Два вора делили камень

Первым в хранилище всегда оказывается ветер. Он просачивается сквозь микротрещины в мраморе, несёт с собой запах вековой пыли и холодного металла. Вторым должен был быть Ацуши. Он замер в тени несущей колонны на третьем этаже музея, пережидая, пока луч лазерного сканера опишет очередной круг. Дыхание ровное, даже сердце не колотилось, Драгоценный камень "Слеза Атаго" лежал в зале внизу, под стеклянным куполом, окружённый акустической сеткой, сейсмическими датчиками и личной паранойей проектировщика. Пять ночей подготовки, три подкупленных инженера, идеально подделанный пропуск-дублёр, который сгорит через два часа. Сегодня камень будет его. Ацуши бесшумно скользнул вниз по тросу, кроссовки с мягкой подошвой коснулись полированного гранита. Тут же прищурился: система климат-контроля гоняла воздух, заставляя тончайшую золотистую пыльцу, невесть как попавшую сюда, кружиться в лучах дежурного света. Очень странное явление, но в моменте не предал значения. Уже двинулся к постаменту, в голове высчитывая нужную частоту для глушилки акустических датчиков, когда заметил неладное. Пыльца в воздухе танцевала не просто так. Она обтекала невидимое препятствие справа от витрины: человеческий силуэт, замерший в абсолютной неподвижности, словно хищник в засаде. Ацуши замер, инстинкты взвыли раньше, чем мозг успел сформулировать мысль. — Хорошая реакция, — прозвучал негромкий, с лёгкой хрипотцой, женский голос. — Но с опозданием примерно на минуту. Силуэт шагнул вперёд, и золотая пыльца осела на строгом чёрном комбинезоне, облегающем фигуру. Короткие светлые волосы аккуратно убраны, чтобы не оставить улик. Тонкие пальцы в обтягивающих перчатках держали вовсе не оружие, как мог подумать, а тот самый камень играющий внутренним алым огнём в такт биению сердца нового владельца. Ичиё смотрела на него с выражением, которое не назовешь ни враждебным, ни испуганным. Скорее, это была удовлетворённая улыбка шахматиста, поставившего элегантный мат. — Хигучи, — выдохнул Ацуши, опуская руки. — Ты... здесь? Этого не может быть. Я вывел из строя лифтовый датчик на восточной шахте и перегрузил контур на чердаке. Ты не могла войти. — А я не пользовалась лифтом, — она чуть наклонила голову, любуясь игрой света в камне. — Ты привык мыслить вертикально, Накаджима. А подземные коммуникации девятнадцатого века, знаешь ли, весьма гостеприимны. И почти не охраняются. Недооценка истории твоя вечная ошибка. В её голосе не было ни злорадства, ни угрозы. Только профессиональная констатация факта с лёгкой, едва уловимой подколкой. Между ними не было вражды. Скорее, давнее соперничество, замешанное на взаимном, пусть и неохотном, уважении. Она — перфекционистка, полагающаяся на безупречную технику и железную выдержку. Он — интуитивный гений, способный уйти из любой ловушки за секунду до захлопывания. Они встречались на разных объектах уже трижды, и каждый раз дуэль прерывалась внешними обстоятельствами. — Ты опередила меня, — Ацуши криво усмехнулся. — Но как ты сняла купол? Там контактная пластина с микронным допуском. Только мой ключ мог... — Твой ключ? — Хигучи негромко рассмеялась, показывая свободной рукой миниатюрный манипулятор на своём поясе. — А ты уверен, что инженер, которому ты заплатил, не работает ещё и на моего заказчика? Не обижайся, но я тоже умею вербовать. И правда, не обижался, даже скорее, в глубине души, восхищался. "Слеза Атаго" была у неё в руке, и девушка не спешила уходить, наслаждаясь моментом. А потом оба замерли. Где-то в недрах здания, едва слышно, изменился тон гула вентиляции. Сигнализация ещё не выла сиреной, но профессиональный слух подсказывал, что скоро дойдёт и до верхних этажей. — Время, — констатировала Хигучи. — Ты вскрыл девятый аварийный контур на пятнадцать секунд раньше, чем я рассчитывала. Встречный ток запустил диагностику. Она убрала камень в плотный футляр на бедре; движения были экономными и точными. Зазвучала прерывистая, раздражающая трель предупреждения: сейчас оживут турели с паралитическим газом. — У тебя два пути, — сказала она, отступая к дальней стене, где, как теперь видел Ацуши, часть мраморной панели была чуть выдвинута. — Твой через крышу, если успеешь обойти датчики на карнизе. Мой здесь. Не провожай. Он всё же спросил, глядя в спину, когда уже почти скрылась в темноте проёма: — Хигучи. Ты же не просто так меня ждала. Могла уйти тихо. Зачем? Она обернулась, и в этот миг включилось аварийное освещение: красное, пульсирующее, превращающее её лицо в резкую маску света и тени. — Хотела увидеть твоё лицо, когда ты поймёшь, что проиграл, — девушка улыбнулась, но улыбка получилась не злой, а какой-то по-настоящему живой, даже тёплой. — Счёт стал два-один в мою пользу. И, Накаджима... в следующий раз выбирай инженера умнее. Совет бесплатно. Панель беззвучно встала на место, отрезая парню путь к отступлению через этот маршрут. Ревущая сирена взрезала тишину, и Ацуши, усмехнувшись сам себе, сорвался с места. Он бежал, уклоняясь от первых струй газа, прыгая через разводящийся пол, и думал не о провале, а о том, что следующий раз обязательно будет. И возможно, даже выберет не того инженера нарочно, только ради того, чтобы снова увидеть в темноте хранилища золотую пыль, оседающую на её плечи, и услышать это тихое: "Хорошая реакция". В конце концов, драгоценности приходят и уходят, а достойный соперник настоящая редкость, ценнее любого камня.