«Да лю́бите друг друга» (Ин. 15:12)

«И вот, Я с вами во все дни до скончания века».

— Евангелие от Матфея, 28:20

      Ровно неделю назад, в воскресенье, в Сохо шел снег, колючий и мокрый. В переулке за пабом в тот день даже крысы прятались под мусорными баками. Кроули лежал на боку, подтянув колени к груди, в одной руке у него была пустая бутылка, рядом валялись очки – едва ли он их не разбил. Демон не помнил, когда в последний раз вообще приходил в сознание, помнил только то, что где-то там, наверху, сияет Небесная канцелярия, и в ней – беловолосый ангел, который предпочел ему Рай.        В конце переулка появилась чья-то фигура, Кроули услышал медленные шаги, которые не были похожи на торопливую походку прохожего.  — Проваливайте, кто там… — прорычал Кроули, не оборачиваясь, — Я не нанимаюсь, я демон…        Кроули услышал, как человек сел рядом, прямо на мокрый асфальт, прислонившись спиной к стене, и тогда он с трудом повернул голову.  — Милостивый Бог, Кроули, ты ли это? — голос был спокойным, молодым, с небольшим акцентом, последний раз Кроули его слышал где-то в Галилее.        Перед ним сидел парень палестинской наружности, в простом бежевом плаще, смотрел на него без страха или осуждения, демон горько усмехнулся.  — Какие люди, — бросил он, — Чем только Дьявол не шутит, когда Создатель спит… Ты должен быть наверху, готовиться к Армагеддону, чистить трубы и все такое.  — Я передумал, — ответил Мессия, —  Я посмотрел на Землю, на людей и решил, что Суд – это не то, что нужно.  — И что же нужно? — безучастно спросил Кроули.  — Я еще не знаю, — пробормотал Он в ответ, — Для этого Я здесь, ищу ответ. Что ты здесь делаешь, Кроули? Я помню тебя в делегации Сатаны в пустыне, ох и давно это было, да? Ты тогда был еще такой молодой…  — Лежу, — перебил Мессию Кроули, разговаривать не хотелось, как и слушать ностальгические монологи Того.  — Почему же? — поинтересовался Мессия, не замечая безынтересного настроения собеседника.  — Он выбрал Рай, — буркнул демон, — Я вытаскивал его задницу отовсюду, куда он ее засовывал, врал Небесам, врал Аду, врал себе. Я предлагал ему всё, что у меня было, а он сказал: «Ты мне нужен», а я не смог… — речь Кроули была очень странной и несвязной, не было до конца понятно, что он хотел сказать тот или иной раз, — потому что Небеса – это не «мы», это он без меня. И пускай, пускай он выбрал Рай, пусть будет счастлив там, один, чем несчастлив со мной, раз ему так хочется… и теперь он там, сияет, наверное, весь такой Верховный архангел; а я здесь, потому что я, дурак, думал, что ангел из книжной лавки – это не просто ангел.  — А он счастлив там? — не унимался Мессия.  — Откуда мне знать? — сдавленно рассмеялся Кроули, переваливаясь на другой бок.  — Если бы ты смог что-то изменить, — вдруг спросил Он, — что бы ты сделал?        Кроули резко поднялся и в какой-то нелепой позе на четвереньках подполз ближе к Мессии, перемещения давались ему с трудом – он был безбожно пьян. Демон замолчал, его замутило, он тряхнул головой, пытаясь прогнать опьянение, но вышло плохо, и кое-как уселся напротив собеседника на колени.  — Я бы всё отдал, — прошипел Кроули, — свою демоническую сущность, свои жалкие чудеса, если я буду на них еще когда-то способен, всё, что у меня от меня осталось, лишь бы он был здесь, — глядя на Мессию, Кроули снова усмехнулся, не дождавшись его ответа, — Глупо, да? Демон, который любит ангела – смех, да и только. Кому нужна эта правда? — он махнул рукой, взбесившись от собственных слов, — Ему она не нужна, Небесам – тем более, Тебе, что ли?        Кроули замолчал, посмотрел на Мессию таким же мутным, пьяным взглядом, но впервые за этот разговор в нем мелькнула доля отрезвления. Мессия наклонился и положил руку на плечо демона, пытаясь поймать в его глазах нотки того здравия, которые пронеслись мгновение назад.  — Завтра он вернется, — сказал Он, — И ему будет нужна твоя помощь; не откажи.        Мессия поднялся, придержал Кроули, чтобы тот не упал лицом в асфальт, развернулся и ушел. Демон так и остался в переулке, сначала прислонился к кирпичной стене, а после снова свалился на свое лежбище, засыпая. Уже к вечеру Кроули был не настолько пьяным, но этого разговора, конечно, не помнил. А на следующее утро в переулок пришел Азирафель; после неловких слов приветствия, убедившись, что Кроули трезв достаточно, чтобы его понять, ангел выпалил:  — Мы потеряли Мессию.        Тогда всё и началось заново.