В ошейнике

— Вы слышали? Се Лянь здесь! — прошептала одна из гостей вечеринки на ухо другой. — Се Лянь? Но я думала, что он больше не маг. — Нет, он вернулся, и у него теперь новый демон. Сплетницы посмотрели в сторону огромной, богато украшенной двери банкетного зала. И действительно, на пороге появился молодой человек. Длинные ресницы, медово-карие глаза и шелковистые каштановые волосы, обрамляющие его нежное лицо — он был так же прекрасен, каким помнила его публика. Но что-то изменилось в его глазах: больше не наивный юноша, но взрослый мужчина. Одет он был соответственно событию — в белый костюм с вышивкой в ​​виде золотых цветочных узоров. За ним шел мужчина в красном. На первый взгляд он выглядел как обычный человек, высокий и красивый, с распущенными черными волосами, ниспадающими на плечи. Но у него были разноцветные глаза — один ярко-алый, а другой глубокий черный. Когда он наклонился, чтобы что-то прошептать на ухо Се Ляню, мелькнули острые клыки. Очевидно, что на самом деле это был не человек, а один из мертвецов, призванных из адских глубин. — Это же Хуа Чэн, князь демонов! — прошептал кто-то. — Искатель Цветов под Кровавым Дождем? — спросила женщина, вздрогнув. — Что за князь демонов? — спросил юноша не старше пятнадцати лет, по-видимому, ученик. — Это демон, который поглотил множество других демонов, впитав их энергию. Разве ты не чувствуешь, как сильна его аура? Действительно, когда пара шла мимо, все ощущали исходящую от Хуа Чэна темную, демоническую энергию. — Посмотрите на этот ошейник… — с благоговением прошептал кто-то из гостей. На большинстве демонов были ошейники — ведь маги не хотели, чтобы подчиненные могли разорвать магический контракт, связывающий их. Необычным в ошейнике Хуа Чэна была, во-первых, его толщина. Чем тяжелее ошейник, тем сильнее власть мага над своим демоном. Во-вторых, ошейник был довольно красивым. Большой кулон в виде бабочки и свисающие звенящие металлические детали явно делали его украшением, а не просто функциональным предметом. Надеть ошейник на такого грозного демона — насколько же могущественным был Се Лянь?! Люди смотрели на пару, раскрыв рты. Некоторые даже развернулась на стульях. Хуа Чэн лишь ухмылялся в ответ. Он встретился взглядом с одним из мужчин, обсуждающих его, и тот тотчас же испуганно отвел взгляд. — Саньлан, — сказал Се Лянь. Поведение Хуа Чэн тут же поменялось. Он повернулся к Се Ляню, его взгляд смягчился, а выражение лица стало милым и кротким. — Да, гэгэ? — „Гэгэ“?? — повторил один из гостей вечеринки. Что за неформальное обращение вместо уважительного и гораздо более уместного «господин Се»? Се Лянь не только сумел подчинить себе князя демонов, но и заставил его странно себя вести! — Наши места вон там, ближе к сцене, — сказал Се Лянь, оглядывая толпу и делая вид, что не замечает, как много глаз направлено на них. — После тебя, гэгэ. В другом конце зала один из официантов выпрямился и пробормотал: — Двоюродный братец… Прошло много времени с тех пор, как Ци Жун в последний раз видел Се Ляня. Они поссорились много лет назад, после трагедии, когда первый демон Се Ляня уничтожил их особняк и всех, кто в нём находился. Ци Жун погиб под обломками. Он попал в ад и сам стал демоном, которого затем призвали маги. Он люто ненавидел иметь хозяина! Как раз в начале вечера Ци Жуну удалось вырваться из-под контроля Лан Цяньцю. Тот в целом не отличался острым умом, а после пары бокалов и подавно. Ци Жуну удалось выхватить ключ от своего ошейника прямо у него из кармана. Лан Цяньцю применил силу, в результате чего Ци Жун временно потерял свою физическую форму. И вселился прямо в ближайшего официанта. Сойдет как временное тело, пока силы не восстановятся. Разумеется, Ци Жун планировал испортить вечеринку, но теперь, когда его кузен здесь, все обещало стать еще веселее. Ци Жун разглядывал ошейник на шее этого князя демонов. Если ошейник снять, Хуа Чэн освободится от власти Се Ляня и вернет себе контроль над энергией. И, конечно, набросится на Се Ляня. Начнется настоящий хаос. Может даже с убийствами! Как здорово! Ци Жун ухмыльнулся, наблюдая издалека за кузеном и его демоном. Тут он заметил нечто странное. На шее у Се Ляня висела тонкая золотая цепочка, а на ней - кольцо, прозрачное, словно сделанное из кристалла. Будучи демоном, Ци Жун, в отличие от людей, мог отлично видеть ауру. От этого кольца веяло темной энергией — аура точно такая же, как у Хуа Чэна. — Это же его прах! — понял Ци Жун. Прах очень важен для демонов, ведь именно он удерживает их в этом мире. Если твой прах уничтожить, ты навсегда застрянешь в аду и не сможешь вернуться, даже если тебя будут пытаться призвать. Се Лянь заполучил прах Хуа Чэна и держал его при себе! Впечатляющий ход, вынужден был признать Ци Жун. Се Лянь и Хуа Чэн подошли к своим местам за столом в передней части зала, где сидели самые влиятельные маги. — А-Лянь, ты здесь! — воскликнул маг с сияющими глазами и косметикой на лице, одетый в бело-бирюзовое платье с оборками. Хотя он выглядел довольно женственно, по чертам лица и тембру голоса можно было понять, что на самом деле это парень. Рядом с ним сидел его демон — неулыбчивый мужчина с высоким конским хвостом, одетый во всё чёрное и с чёрной помадой на губах. Ошейником ему служило тонкое золотое кольцо, намекающее, что магических способностей у его хозяина не много. Се Лянь улыбнулся. — Я не мог не навестить моего друга Цинсюаня. — Я так рад, что ты смог приехать! — воскликнул Ши Цинсюань. Затем перевел взгляд на демона рядом с Се Лянем: — А вы, должно быть, Кровавый Дождь. Приятно познакомиться! Се Лянь много о вас рассказывал. — О, правда? — Хуа Чэн взглянул на Се Ляня. — Да, когда мы говорим по телефону, он постоянно: Саньлан то, Саньлан это... Се Лянь смущенно почесал затылок. Ци Жун заметил, что Хуа Чэн отличный слуга. Он отодвинул для Се Ляня и стул помог сесть даже без просьбы, а также снял с Се Ляня жакет, аккуратно сложил его и встал позади. — Ты можешь сесть, Саньлан, — сказал Се Лянь, указывая на небольшой стул рядом с собой. На этом стуле не было мягкой обивки, и он был ниже тех, на которых сидели маги. Когда Хуа Чэн сидел, его голова едва доходила до плеч Се Ляня, хотя он был выше ростом. Ци Жун усмехнулся про себя. Как Хуа Чэн, должно быть, страдает, оказавшись в этой роли! Но на его лице не было и следа недовольства; поистине хорошо обученный слуга. Пока двое друзей разговаривали — вернее, говорил в основном Ши Цинсюань, а Се Лянь внимательно слушал и иногда комментировал, — Се Лянь пил чай. Вскоре его чашка опустела, и ему понадобилась добавка. Самое подходящее время для Ци Жуна подойти поближе и осмотреть место действия! Он взял чайник с чужого столика (сидящий за ним маг странно на него посмотрел, но Ци Жуну было плевать), поставил его на поднос и направился к Се Ляню. Хуа Чэн поднял взгляд и лениво посмотрел на приближающегося Ци Жуна. Внезапно из его наручей вылетела маленькая серебристая искорка. Бабочка. Затем ещё одна, и ещё одна. И все они летят прямо на Ци Жуна. Сердце Ци Жуна замирает… Затем он понимает, что бабочки летят к чайнику. Окружают чайник, легко поднимают его и несут обратно к столу. Наклоняют чайник и льют чай прямо в чашку Се Ляня. И всё это без единого движения руки мага. — Ой, спасибо, — обратился Се Лянь к бабочкам. А потом с улыбкой посмотрел на Хуа Чэна, улыбающегося в ответ. “Позёр”, — пробормотал Ци Жун. Любой уважающий себя демон умеет создавать крошечных существ — разумные воплощения своей сущности. Ци Жун вот умеет создавать маленькие зеленые огоньки. Ну и что, что они не такие красивые, как бабочки Хуа Чэна? Ладно. Он все равно найдет способ подойти поближе и рассмотреть ошейник на шее демона. Ци Жун нагреб на кухне побольше еды, вышел в зал с полным подносом и направился прямиком к столу, где сидел его кузен со своим демоном. На этот раз Хуа Чэн опирался локтями на стол, подперев щеку рукой, а Се Лянь… кормил его? Держа в руках палочки для еды, маг поднес маленькую паровую булочку к лицу Хуа Чэна. Губы Хуа Чэна легко раскрылись, позволяя положить булочку в рот. У Ци Жуна глаза на лоб полезли. Князя демонов кормят с рук — какое оскорбление! Хуа Чэн сойдет с ума от ярости, когда вырвется из-под контроля Се Ляня! Хуа Чэн медленно прожевал и сглотнул. — Хм... вкусно, но еда гэгэ лучше. Ци Жун фыркнул. Стряпня Се Ляня ужасна. Интересно, какое заклинание использовал Се Лянь, чтобы заставить Хуа Чэна хвалить его? Лан Цяньцю, конечно, никогда таким не заморачивался, он просто заклеивал рот Ци Жуна скотчем, когда тот слишком много болтал или что-то его раздражало... — Кушать подано! — объявил Ци Жун, наклонившись к столу и поставив тарелку рядом с Хуа Чэном. Наконец он смог рассмотреть тускло поблескивающий серебром ошейник. Волосы Хуа Чэна лежали так, что Ци Жун смог разглядеть аксессуар со всех сторон. Сзади была застежка - слабое место, по которому можно ударить, чтобы расстегнуть эту штуку. Оставалось только дождаться подходящего момента. Спустя несколько минут после начала программы Хуа Чэн начал скучать. Программой назывались речи различных магов, и поскольку Се Ляня среди них не было, Хуа Чэн не собирался тратить на них время. Он взглянул на Се Ляня, занятого обменом репликами с Ши Цинсюанем, чья разговорчивость, казалось, не знала границ. — Когда малыш подрастет, нам стоит поехать в отпуск. Нам вчетвером, я имею в виду… — Цинсюань указал на демонов. Под столом рука Хуа Чэна вытянулась и легла на колено Се Ляня. Се Лянь напрягся. — Э-э… ​​да, было бы неплохо, — ответил он. Хуа Чэн начал медленно водить рукой вверх по бедру Се Ляня, скользя по шелковистой ткани брюк. Медленно покружил ладонью, поднимаясь всё выше. Се Лянь сглотнул. Ши Цинсюань продолжил болтать, ничего не замечая. — А куда, как ты думаешь? Я думаю, куда-нибудь к океану, где много пляжей… — Э-э... Д-да. Пляжи. — Се Лянь бросил взгляд на Хуа Чэна, а тот лишь озорно ухмыльнулся. Его рука поднялась по ноге Се Ляня выше, затем скользнула к паху. Лицо Се Ляня начало краснеть; сначала уши, потом щеки и шея. — А-Лянь? Ты в порядке? — спросил Ши Цинсюань. — Всё хорошо, — слишком быстро ответил Се Лянь. Хуа Чэн начал двигать рукой взад и вперед, нежно поглаживая его пах. Се Лянь в ответ начал возбуждаться. Ци Жун, выполняя свои обязанности официанта, был вынужден разливать вино в противоположном конце зала. Но глаз с пары не спускал. Он видел, что лицо Се Ляня стало красным, а ухмылка на губах Хуа Чэна — шире. Происходило что-то странное, и Ци Жун не понимал, что именно. Ци Жун грохнул поднос на ближайший стол, игнорируя протесты гостя, чье личное пространство было нарушено, и сконцентрировал свою энергию на кончиках пальцев. На них появились крошечные зеленые огоньки. Он незаметно повел огоньки на другой конец зала, держа ближе к полу, пока они не оказались рядом с Хуа Чэном и Се Лянем. Теперь он мог слышать разговор. Се Лянь прошептал Хуа Чэну на ухо: — Саньлан, ты очень плохо себя ведёшь. — Прости, гэгэ, — ответил Хуа Чэн, но в голосе его не было ни следа сожаления. Рука продолжила ласкать Се Ляня сквозь штаны. — Если ты будешь хорошо себя вести, то получишь награду, — предложил Се Лянь. Хуа Чэн ухмыльнулся: — Я хочу только одну награду. Он обхватил выпуклость в штанах Се Ляня и слегка сжал её. У Се Ляня перехватило дыхание. — Пожалуйста, подожди несколько минут, Саньлан. — Обещаешь? — Обещаю. Удовлетворённый, Хуа Чэн убрал руку от паха Се Ляня. Ци Жун с недоумением наблюдал за ними. Он не мог разглядеть, что происходит под столом, но Се Лянь, казалось, сильно ёрзал. Что он имел в виду под «наградой»...? Ци Жун никогда не сталкивался с системой наград от своих хозяев. Впрочем, на нём это, вероятно, не сработало бы. Через несколько минут Се Лянь извинился и встал из-за стола, направляясь к двери, а Хуа Чэн пошел прямо за ним. Ци Жун последовал за парой, держась на расстоянии, и вышел из банкетного зала. Стараясь не попадаться на глаза, он проследовал за ними прямо в туалет. Даже туалеты здесь роскошные, заметил Ци Жун. Белые мраморные полы, блестящие зеркала с позолоченными рамами. Большие кабинки с дубовыми дверями, доходящими до самого пола, обеспечивают посетителям полную приватность. Се Лянь подошел к одной из кабинок, затем схватил Хуа Чэна за руку и затащил его внутрь. В последний момент Ци Жун прицепил крошечный зеленый огонек на ботинок Хуа Чэна. Сам он занял место в соседней кабинке и прислонился к стене-перегородке. Закрыл глаза и принялся наблюдать за своим кузеном и демоном через свой маленький огонек, который прилип к стене и передавал всю картину происходящего. — Саньлан такой нетерпеливый, — говорит Се Лянь, уперев руки в бока. — Я не мог устоять перед твоей красотой, — Хуа Чэн нежно заправляет прядь волос Се Ляня за ухо. Затем он наклоняется и… ЦЕЛУЕТ ЕГО? У Ци Жуна падает челюсть. И Се Лянь целует его в ответ??? Се Лянь прижался ближе, вцепившись руками в ткань красного плаща демона, тихонько хмыкнул в знак одобрения и углубил поцелуй. Ци Жун захрипел. «Ну ты и извращенец, братец!!!» Се Лянь, якобы хороший мальчик, бывший любимец города, нарушает главное табу, соблазняя своего демона. Кто мог подумать, что Се Лянь на такое способен?! — Подожди, — Се Лянь прервал поцелуй, отодвигая Хуа Чэна, — Ты меня отвлекаешь. Мне же нужно ещё наказать Саньлана. — За что наказать? — спросил Хуа Чэн, невинно наклонив голову. — Ты знаешь за что! — покраснел Се Лянь. — А теперь, эмм, встань на колени. — Да, гэгэ. Хуа Чэн опустился перед ним на колени на мраморный пол, даже не думая о том, что его штаны испачкаются. — Не „гэгэ“, — поправляет Се Лянь. — Да, господин Се, — Хуа Чэн взял руку Се Ляня, поднес к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. — Я приму любое наказание, которое вы мне назначите. — Хм. — Се Лянь посмотрел на Хуа Чэна сверху вниз, и его лицо стало необычайно суровым. — Дай мне свои руки. Хуа Чэн послушно поднял обе руки вверх, как бы протягивая их Се Ляну. Если бы он сложил ладони вместе, это выглядело бы так, будто он стоял на коленях в молитве. Се Лянь потянулся к черному шелковому галстуку на шее Хуа Чэна и развязал его. Затем обмотал шелковую ткань вокруг запястий Хуа Чэна. Один раз, два раза, три раза, а затем завязал узлом. Хуа Чэн стоял на коленях со связанными руками, склонив голову в знак покорности. — Посмотри на меня, — приказал Се Лянь мягким, но решительным голосом. Хуа Чэн поднял полный благоговения взгляд… …и тут же получил звонкую пощечину! “Арр, должно быть, больно”, скривился Ци Жун. — Кто тебе разрешил так дразнить меня? — Глаза Се Ляня сверкнули, как холодная сталь. На губах Хуа Чэна появилась легкая усмешка: — Господин Се, кажется, не возражал. Се Лянь слегка покраснел, но быстро вернул себе строгое выражение лица. — Неправильный ответ. Он снова ударил Хуа Чэна по щеке. Хлоп! В уголках глаз Хуа Чэна появились слезы боли. — Позволь спросить еще раз: кто разрешил тебе так меня дразнить? — Никто, я ослушался, — Хуа Чэн опустил голову, хотя в его голосе всё еще не звучало того раскаяния, которое там подразумевалось. — Этот Саньлан очень сожалеет. — Так-то лучше. — Се Лянь приподнял подбородок Хуа Чэна и теперь они смотрели друг другу в глаза. Они смотрели друг на друга. — … — … Се Лянь нежно погладил Хуа Чэна по щеке, покрасневшей от удара. — Не слишком сильно? — Нет, гэгэ, в самый раз, — усмехнулся Хуа Чэн. — Теперь я получу свою награду? — Ах, да, — смутился Се Лянь. Он слегка приподнял рубашку, демонстрируя свой пресс. Из-за пояса выглядывая кончик его твердого члена, из которого уже сочилась жидкость. Он спрятал член под пояс, чтобы скрыть эрекцию, пока они шли сквозь толпу! Когда он расслабил пояс, на штанах появился большой бугор. Се Лянь полностью снял белый пояс, украшенный золотом, и тот с лязгом упал на пол. Рука зарылась в волосы Хуа Чэна, пальцы сжались и направили голову демона к промежности. Се Лянь наклонил бедра вперед, потираясь выпуклостью на штанах о лицо демона. Хуа Чэн в ответ прижался ближе, разомкнул губы и начал целовать сквозь ткань. На штанах Се Ляня расплылось влажное пятно. — Саньлааан… — простонал Се Лянь. — Ты опять дразнишься. Хуа Чэн дьявольски ухмыльнулся. Он запрокинул голову вверх и взял зубами застежку-молнию. А потом расстегнул ее одним плавным движением головы, словно делал это уже сотню раз. Член Се Ляня выскользнул на свободу. Глаза Ци Жуна расширились. Член был не просто длинным и толстым — он был самым красивым из всех, что он когда-либо видел. Это был член, которому люди могли бы ваять статуи, член, которому можно поклоняться! Хуа Чэн облизнул губы. Он наклонился вперед, высунул свой неестественно длинный демонический язык и поймал капельку жидкости, выступившую на кончике. Потом медленно провел по всей длине вверх и вниз, пробуя на вкус естество своего господина, словно наслаждаясь изысканным блюдом. И наконец обвил языком головку и сжал, заставив Се Ляня ахнуть. — Саньлан… «Дядя и тётя переворачиваются в гробу!», — взвыл Ци Жун. Представьте, если бы они узнали, что их любимый сын занимался всякими отвратительными вещами со своим демоном! И даже выдрессировал его, чтобы тот доставлял ему удовольствие! Ци Жун с болезненным интересом наблюдал, как Хуа Чэн вытягивает язык, чтобы обвить им член Се Ляня, окутывая своим теплом. А кончик тем временем кружит вокруг чувствительной головки. Хуа Чэн начал покачиваться взад и вперед, и с каждым движением металлические украшения на его ошейнике позвякивали. Слюна капала из его рта на красную рубашку, а он только изо всех сил старался ублажить своего господина. Се Лянь откуда-то достал ленту и завязал ею волосы Хуа Чэна в хвост. Задняя часть его ошейника оказалась на виду. Идеальный момент для Ци Жуна сделать свой ход! Он выпустил из пальцев ещё несколько маленьких зелёных огоньков, которые поплыли по полу и нырнули под дверь соседней кабинки. Се Лянь тем временем прислонился к стене, закрыл глаза и наслаждался ласками, которые дарил ему Хуа Чэн. — Саньлан такой хороший, — пробормотал он, поглаживая волосы демона. Вдохновленный похвалой, Хуа Чэн принялся сосать и лизать еще интенсивнее. Се Лянь стоял с закрытыми глазами, а Хуа Чэн был полностью сосредоточен на члене Се Ляня, и ни один из них не удостоил взглядом крошечные зеленые огоньки, ползущие по полу. Огоньки Ци Жуна вскарабкались по рубашке Хуа Чэна и поднялись к его затылку. Как только они коснулись ошейника, Хуа Чэн почувствовал тепло на коже. Он резко дернул головой, пытаясь отстраниться от члена Се Ляня и посмотреть, что происходит сзади. Но Се Лянь только крепче сжал в кулаке его волосы. — Не... не останавливайся, — задыхаясь, пробормотал он. — Просто... дай языку отдохнуть, Саньлан, я всё сделаю сам. Он резко двинул бедрами вперед и принялся буквально трахать рот своего слуги. Хуа Чэну ничего не оставалось, кроме как терпеть странное горячее ощущение на затылке, пока Се Лянь с каждым толчком всё глубже вбивал свой член ему в рот. Ци Жун злорадно усмехнулся. Что ж, братец, скоро ты пожалеешь о своей несдержанной похоти! Он сконцентрировался на застежке ошейника и направил в огоньки больше энергии, чтобы нагреть и расплавить металл. Капля расплавленного серебра упала на кожу Хуа Чэна. Он вскрикнул, но рот его был заткнут членом Се Ляня и звук вышел приглушенным. На самом деле, металл не причинил вреда его коже, потому что он был демоном, но жар все равно чувствовался. — Прости, Саньлан…— Се Лянь неправильно понял причину его вскрика и замедлил темп. Ещё несколько секунд, и Ци Жун полностью расплавил застежку. Ошейник соскользнул с шеи Хуа Чэна, развалился на две части и с грохотом упал на мраморный пол! Се Лянь наконец открыл глаза. — Кыш, — он взмахнул рукой, прогоняя зеленые огоньки и не переставая погружаться в рот Хуа Чэна. Ци Жун позволил огонькам рассеяться; они выполнили свою задачу. — Да, даааа! — Ци Жун радостно потирал руки. Он ждал, что Хуа Чэн вот-вот разорвет путы, связывающие его запястья. Укусит кузена за член. Выцарапает ему глаза. Устроит кровавую и жестокую месть за все унизительные вещи, которые проделывал с ним Се Лянь. Ци Жун всё ждёт... И ждёт... Что не так с Хуа Чэном?? Сломанный ошейник лежит на полу, но, похоже, Хуа Чэну все равно. Он все еще стоит на коленях с полузакрытыми глазами и затуманенным выражением лица, пока Се Лянь трахает его в рот. Что-то щелкнуло в голове Ци Жуна. А что если... Хуа Чэн делал это... по собственной воле? Взять в рот человеческий член... добровольно? Подчиняться Се Ляню, быть вежливым и послушным, даже отдать магу свой прах... добровольно?! У Ци Жуна сейчас мозг взорвется! Се Лянь никогда не контролировал Хуа Чэна. Всё это было лишь игрой. Магические оковы не связывали их. Они просто были любовниками! Хуа Чэн терпел роль слуги — нет, он не просто терпел, он наслаждался этим. Может, он сам это всё и придумал! «И люди еще называют меня ебанутым…» — ошарашенно пробормотал Ци Жун. В отвращении цокнув языком, он собрал оставшиеся огоньки и вывалился из кабинки, изо всех сил стараясь игнорировать вздохи и стоны, доносившиеся из соседней. Будь проклят двоюродный братец со своим демоническим бойфрендом!!! А достопочтенный Ци Жун лучше свалит отсюда нахрен! В кабинке же Се Лянь крепче сжал голову Хуа Чэна, приближаясь к оргазму. — Саньлан! — Се Лянь дрожал и стонал, изливая семя в рот своего верного «слуги». Он быстро закрыл губы Хуа Чэна рукой. — Глотай. Хуа Чэн не смог бы ослушаться, даже если бы захотел. — Ох… — Се Лянь провел пальцем по горлу Хуа Чэна, пока тот сглатывал, чувствуя, как подрагивает его кадык. — Ты такой хороший мальчик, Саньлан. — Только для гэгэ. — Хуа Чэн вытер рот и ухмыльнулся. — Как думаешь, Ци Жуну понравилось шоу? — Сложно сказать… но смотрел он долго! — Се Лянь протянул руку и помог Хуа Чэну подняться на ноги. Скользнул рукой ему в штаны и обнаружил там липкую влагу. — Саньлан, ты уже…? Хуа Чэн кивнул. Заметив разочарование на лице Се Ляня, он добавил: — Не волнуйся, гэгэ. У нас еще вся ночь впереди. — Он игриво улыбнулся. — Уверен, завтра я не смогу ходить прямо. Се Лянь покраснел. — Саньлан, как ты можешь вслух говорить такие вещи… — А что? Гэгэ меня накажет? — Глаза Хуа Чэна загорелись от одной только идеи. Се Лянь смущенно отвел взгляд. — Это слишком. Хуа Чэн засмеялся. Он поднял с пола сломанные половинки ошейника и многозначительно поиграл бровями. — Господин Се должен надеть его обратно прежде чем я сбегу. Се Лянь выхватил ошейник из рук Хуа Чэна и поднял его к горлу демона, зажимая с обеих сторон. Хуа Чэн выпустил своих бабочек и они быстро закрепили сломанную застежку своим шелком. — Саньлан такой красивый в нем, — прошептал Се Лянь, и в его глазах появилось что-то темное и собственническое. — Может быть… ему стоит носить его постоянно? Он погладил подбородок Хуа Чэна. — Конечно, гэгэ. Всё что ты захочешь.