Ягнёнок и волк

Привет, мои дорогие читатели, я подумала, что некоторые сцены из этого фика хочется не только прочитать, но и увидеть. Поэтому я сгенерировала с помощью ИИ пару картинок — чтобы лучше передать настроение отдельных моментов (и то как их вижу я). Ссылки на Пинтерест: Часть 1 — Рэндалл и Джули в лесу: https://pin.it/5qEaCXC3G  Часть 4 — Джули читает книгу: https://pin.it/4MD7bnaXy и https://pin.it/1lb2fGU32 А теперь — глава.

***

Что-то её разбудило.   Не до конца. Сквозь сон она услышала — шёпот. Тихий, на самом краю слуха, как будто кто-то очень близко проговаривал слова, которые она не могла разобрать.   Но сон не отпустил её — наоборот, втянул глубже.   Где-то на грани сна и реальности она почувствовала, как матрас за её спиной чуть продавился. Как будто кто-то на него опёрся.   Показалось.   Джули уплыла обратно в сон. Но ненадолго.   Уже не показалось.   Что-то тёплое было совсем рядом, у её спины. И воздух, нагретый этим тёплым, ощущался кожей шеи.   Осознание пришло не сразу. Осознание, что за её спиной кто-то лежит.   Она замерла. Задержала вдох, не успев решить, что делать дальше.   И тогда она почувствовала его дыхание.   Тёплое, медленное, на шее. Чуть ниже уха.   Потом — лёгкое движение. Кто-то очень аккуратно, чтобы не разбудить, отвёл прядь её волос от шеи.   Джули зажмурилась — изнутри, под закрытыми веками. Потом снова "заснула" — то есть оставила глаза закрытыми и ровно задышала.   Касание прохладных пальцев на её шее. Там, где был пластырь.   Она уже знала это прикосновение. Марля со спиртом, он сидит перед ней на одном колене и осторожно вытирает кровь у неё с шеи. Только сейчас прикосновение было другое. Без ватки, без спирта, без крови. Просто пальцы по коже, очень аккуратно, как будто он боялся её разбудить.   И именно в эту секунду она поняла, чья это рука.   В груди у неё всё провалилось куда-то вниз.   Пальцы прошлись чуть ниже — к ключице. Большой палец медленно скользнул вдоль кости. Туда, обратно. И ещё раз. Это было совершенно невинное движение, но от него у неё внутри что-то начало растекаться — в грудь, в живот, ниже.   Джули знала, что должна что-то сделать. Открыть глаза. Сказать что-то. Повернуться. Что-то.   Не сделала.   Вместо этого — лежала с закрытыми глазами и продолжала стараться дышать ровно.   Рука исчезла с её шеи.   И вместо неё — теперь она чувствовала его тело. Большое, тяжёлое, лежащее за её спиной. Не прижатое к ней, но совсем рядом. Их разделяло только одеяло.   Касание возобновилось — на её голом плече. Тыльной стороной ладони. Прохладные костяшки скользнули по её плечу. Медленно, с задержками. Дошли до её предплечья. Прошли вниз — к локтю. Прошли обратно.   Снова к локтю. Снова к плечу.   Каждое возвращение становилось медленнее. Каждый раз — чуть менее уверенно, как будто он сам не знал, что делать дальше.   И потом — на одном из этих возвращений — рука остановилась.   Джули замерла внутри.   Что будет дальше?   Несколько секунд — ничего. Только её собственное дыхание, которое она пыталась удерживать ровным. И его дыхание у её шеи — медленное, но уже более глубокое.   Потом она почувствовала, как его ладонь поднялась с её плеча.   В груди что-то неприятно сжалось. Он сейчас встанет и уйдёт? — мелькнуло у неё в голове, и сразу же — короткой, мерзкой вспышкой — досада. На него. На себя. На то, что её это так задело.   Но он не встал.   И вдруг — спине стало прохладно.   Он поднимал одеяло.   Холодок воздуха коснулся её спины — и сразу же сменился теплом. Он лёг под одеяло. Придвинулся ближе. Теперь между ними была не ткань — только ничтожный сантиметр воздуха.   Джули чувствовала жар его тела вдоль всей своей спины. От плеч до бёдер. Жар — а по коже у неё бежали мурашки.   Рука легла ей на талию.   На ту полосу кожи, которая открылась за ночь — между задравшейся майкой и резинкой шорт. Тёплая ладонь. Пальцы провели по её животу — медленно, поперёк. От бока к боку. Живот у неё свело. И ниже живота — тоже.   Потом пальцы пошли выше.   Один из них поддел край майки и потянул её чуть вверх. Не сильно, не до конца — просто чтобы пройти под тканью. Рука скользнула по её рёбрам. Очень медленно, с чувством, как будто времени у него было сколько угодно.   Соски у неё затвердели — раньше, чем что-либо успело их коснуться.   Большой палец остановился — там, где у неё начиналась грудь. Та маленькая складка, где грудь приподнималась от рёбер. Большой палец прошёлся по этой складке — туда, обратно. Очень мягко. Один раз. Второй.   У Джули перехватило дыхание. На один маленький вдох — она не справилась удержать.   Она знала, что он это услышал. Потому что у его руки на секунду что-то изменилось. Не движение. Просто — его рука поняла, что Джули не спит.   Большой палец поднялся выше. Прошёлся по её груди — снизу вверх, но не доходя до соска. Очень близко. Не касаясь. Только обозначая, где мог бы коснуться, если бы захотел.   Дыхание у Джули сбилось окончательно. Грудь её поднималась слишком часто.   И тогда рука пошла обратно вниз.   Через рёбра, через живот, через талию — и легла ниже, на острую косточку бедра.   И вот тут у неё внутри возникло что-то совсем низкое, совсем не её.   Что-то внутри захотело прижаться. Назад. К нему. К тому твёрдому, что она угадывала за своей спиной — в этом мучительном последнем сантиметре между их телами.   Она не сдвинулась.   Рука его пошла дальше — вниз по бедру. Пальцы прошлись вдоль края шорт сзади. Туда, где ткань заканчивалась, и начиналась голая кожа. Эту границу он прошёл медленно — пальцы как будто изучали, где она. Сантиметр за сантиметром, вдоль линии.   Внутри у Джули скрутило сильнее.   Потом рука соскользнула ниже края шорт — на голую кожу бедра. И тут — она почувствовала их. Мозоли на его ладонях. Грубоватые, на основании пальцев. И именно эта грубоватость, скользящая по её гладкой коже, добавила к ощущению что-то такое, от чего у неё внутри стало совсем горячо.   Ладонь чуть сжала её бедро. Без нажима, но обхватив — и от этого "обхватив" её повело.   Это уже было невыносимо.   Тело её — без её разрешения — чуть выгнулось назад. Совсем немного. Но достаточно, чтобы её ягодицы коснулись того твёрдого, что было сзади.   Сердце у неё пропустило удар.   Дыхание, которое она чувствовала на шее, тоже сбилось. Стало тяжелее. И именно этот звук — его сбившееся дыхание, выдававшее его с головой, — отозвался у неё внизу таким сводящим желанием, что она едва не застонала.   Только не останавливайся.   Его рука поднялась — мягко, по бедру вверх. К резинке шорт. И ушла на живот, скользя ближе к низу. Пошла вдоль продольного шва шорт — того самого, который шёл по центру.   Пальцы прошлись по этому шву.   Дошли до границы — туда, где её ноги смыкались. И задержались.   Не стали трогать. Просто задержались — как бы спрашивая.   Джули поняла, что от неё требуется согласие. Маленькое, на одно движение — но согласие.   Она лежала с закрытыми глазами. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Майка прилипла к спине. Лицо горело.   И вот тогда она — медленно, едва-едва — развела ноги.   Не сильно. На сантиметр. Может, два.   Этого хватило.   Но он не пошёл туда, куда она ожидала.   Его рука вдруг двинулась обратно — вверх. К животу. Джули на секунду растерялась. Что-то внутри её провалилось в горькое: передумал?   Пальцы дошли до резинки шорт. На одно мгновение замерли — ровно настолько, чтобы она успела понять. И двинулись под неё.   Воздух у Джули вышел из лёгких бесшумно. Ладонь скользнула под ткань шорт — медленно, ничего не торопя, оставляя ей секунду на любое движение, которым она могла бы это остановить.   Она не остановила.   Ладонь пошла глубже. Под шортами его пальцы нашли резинку трусов. Указательный палец зацепился за неё. Прошёлся вдоль — медленно, изучая. Туда. Обратно.   И ушёл под неё.   Голая ладонь — на её голой коже, там. Никаких больше тканей между ними. Только она и его рука. Его горячая, грубоватая рука, которая знала, куда шла.   У Джули в голове осталась одна-единственная мысль, и она была даже не мыслью, а коротким звуком: да.   Пальцы прошли по лобку. Спустились ниже. Один из них — указательный — лёг точно туда, где нужно.   Джули задержала дыхание. Всё тело у неё натянулось как струна.   И тогда он начал.   Очень медленно. Один палец. Маленькие круговые движения — те самые, которые она сама делала под одеялом в темноте, только это была не её рука. Это была его рука. Грубоватые подушечки пальцев — и от этой шероховатой текстуры, скользящей по самому чувствительному месту, у неё внутри всё стало плавиться.   Низ живота свело так сильно, что она едва не охнула. Прикусила губу. Удержала звук — но дыхание уже не получалось удерживать. Оно стало частым, рваным.   Движения стали быстрее. Чуть-чуть быстрее. Чуть-чуть сильнее.   И вот это — то самое чувство, когда внутри начинает скручиваться пружина, и понимаешь, что она вот-вот, что секунда, что — сейчас —   Он остановился.   Палец замер прямо на ней. Не двинулся.   Джули чуть не заскулила. Внутри у неё всё было натянуто на пределе, и эта остановка — на самом краю — была настоящей пыткой. Она едва удержала бёдра, чтобы они не подались навстречу его руке сами, требуя продолжения.   А потом — без предупреждения — его палец сошёл с клитора, скользнул ниже, по влажной дорожке, — и толкнулся внутрь.   Вошёл.   И в эту секунду у Джули внутри всё рвануло.   Не до конца. Самую малость не до конца. До той последней доли, которая отделяет вот-вот от уже. Тело её было натянуто так, что одно — одно — следующее движение его пальца внутри неё разорвало бы всё.   Из её горла вырвалось — без её разрешения, без всякого контроля:   — Пожалуйста, Рэндалл…   Полустон, полувздох. Настоящий. Её.   И —   — она проснулась.  

***

  Темно. Тихо.   Где-то очень далеко — на грани слуха, на той самой грани, что и в начале, — ещё несколько секунд держался шёпот. Тише. Тише.   И стих.   Она лежала на боку, лицом к стене. Одеяло натянуто до груди. Рука с правого бока — поверх одеяла, ладонью вниз. Как она и засыпала.   Матрас за её спиной был холодный, ровный, пустой.   В палате было тихо. Только за ширмой София во сне что-то тихо бормотала. Слов было не разобрать.   Джули несколько секунд не могла понять, где она.   Тело горело. Низ живота сводило так, что она не решалась пошевелиться. Соски всё ещё были напряжены так, что чувствовались сквозь ткань. Между ног было мокро, по-настоящему.   Джули закрыла глаза.   Открыла. Закрыла снова.   Блять.