросил меня, — желваки заиграли на висках ангела, — Ты предпочел Рай мне. А сейчас что, а? Твоя задница снова в опасности и ты, Верховный архангел, пал так низко, что пришлось обратиться к пьянчуге-демону? — Перестань немедленно! — Азирафель остановился и резко повернулся через левое плечо, едва не ударяясь лбом о лоб Кроули, — Перестань! Ты идешь за мной только для того, чтобы глубже окунать меня лицом в грязь? — Я все-таки демон, ангелок, — Кроули снова прищурился, от него пасло перегаром, — Мне свойственно сеять навязчивые мысли. Азирафелю в голову стукнули слова: «Тогда почему ты говоришь, как добродетель: голосом совести?», но они растворились так же быстро, как появились. Он отвел взгляд, утыкаясь им в кирпичную, грязную стену. — Ладно… пойдем. Небось уже забыл, где и книжный. Ангел уныло поплелся за Кроули. С одной стороны он был очень рад тому, что демон все же принял участие в его очередной внеплановой авантюре, да и в груди затеплилось мягкое чувство, давно забытое и запрятанное глубоко внутрь. Оно появлялось в те моменты, когда демон крутился рядом. Немного связывало солнечное сплетение, слегка давило на сердце, совсем чуть-чуть обжигало щеки, и все же было приятным и породнившимся.***
— Второе пришествие должно было быть безупречным, — жаловался Азирафель по пути в книжный, — Конечно, в первую очередь потому, что обо всем позаботился лично я, — ангел мечтательно закатил глаза и даже не заметил, как Кроули скептически дернул уголком губ, — До мельчайшей детали я все продумал. Мы подготовили Джошуа как только смогли, рассказали ему всё, что было нужно. Я смог убедить Михаила, Уриила, Сандальфона и даже Метатрона в том, что Армагеддон вовсе не обязателен. Конечно, это было весьма трудно, но мы сошлись на мнении, что пусть будет так, как того захочет Джошуа; и Он согласился со мной. — Погоди, — демон изогнул одну бровь, — Но разве конец человечества в результате Второго пришествия – не часть Великого плана? — Он решил дать людям свободу воли, — Азирафель задумался, — Как мы с тобой и хотели все шесть тысяч лет. И архангелы не решились с ним спорить, ведь если от Его слов мир не содрогнулся и не явился Создатель, значит, Он тоже не против идеи Джошуа. Мессия упомянул, что Он принес меч, а не мир, и этот меч в наших руках. — М-м-м, больше Он ничего не сказал? — Кроули спросил невзначай, чтобы не образовывалось молчание, а сам засмотрелся на птичек на проводах, пока они стояли на перекрестке; до книжного осталось рукой подать. — Мы много с Ним разговаривали, вдвоем, — Азирафель вздохнул, — Он очень интересный собеседник, сам понимаешь. Ангел вспомнил, как в один из таких разов на Небесах, когда Джошуа оставался посмотреть за работой Азирафеля, Он спросил у беловолосого: «Что для тебя самое ценное?», тот смутился и отвел взгляд, но так ни на что им не наткнулся. Джошуа улыбнулся, когда потерянный ангел взглянул на Него, как ребенок, который не нашел ответа, просит помощи у взрослых. И тогда Мессия сказал вот что: «Где сокровище ваше, там и сердце ваше будет». Слова откликнулись где-то в глубине ангела глухим стуком, словно капелька упала в воду в полной тишине, растворились в том, что его наполняло. Азирафель растерянно покачал головой и пожал плечами, соглашаясь с мыслью Джошуа, но так ничего и не ответил, продолжая заниматься своими делами Верховного архангела. — И как Он исчез? — из мыслей его вырвал голос Кроули, — Так же, как и Гавриил? Он просто спустился на Землю? — Да, в этом и проблема! — воскликнул Азирафель, — Он самовольно просто спустился на Землю! — Так может Ему и не нужно ваше согласие? — демон развел руками, — Что вы шум подняли? Вы всему Его научили, план Второго пришествия утвердили, так что за шум-гам? Азирафель сконфузился и потер мочку уха. — Или может тебе, ангелок, просто хотелось на Землю, и ты никак не мог найти предлог? — слова Кроули сбили с толку, Азирафель вздрогнул, словно его окатили ведром ледяной воды, — Ты такой бледный, почти зеленый завалился ко мне в обитель, что я уж подумал, что там Небеса развалились. — Ты ничего не понимаешь, — ангел вышел из транса и снова взъерошился, шагая чуть впереди Кроули. Азирафель достал из кармана ключи от книжного и продолжил говорить, пока открывал дверь, которая слегка упрямилась, будучи три года без эксплуатации, — Это у вас там, внизу, приняты и уважаемы хаос и беспорядок. А нам, наверху, важно знать, хотя бы где сейчас находится и что делает… Джошуа!? — Привет! Зайдя в книжный, двое обомлели. Точнее, первым обомлел Азирафель, ибо он тут же узнал в приятном молодом человеке палестинской наружности никого иного, как пропавшего Мессию; а Кроули обомлел вслед за ним, потому что сразу понял, что к чему. — Джошуа! Милостивый Бог, что же ты тут делаешь? — Азирафель сразу подскочил к беглецу, который смиренно сидел на диване, сложив руки на коленях. — Я решил, что Второму пришествию пора начаться, — спокойно ответил Мессия. Ангел склонил голову набок, озадаченный вопросом, почему же ему пора начаться у него в книжном, а не где-то в более символичном месте. Азирафель обернулся на Кроули, который стоял в дверном проеме, корпусом оперевшись на стену и скрестив ноги, но демон только поправил очки и почесал за ухом. Кажется, его не особо волновали подобные вопросы. В таком положении проведя еще мгновение или два, Кроули вздохнул и разогнулся, на ходу бросив: — Ладно, разбирайтесь, я в душ. И на этом демон удалился вглубь книжного. Азирафель быстренько взмахнул пальцами в воздухе, провожая взглядом Кроули, чтобы внутри посольства действительно образовалась ванная комната подстать демону. По пути сюда тот рассказал ангелу, пусть нехотя, не во всех подробностях и с долей упрека, как оказался на улице. После их разрыва Кроули действительно ушел в кутеж, но перестал думать о последствиях и своих действиях в общем. Быстрый дофамин и азарт помогали ему справиться с наступившим одиночеством, но вскоре вогнали демона в долги и бедность. С каждым словом Кроули Азирафель чувствовал, как одна клеточка его эфирной души отмирает и гниет, а глаза мрачнеют. Ни в жисть не признается даже самому себе горделивый ангел, какую вину он ощущает перед демоном за все эти три года, которые Кроули пришлось провести в таких условиях. Все же они молчали шесть тысяч лет, смогут помолчать еще столько же. Как-то не принято у них было обсуждать свои чувства и эмоции, а если они пытались, выходило это нелепо и безрезультатно, как, например, три года назад. Может, такова была их судьба; Великий план был слишком непостижимым, чтобы разгадать, на что же понадобились Создателю эти двое. — Азирафель, — Джошуа обратился к ангелу, — Ты не будешь против, если Я останусь у тебя? На Второе пришествие Я выделил неделю. За это время Я думаю, что исполню все, что задумал. Я буду жить в кладовой на втором этаже. Мне там понравилось. Азирафель растерянно покачал головой. Возражать Мессии он не мог, хотя и подумал о том, как Ему могло понравиться в кладовой, если там течет потолок и постоянно холодно. У Кроули квартиры, о чем несложно догадаться, тоже не было. Вода зашумела где-то неподалеку; ангел вздохнул: кажется, всех троих ждала веселая неделя под одной крышей.
