Just fuck me like you mean it // Просто трахни меня, как следует

Рядовая Райна Рейн решила тренироваться ночью, пока подземная база пребывала во сне, а коридоры были пусты. Она молча отрабатывала удары, когда вдруг услышала знакомый голос: — Неправильно бьёшь. Это был её «любимый» командир отряда…и старый знакомый, капитан Ксандр ван Хейс. Девушка невольно прищёлкнула языком, раздраженная его вмешательством, однако (неохотно) позволила ему помочь. Он подошел сзади, нежно взял её руки в свои, демонстрируя, как ударить правильно — контролируя силу и точность. Когда она повернула голову, их взгляды пересеклись. Мужской — холодный, оценивающий — встретился с её собственным, и на мгновение в этой тишине и темноте возникло странное напряжение. Ксандр, с нотками сарказма, тихонько спросил: — Ты всегда позволяешь встать так близко к себе…или это только моя персональная опция? Жар тут же прошелся по коже Райны от бархата его голоса. Мысли заблуждали, вспоминая страстную ночь, проведенную в её казарме. «Я так и знала, что было ошибкой трахнуть этого ублюдка», — подумала про себя, прикусывая язык, чтобы случайно не оскорбить его. Тем не менее, «ублюдок» посчитал это забавным. Казалось, Ксандр заметил её реакцию — лёгкая улыбка тронула его губы, но так же быстро растворилась, уступая место редко заметной в нём серьёзности. Он шагнул, нагло врываясь в личное пространство девушки больше, чем нужно. Стоял так близко, что она прочувствовала тепло, исходящее от его тела. Рука ван Хейса проскользнула с запястий Райны до талии, крепко удерживая, пока параллельно мужчина продолжал исправлять её стойку. Он наклонился ближе, почти шепча ей на ухо, его дыхание обожгло кожу: — Расслабься, малыш. Ты слишком напряжена. Рядовая ощутила непроизвольную реакцию собственного тела на его близость, но попыталась сохранить спокойствие, сосредоточившись. Ладонь Ксандра на талии ощущалась почти собственнической, как молчаливое клеймо на его маленькой бойкой мисс Рейн. Он вжался настолько, что его грудь соприкоснулась с ее спиной, продолжил низко и властно: — Держи корпус напряженным…и выдыхай, когда наносишь удар. Момент растянулся между ними — его теплое дыхание на шее Рейн, его пальцы, слегка прижатые к бедру…прежде чем капитан внезапно отступил, освободив её с дразнящим безразличием. Взгляд мелькнул по лицу девушки, ловя слабый румянец на щеках, прежде чем он повернулся к тренировочному манекену. — Ещё раз, — скомандовал гладко и одновременно сухо. — Только на этот раз представь, что избиваешь меня. Уверен, это подкинет тебе мотивации. Тень веселья мелькнула в уголке его рта, хотя глаза оставались не читаемы. Он скрестил руки на груди в ожидании. — Если только не хочешь обсудить, почему твоё тело становится хлюпким в тот же момент, как я прикасаюсь к нему. Вызов в его тоне прозвучал знакомо, с уже родным, приводящим в бешенство высокомерием. Он знал ответ. И хотел, чтобы она его произнесла. Тело девушки всё ещё трепетало. Она сжала кулаки, заставляя себя сфокусироваться на манекене перед собой. Насмешка ван Хейса была намеренной — знала, он проверяет ее, пытается добиться реакции. Но Райна не собиралась доставлять ему это удовольствие. Рядовая выпрямилась, сделала глубокий вдох. Голос был спокойным, почти ничего не выражающим. — Хорошо, — холодно ответила. — Если тебе от этого станет легче, давай поговорим о том, как я скакала на твоём члене пару дней назад, командир. Уголок его рта слегка дернулся, ухмылка угрожала сорвать его собственную маску безразличия. От него не ускользнули ни упоминание воинского звания, ни вызов в голосе подчиненной. Ксандр приподнял бровь, глаза сузились, когда он снова сократил расстояние между ними, давя своим присутствием. Расчётливый взгляд оказался прикован к девушке, голос прозвучал низким рокотом, предупреждающе: — Осторожно, рядовая. Его рука снова легла на бедра Райны, пальцы сжали более властно. Прикосновение заставило её сердце пропустить удар, несмотря на все попытки сохранить внешнюю браваду спокойствия. Внезапная близость ошеломляла, но Райна была полна решимости не показывать ни капли из того, что она испытывает. Рейн стиснула зубы, но тело предательски отвечало на его прикосновения против её воли. Воспоминание о ночи в её комнате вспыхнуло в сознании. Встретилась с ним глазами. — Или что? — насмешливо протянула, — накажешь меня? Ксандр лишь крепче обхватил бедро девушки, другой рукой приподнял за подбородок, заставляя встретиться с темным и пристальным взглядом. «Золотое руно», текущее в его жилах, позволило рассмотреть её еще более отчетливо. Он прижал Райну к манекену всем своим телом. — Не искушай меня, малыш. Ладонь поднялась к пояснице, притягивая с неоспоримой силой. Следующие слова прозвучали почти как низкое рычание: — Мне напомнить, что случилось, когда ты в последний раз использовала свой язычок против меня? Внезапная близость, его горячее тело, прижатое к ней, воспоминания о той ночи — всё это заставило её почувствовать жар, разливающийся по всему телу. Райна ощутила, как решимость улетучивается, а дыхание учащается. Она словно ощетинилась от его слов, упрямо отказываясь уступать, однако красные щечки выдали с головой её попытку казаться равнодушной. Вздернула подбородок, встречая пристальный взгляд мужчины. — Не нужно мне напоминать, — парировала в ответ. — Мы согласились, что это была ошибка. Опасная ухмылка появилась на губах Ксандра, когда он наклонился настолько близко, что его дыхание коснулась ушка рядовой, посылая мурашки по спине. — Ошибки…Я готов наступать на одни и те же грабли, если они будут ощущаться так же пиздецки хорошо, — он пробормотал, почти мурлыча. Его рука скользнула от подбородка Райны к затылку, пальцы запутались в её шелковистых волосах ровно настолько, чтобы запрокинуть голову назад. Сдержанность в прикосновениях Ксандра была почти нарочитой, как у хищника, играющего со своей добычей. — Скажи мне остановиться, — сказал он с вызовом, проведя большим пальцем по острым скулам, — если, конечно, хочешь. Напряжение сковало их обоих. Ксандр знал, что и в этот раз она не станет сопротивляться. Его слова, его прикосновения, упрямство в его взгляде — воспоминания о том, как ей было хорошо, прошлись по ней током. Хотелось оттолкнуть, но его близость мешала здраво мыслить. Пальцы в волосах и властная хватка на шее, всё опьяняло до головокружения. Девушка оглядывала его снизу вверх, затаив дыхание, разрываясь изнутри. Рациональная часть разума кричала, чтобы ушла, но…она не могла. Не сейчас, когда он так близко. Ван Хейс наклонился вновь, удерживая сосредоточенным взглядом. Палец капитана скользнул по нижней губе Райны, из-за чего она вздрогнула. Он снова прошептал на ухо низким, почти интимным шёпотом: — Я хотел тебя такой с той самой ночи. Черт, с того самого дня, как ты впервые оскорбила меня этим же языком. Райна не могла отрицать, что его слова вызвали у нее трепет. Она ненавидела себя за то, что он так легко добивался своего: в один момент она была полна решимости, а в следующий — ее же желание выдавало, как сильно она хочет уступить этому ублюдку. Рядовая резко выдохнула и тихо, с досадой, прошептала: — Какой такой, Ксандр? Он резко выдохнул — почти со смехом, но слишком прерывистым, чтобы его можно было назвать веселым. Хватка чуть усилилась, пальцы впились в кожу Райны, словно он пытался запомнить и отпечатать ее тело. — В моей власти, — его голос упал до шепота, в нем слышалось желание. — Умоляющей, чтобы я как следует тебя оттрахал, — он сделал нарочитую паузу. — Или ты забыла, как громко стонала, когда я заставил тебя кончить? Слова были провокацией, проверкой: он хотел узнать, оттолкнет ли она его или поддастся потоку страсти, который унесет их обоих. Другая его рука медленно, собственнически скользнула по боку Райны и остановилась чуть выше изгиба ее бедра. — И даже не пытайся мне врать, — потребовал он, обжигая ее губы горячим дыханием, — что ты ничего не помнишь, сладкая. Обвинение-воспоминание пронзило Райну, словно лезвие, лишив ее желания отстраниться. Ее пульс предательски участился под его пальцами. Она могла бы солгать. Она должна солгать. Но вместо этого девушка прикусила нижнюю губу — там, где всего несколько секунд назад был его большой палец, — и встретила его взгляд, в котором боролись вызов и желание. — Я помню, — тихо призналась она. — Каждую чертову секунду. На мгновение воцарилась тишина. А потом Ксандр обрушился на ее губы, без колебаний и жалости, словно он лишь ждал разрешения перестать сдерживаться. Поцелуй неумолимый, жаркий, требовательный до стука зубов, полный страсти. Ван Хейс прижал непокорную мисс Рейн к стене. Холодный бетон впился в спину Райны, резко контрастируя с огнем, бушевавшим в ее венах. Он оторвался от ее губ ровно настолько, чтобы провести ими по ее шее, слегка прикусив пульсирующую под кожей жилку. — Блять, Райна… — прорычал он, уткнувшись ей в ключицу и сжимая ее в объятиях, — ты как чертов наркотик. Его слова, рычание в голосе — все распалило и без того взвинченные нервы Райны. Ксандр был ее зависимостью, опасностью, в которую она с готовностью окуналась. Она подалась к нему бедрами, желая большего — нуждаясь в большем, — и впилась зубами в его нижнюю губу. Командир издал низкий гортанный стон и прижался к телу своей подчиненной, отвечая на ее движения. Его руки скользнули по ее бедрам, он без труда приподнял ее и устроился меж раздвинутых ножек. Ван Хейс уткнулся лицом в ее шею и простонал вновь, найдя идеальный угол, чтобы прижаться своим членом к ее промежности, отчего у Райны закружилась голова от желания. — Ну что, малыш… — хрипло пробормотал, — давай посмотрим, как сильно ты хочешь быть выебанной. Пальцы скользнули по поясу ее форменных брюк. Его слова, действия сводили Райну с ума, заставляя поддаться инстинктам и всепоглощающему желанию. Она обхватила его ногами за талию, запустила пальцы в его темные волосы и притянула его еще ближе, чувствуя, как горит ее тело в месте их соприкосновения. Воздух был пропитан напряжением, риск быть застигнутыми добавлял остроты ощущениям, но ничто не могло сравниться с тем, как он ласкал ее, словно заявляя права на каждый сантиметр ее тела. — Ты сводишь меня с ума, — прошептала Райна на ухо Ксандру, выгибаясь под ним. — Пожалуйста… Его дыхание сбилось всего на мгновение, а затем его губы снова накрыли ее, заглушая мольбу. Пальцы капитана впились в ткань ее форменного топа и небрежным рывком разорвали его, так что пуговицы разлетелись по полу, с звуком, сравнимым в тишине зала с выстрелами. Он не стал церемониться, а просто сжал одно полушарие груди, отчего Рейн издала тихий стон. — Громче, Райна. Мы оба знаем, что ты у нас не скромница, — приказал он, звуча так же, как в ту ночь в казарме, когда она скакала на его члене и выкрикивала его имя. У девушки перехватило дыхание, когда он поспешно поставил ее на пол и стянул с нее штаны вместе с влажными трусиками. Она отбросила их в сторону и снова оказалась в его объятиях. Это была безрассудная игра, но она была пьяна от него, от опасности, от острых ощущений. Пока мужчина возился с пряжкой ремня, Рейна схватила его за ширинку и притянула к себе, прошептав ему в губы: — Просто трахни меня уже, Ксандр. Звук упавшего на пол ремня прозвучал непристойно громко в пустом тренировочном зале. Ксандр не стал медлить ни секунды: притянул Райну к себе еще крепче, прижав ее спиной к стене, и снова поднял, заставив ее инстинктивно обхватить его ногами за талию. Кончик его члена коснулся ее влажного входа, но он не вошел, несмотря на то, как Райна отчаянно двигала бедрами навстречу. — Посмотри на меня, — потребовал он, впившись в ее кожу пальцами так, что на ней наверняка останутся синяки. И когда она посмотрела на него — когда их взгляды встретились, темные, пылающие, — он вошел. От первого толчка из груди Райна вырвался прерывистый, сдавленный стон. Он не медлил, не давал ей времени привыкнуть, просто вошел до упора с той же безжалостной точностью, с какой обычно действовал в бою, растягивая тугое лоно своим внушительным размером. Ксандр заметил, как она запрокинула голову, прижимаясь к бетону, и как ее ногти впились ему в спину, когда его член попал в нужное место, а Райна ощутила, как его зубы впились в плечо, чтобы заглушить стон. — Черт, Райна… — его голос звучал грубо, измученно. — Так блядски хорошо меня принимаешь. Буря ощущений, невероятно сильных и всепоглощающих: его прикосновения, его взгляд, не отрывающийся от ее глаз, огонь, пылающий между ними, и возбуждающий риск быть пойманными. Райна понимала, что это безрассудно, но не могла остановиться — и, что еще важнее, не хотела останавливаться. Она растворилась в нем, в тех чувствах, которые вызывал в ней ван Хейс, в той страсти, которую мог разжечь в ней только этот ублюдок. Рядовая подстроилась под ритм своего командира с отчаянием, граничащим с безумием, выгибаясь под ним, когда жар стал совсем невыносимым. — Боже, Ксандр…— простонала она, прильнув к его губам. То, как она произносила его имя, словно молитву, проклятие и мольбу одновременно, пронзило его до глубины души. Его дыхание прерывистое, комната накалена до предела, слышно лишь влажные шлепки их тел друг о друга. Ван Хейс наклонился к ней, губы коснулись уха, и он прошептал низким, хриплым голосом: — Ты близко, малыш? Сердце Райны затрепетало в груди. Ее тело задрожало в ответ на этот вопрос, а от мурлыкающего голоса по спине побежали мурашки. Она не могла отрицать этого, не могла лгать. Удовольствие нарастало, грозя свести Райну с ума. Она кивнула, затаив дыхание, и даже в полубессознательном состоянии заметила собственнический блеск в глазах Ксандра и то, как он сжал ее бедра, чтобы войти еще глубже. — Д-да… — прошептала она прерывистым голосом, ее лоно затрепетало в ответ на движения его члена внутри. — Боже, да… В глазах капитана словно вспыхнул огонь, он впился в ее губы яростным, собственническим поцелуем, выбивая из легких весь воздух. Его руки, казалось, были повсюду; они хватали, сжимали, тискали ее, словно он пытался оставить на своей мисс Рейн неизгладимый след. А потом она почувствовала, как его рука скользнула между их телами и начала быстро и ритмично поглаживать ее набухший клитор. — Кончи для меня, Райна. От его голоса, от того, с каким отчаянным голодом он ласкал всю ее, от трения о клитор, от всего этого по телу прокатилась волна жара, которую она едва могла вынести. Пальцы девушки вплелись в волосы ван Хейса, она вцепилась в него так, словно он был единственным, что удерживало ее на месте, словно он был центром бури, бушевавшей у нее между ног. Хотя так оно и было. — Ксандр…— имя сорвалось с губ Райны, то ли мольба, то ли капитуляция, она выгнулась навстречу ему, все мышцы напряглись. Оргазм обрушился на Райну, словно приливная волна, лишая ее дыхания, мыслей и самообладания. Ксандр застонал, уткнувшись ей в шею, пальцы впились в ее бедра, пока он безжалостно и размеренно трахал ее. — Бля-я-ть, малыш, так хорошо ощущаешься, — прорычал он. Жар, пот, то, как ее внутренние стенки сжимались вокруг его члена, словно она никогда не хотела его отпускать. И, может быть (всего лишь может быть) она и правда не хотела. Райна тяжело дышала, ее тело содрогалось от отголосков оргазма, а разум все еще не мог прийти в себя. Казалось, все отошло на второй план, включая риски, правила, будущее, оставляя только это ощущение его внутри нее. Ксандр, все еще тяжело дыша, отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть на свою дерзкую мисс Рейн. Его взгляд скользил по ее лицу, пока он пытался взять себя в руки. Он по-прежнему прижимался к ней всем телом, будто безмолвно заверяя, что никуда не уйдет. Движения ван Хейса замедлились, он пытался продлить свое удовольствие от близости. Грубые пальцы мужчины нежно очертили линию ее подбородка — мягкий жест, контрастирующий с той страстью, которая только что охватила их обоих. Ксандр наклонился к ней и тихо, интимно прошептал ей на ухо, контрастом с первобытной потребностью, ощутимой мгновение назад: — Кажется, я... подсел на тебя. Капитан сжал ее в объятиях, прижался лбом к ее лбу. Резко выдохнул, бедра почти перестали двигаться. — Господи, — пробормотал хриплым голосом, в котором слышалось что-то близкое к благоговению. Затем снова поцеловал Рейн, на этот раз медленно, глубоко и страстно, словно запоминая очертания ее губ. Но когда отстранился, ухмылка обнажила зубы. — Мы в полном дерьме, Райна. У Райны закружилась голова. Она не могла не заметить, с какой нежностью он произнес ее имя, почти как молитву. Но он не дал ей времени обдумать, начал двигаться быстрее, стремясь уже к своей разрядке. Рядовая вцепилась в темные волосы, прижимаясь к нему всем телом и чувствуя, как напрягается низ его торса, когда он наращивает темп. Это было безрассудно, опасно, безответственно... но ей было все равно. Райна прильнула губами к его шее, прошептала ему на ухо с улыбкой на лице: — И я наслаждаюсь каждой чертовой секундой. Ван Хейс застонал. Его ритм стал неистовым в безрассудной погоне за оргазмом, его пальцы вцепились в мягкие бедра, удерживая их обоих на месте, пока он терял контроль. — Блять... Райна… Наслаждение накрыло его с головой, тело содрогнулось, и он вошел до упора, совсем не сдерживаясь. Райна заметила, как сжались его челюсти, ее ноги задрожали вокруг него, осознавая, что он окончательно ее погубил. На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием, а потом он поднял голову. Его ухмылка была ленивой и (само)довольной. — Могу тебя опустить? — промурчал, покусывая мочку ее ушка, — или ты сейчас грохнешься в обморок? — Пошел на хуй, — выпалила в ответ. — О, мысли о моем члене занимают тебя снова? Райна лишь закатила глаза, все еще пытаясь отдышаться. Несмотря на поддразнивания, он отстранился, и она сползла по стене, его семя потекло по бедрам. Ксандр удержал ее от падения, задержавшись руками на секунду дольше, чем следовало, а затем отступил и поправил форму, как будто ничего и не было. Райна была в замешательстве, все еще дрожа от пережитого. Она не могла смотреть на то, как ван Хейс с привычной легкостью собирает одежду, словно это не он только что разрушил ее границы и перевернул мир с ног на голову, словно это не он у нее под кожей, словно не на ее теле ось следов его похоти. Когда Ксандр собрался, Райна (в шоке с себя же) неконтролируемо успела произнести вертящееся на языке: — Подожди… Ксандр резко поднял глаза и приподнял бровь, негласно озвучив: «Продолжай». Девушка понимала, что ходит по тонкому льду, но сейчас ей было все равно. Этот мужчина, опасный, властный, только что лишил Райну самообладания, заставил ее жаждать чего-то, чего она сама не осознавала. И теперь она не могла смириться с тем, что все так и осталось запутанным, неопределенным и неясным. Она сделала шаг к нему и едва слышно прошептала: — Нам нужно поговорить. Как только слова Райны слетели с губ, Ксандр застыл, словно хищник, учуявший незнакомый запах. Его взгляд стал пронзительным, он изучал ее с такой точностью, что у женщины участился пульс. Наступила тишина. Затем он сухо повторил: — Поговорить? Это сейчас для тебя в приоритете? — указал на разбросанные по комнате пуговицы от униформы Райны, на свежие следы ее ногтей на его шее и спине, на внутреннюю сторону ее бедер, испачканную спермой. В его голосе сквозило веселье. — Или ты хочешь, чтобы я все прояснил? — шагнул ближе, понизив голос до шепота. — Знаешь, мне как-то сказали, что действия говорят громче любых слов. А наши “действия” сейчас были чертовски громкими. Вызов в глазах ван Хейса был намеренным. Он хотел, чтобы она сопротивлялась. Спорила. Чтобы дала ему повод снова прижать свою строптивицу мисс Рейн к стене и доказать, что слова значат мало. У девушки пересохло во рту, его слова ударили под дых, напоминая о том, как грубо он с ней обошелся. Часть ее хотела уйти, чтобы сохранить остатки достоинства. Но Райна понимала, что Ксандр специально провоцирует, подначивает, чтобы она резко отреагировала. Вместо этого, сделала шаг вперед, сократив расстояние между ними. Вызывающе вздернула подбородок и встретилась с ним взглядом. — Да, — ответила она так же сухо, как и он. — Я хочу ясности. Его ухмылка стала шире, а взгляд потемнел от раздражения. Ксандр навис над ней, возвышаясь в полумраке комнаты, плечи напряжены. — Тогда конкретнее, малыш, — приказал он. — Что именно из этого… — Он указал на них обоих и разбросанные по комнате свидетельства их столкновения, —...требует прояснения? Его пристальный взгляд и то, как он, казалось, заполнил собой все пространство комнаты, могли бы напугать Райну, если бы она не была так взвинчена. Но, несмотря на то, что они оба играли в какую-то извращенную игру, она не собиралась отступать. Девушка почти насмешливо вторила ему вновь. — Та часть, где мы делаем вид, что ничего не произошло, когда выходим из этой комнаты, — она сделала еще шаг вперед, еще больше вторгаясь в его личное пространство. — Я тебе не игрушка, с которой можно играть, когда вздумается. Его ухмылка мгновенно исчезла, сменившись холодным, пронзительным взглядом, от которого могла бы застыть лава. — Игрушка? — сказал с отвращением, шагнув к ней так близко, что Райне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. — Если бы ты действительно была просто игрушкой, Райна, думаешь, я бы рискнул своим званием, своей гребаной должностью, за которую боролся, ради того, чтобы просто поебаться у стенки? Он резко выдохнул. Пальцы Ксандра дернулись, словно он боролся с желанием снова схватить ее. — Хочешь ясности? Хорошо, — его голос понизился до смертоносного шепота. — Ты моя. Не потому, что я взял тебя сейчас или в прошлый раз, а потому, что ты сама отдалась мне, стонами, царапинами, проклятиями, оскорблениями, всеми моментами, когда ты кончала на моем члене, словно изголодавшаяся сучка, — его дыхание согрело губы Райны. — А теперь спроси меня, что будет, если кто-то другой попытается прикоснуться к тому, что принадлежит мне. Угроза повисла между ними, острая, как катана. У Райны перехватило дыхание. Ревность и собственничество в словах заставляли адреналин бурлить в крови. Рейн понимала, что должна злиться: ван Хейс был высокомерным, властным и невероятно самоуверенным. Он вел себя так, словно весь мир принадлежал ему, словно он мог делать все, что ему вздумается. И все же каждый раз, когда он говорил с ней таким тоном, ей хотелось отбросить осторожность и здравый смысл. — И что тогда будет? Его голос звучал как обещание, облеченное в лед: — И тогда он или она станет калекой, как тот придурок, Торсен. Взгляд капитана не отрывался от его женщины, а собственнический блеск в его глазах был почти диким. Он был абсолютно серьезен. Он не потерпел бы, чтобы кто-то еще хоть пальцем ее тронул. Это должно было казаться неправильным, извращенным, и все же... этот огонь в жилах Рейн, эта страсть, вспыхивающая всякий раз, когда он был рядом... Казалось, что это неотъемлемая часть ее самой, та часть, которую мог пробудить в ней только Ксандр. Она сделала прерывистый вдох и встретилась с ним взглядом. — Ты говоришь как ревнивый бойфренд. Мужчина снова ухмыльнулся. — Ревность подразумевает неуверенность, — возразил он, проводя по ее руке. — А я — собственник, — большой палец коснулся пульсирующей жилки на шее Райны. Это был закон. Закон, написанный синяками, проклятиями и сдавленными стонами. И что самое ужасное? Райне это нравилось.