Немного ветра в застывшем разуме

Глава 6

6 курс, сентябрь, Хогвартс

      В понедельник Драко почти вернул себе прежнее расположение духа. Он снова был собран, язвителен и готов ко всем новым вызовам. Ну или почти ко всем, потому что перед началом трансфигурации к нему подошла Вронская.       «Мерлин, ну почему при всех? – мысленно скривился он. – Её совсем ничего не смущает?!»       – Малфой, можно тебя на минутку? Нам есть что обсудить.       Слизеринцы вокруг мгновенно насторожились, и Драко по привычке включил свою дежурную надменную ухмылку – одну из самых гнусных в его арсенале.       – Нечего нам с тобой обсуждать. Иди, куда шла, Вронская. Или это ты теперь меня преследуешь?       Она предсказуемо проигнорировала выпад.       «Девица просто не прошибаема! Что с ней не так?!»       – Если ты так боишься, можешь позвать своих телохранителей, – она небрежно кивнула в сторону Крэбба и Гойла, стоявших чуть поодаль. – Но поговорить нам всё равно придётся.       – И кто же меня заставит? – процедил Драко, приподнимая бровь.       Вронская посмотрела на него чуть насмешливо.       – Подозреваю, твоё собственное тщеславие. Тебе ведь всё ещё нужно первое место на олимпиаде?       Драко несколько секунд молча смотрел на неё, явно борясь с собой. Наконец он раздражённо выдохнул, бросил короткий взгляд на Крэбба и Гойла и нехотя сделал шаг за ней.       Они отошли немного в сторону, в нишу коридора, где было поменьше любопытных взглядов. Драко остановился, сложил руки на груди и посмотрел на неё сверху вниз с привычным высокомерием.       – Ну чего тебе? – процедил он.       Вронская ответила прямо и без предисловий:       – Нам нужно потренироваться до следующего этапа.              – Мы и так прошли.       – На первом этапе, – уточнила она. – Но у нас плохая синхронизация.       – Что ты несёшь? – грубо бросил он, не сумев сдержать раздражение.       Вронская ответила тихо, чтобы их разговор не разнёсся по коридору. Она явно понимала, с кем имеет дело.       – Ты трижды менял темп без предупреждения. Два раза полез за ингредиентами одновременно со мной. И если бы я не остановила тебя с температурой, зелье начало бы мутнеть.       Она говорила это не как обвинение. Хуже. Как объективный отчёт о неисправном оборудовании. И самое странное – она говорила тихо. Не повышала голос. Не пыталась уязвить его при всех. Не использовала ни одной колкости, хотя легко могла.       Драко это чувствовал почти на уровне инстинкта. Она видела его слабое место… и сознательно не била туда. Именно поэтому её слова особенно сильно его задели. У него просто не было алгоритма защиты от такого.       – Теперь я понимаю, почему Снейп так к тебе снисходителен, – язвительно бросил он, – да ты его мини копия! Кошмар какой-то.       Вронская посмотрела на него без вызова – почти отстранённо.       – Наши отношения с профессором строятся на взаимоуважении, тебе бы тоже не мешало этому у него поучиться, но я сейчас о другом.       На секунду Драко показалось, что он сейчас вспыхнет.       «Отношения со Снейпом… Поучиться у Снейпа… так и хотелось запустить в неё каким-нибудь ступефаем!»       Но вместо этого он резко выдохнул и, чуть прищурившись, спросил:       – И что ты предлагаешь?       Вронская оглянулась по сторонам и заговорщически продолжила, чуть ближе склонившись к Драко:       – Попросим профессора Снейпа дать нам доступ к лаборатории, хотя бы раз в неделю, после уроков. Я подберу список самых трудных зелий за шестой и седьмой курс. Не учебные образцы, а действительно сложные – с нестабильными фазами и резкими переходами. Мы сможем серьёзно потренироваться.       Анна говорила быстро, с непривычной для неё живой энергией. Щёки слегка раскраснелись, глаза блестели. Она слегка наклонилась вперёд, подкрепляя свои слова точными, энергичными жестами.       – Нужно определить наши сильные и слабые стороны и в зависимости от этого распределить роли и последовательность действий. Тогда мы перестанем мешать друг другу и начнём работать как единая система.       Драко смотрел на неё и не мог отвести взгляд.       Она уже не была просто «холодной когтевранкой». Сейчас перед ним стояла девушка, которую по-настоящему зажгла задача. Она не пыталась ему понравиться, а просто горела своей идеей. И этот живой, почти хищный интерес в её глазах был неожиданно притягателен.       Вдобавок ко всему она смотрела на него не как на противника, а как на потенциального партнёра в сложной игре. Это вызывало у Драко странное, непривычное чувство.       Он испытал лёгкую оторопь, когда Вронская, не смущаясь, подвинулась к нему почти вплотную. Быстро отогнав непрошеные мысли, он заставил себя сосредоточиться на разговоре.       Для него олимпиада всегда была не просто соревнованием, а возможностью доказать своё превосходство. А она говорила об этом как о рядовой, хотя и сложной, логической задаче. Для него – творчество и битва. Для неё – ремесло и система.       – Ты серьёзно? – наконец спросил он, всё ещё держа руки скрещенными на груди.       – Абсолютно, – ответила Вронская теперь уже ровно. – Если мы продолжим в том же духе, на следующем этапе нам вряд ли светит первое место.       – Мне казалось, что тебе победа не так уж важна, ты довольно прохладно на неё отреагировала, или что-то изменилось? – с подозрением спросил Драко.       Анна чуть отвела взгляд, словно посмотрела куда-то внутрь себя. И на долю секунды на её лице мелькнула тёплая, почти интимная улыбка – быстрая, как вспышка. Но она тут же взяла себя в руки и снова стала бесстрастной.       – Появились некоторые обстоятельства, теперь мне нужно первое место.       «Что это сейчас было? Чего это она так разулыбалась?!»       Драко какое-то время молчал, не потому что не знал, что ответить, а потому что вдруг поймал себя на мысли, что Вронская умеет улыбаться искренне. И эта улыбка почему-то никак не выходила у него из головы. Короткая, искренняя, совсем не предназначенная для него – и от этого ещё более опасная.       А ещё – её волосы, сейчас не заколотые карандашом, красиво лежали вдоль плеч, слегка растрёпанные после долгого дня. И снова этот лёгкий, дурманящий аромат – травы пустоши, нагретая солнцем земля и едва уловимая медовая нота, от которой у него странно перехватывало дыхание.       Драко резко отвёл взгляд.       «Соберись, тряпка!» – мысленно одёрнул он себя.       – Что ж… это разумно, – произнёс он наконец, стараясь сохранить привычную надменность в голосе. – Я подумаю.       – Хорошо. Мне самой поговорить со Снейпом насчёт лаборатории или подойдём вместе?       Драко фыркнул, скрестив руки на груди.       – Вот ещё. Одна хочешь перед ним покрасоваться, какая ты у нас ответственная? – он сделал паузу и добавил уже чуть тише: – Вместе пойдём. После обеда.       Вронская просто кивнула, будто другого ответа и не ожидала, и направилась в другой конец коридора на свой урок.       Драко остался стоять на месте.       Он смотрел ей вслед, и внутри было странно тихо. Она только что довольно жёстко раскритиковала его работу – перечислила ошибки, указала на просчёты, разобрала их провалы по полочкам. По всем правилам он должен был чувствовать себя уязвлённым, разозлённым, униженным.       Но этого ощущения не было.       И именно это молчаливое отсутствие привычной ярости озадачило его больше всего. Драко медленно выдохнул и прислонился плечом к холодной стене коридора. Он закрыл глаза на пару секунд, словно пытаясь услышать что-то внутри себя.       Впервые за очень долгое время кто-то указал ему на слабости… и он не захотел в ответ уничтожить этого человека. Не захотел огрызнуться, ударить первым, поставить на место.       После обеда Снейп быстро исчез в направлении своего кабинета. Драко и Вронская, не сговариваясь, почти одновременно направились к лестнице, ведущей в подземелья.       Они едва не столкнулись на верхней ступеньке.       На секунду оба замерли. Драко первым отступил в сторону, пропуская её вперёд с демонстративно холодным выражением лица. Вронская вежливо кивнула и продолжила спускаться.       Они шли вниз молча. Драко смотрел на её макушку сверху вниз, и внутри у него творилось что-то совершенно неприличное. Внутренний голос нёс откровенную ахинею:       «А что будет, если дернуть её за волосы… или схватить за руку… или… Мерлин, укусить за ухо?! Стоп. Что я вообще несу?!»       Драко опустил глаза, чувствуя, как щёки предательски наливаются жаром. Хорошо, что Вронская шла впереди и не могла этого видеть.       Он смотрел на её прямую спину и думал, что ещё неделю назад он скорее умер бы, чем пошёл куда-то вместе с Вронской по собственной воле. А теперь вот идёт. И вместо привычного раздражения в голове какая-то нездоровая, беспорядочная чушь.       Наконец они добрались до подземелий, которые были почти пусты, отчего их шаги гулко раздавались в коридоре. Из-за массивной двери кабинета Зельеварения доносился тихий звон стекла и шелест переворачиваемых пергаментов.       Драко остановился в нескольких шагах от двери и тихо, почти себе под нос, пробормотал:       – Он в плохом настроении.       Анна философски заметила:       – По-моему, у профессора Снейпа оно стабильно плохое.       Драко невольно усмехнулся: эта сухая констатация неожиданно его позабавила. Он сделал шаг вперёд и коротко, но уверенно стукнул в дверь.       Изнутри раздалось лаконичное:       – Войдите.       Снейп стоял у высокого шкафа, переставляя колбы и перекладывая пергаменты. Он даже не сразу повернулся к вошедшим.       – Мистер Малфой. Мисс Вронская.       В его глазах мелькнуло что-то похожее на лёгкое любопытство.       – Если вы пришли просить, чтобы я поменял вам пару на олимпиаде, то сразу предупреждаю: я не буду вас ни с кем менять местами. Даже если вы уже успели друг друга возненавидеть.       Драко слегка напрягся. А вот Анна, напротив, ехидно улыбнулась, глядя на Снейпа так, будто говорила: «Хорошая попытка, профессор, но нет».       Снейп закрыл шкаф и повернулся к ним полностью, сложив руки за спиной.       – Так что же вам нужно?       Анна ответила первой, всё ещё с дерзкой улыбкой.       – Мы хотели попросить доступ к лаборатории между этапами олимпиады. Хотя бы один раз в неделю. Это возможно?       Снейп медленно опустился в кресло и откинулся на спинку. Его взгляд стал острее. На Анну он почти не смотрел – будто уже знал всё, что она скажет. Зато в Драко он вцепился взглядом, словно пытаясь разгадать, что заставило наследника Малфоев пойти на поводу у когтевранки.       – Вот как, – тихо произнёс он. – Это уже становится интересным.       Повисла тяжёлая пауза, но почему-то Драко показалось, что тяжёлой эта пауза была только для него.       – И по какой причине? – наконец спросил Снейп. – Вы уже прошли первый этап значительно лучше большинства участников.       Драко открыл было рот, но Анна ответила раньше:       – Недостаточная координация в парной работе.       Снейп прищурился. Он явно ждал ответа от Драко, но всё же повернулся к ней с несвойственным ему терпением.       – Продолжайте, мисс Вронская.       – Мы мешали друг другу на нескольких этапах, – спокойно продолжила она. – Не согласовывали темп. Дублировали действия. В критической фазе слишком полагались на импровизацию.       Снейп молчал несколько долгих секунд, внимательно изучая обоих. Потом уголок его губ едва заметно дёрнулся.       – Удивительно редкий случай самодиагностики среди студентов.       Драко тихо добавил, стараясь сохранить достоинство:       – Мы хотели бы подготовиться к следующим этапам… серьёзнее.       Снейп сложил пальцы домиком и посмотрел на него почти с насмешливым сочувствием.       – Серьёзнее, мистер Малфой? За последние годы я неоднократно наблюдал, как ученики называют «серьёзной подготовкой» громкие разговоры, беспорядок на столах и попытки флиртовать над котлом с нестабильными реагентами.       Драко слегка покраснел. Он чувствовал себя третьим лишним. Эта странная пара – Снейп и Вронская – явно понимали друг друга с полуслова, а он стоял рядом и не мог подобрать нужных слов. Очень непривычное и крайне неприятное ощущение.       «Да что со мной не так, – подумал он раздражённо. – У меня как будто язык отсох».       Снейп перевёл взгляд на Анну.       – К счастью, мисс Вронская производит впечатление человека, способного отличить лабораторию от клуба знакомств.       «А я, значит, нет, – мысленно скривился Драко. – Он просто надо мной издевается!»       Анна явно сдерживала улыбку. Было видно, что она оценила своеобразный юмор Снейпа, но старалась держать лицо, хотя уголки её губ предательски дрогнули.       Снейп откинулся на спинку кресла и после короткой паузы сухо произнёс:       – Лаборатория будет открыта по средам после восьми вечера. Доступ получите только при одном условии: никаких дуэлей, экспериментов с запрещёнными ингредиентами и попыток доказать друг другу интеллектуальное превосходство посредством взрывов.       Он посмотрел прямо на Драко, и в его глазах мелькнула едва заметная, холодная ирония.       – Особенно это касается вас, мистер Малфой.       – Да, профессор, – ответил Драко чуть более скованно, чем ему хотелось бы.       Они уже почти вышли, когда Снейп вдруг тихо добавил им в спину:       – И ещё.       Оба обернулись.       Снейп смотрел на них с холодным, пронизывающим вниманием.       – Если собираетесь победить, учитесь работать не рядом, а вместе. Хорошие зельевары чувствуют движения партнёра раньше, чем тот успевает их совершить.       Он сделал короткую паузу, а потом добавил почти шёпотом:       – Пока вы двое просто мешаете друг другу. А это… недостойно вашего уровня.       Вронская сокрушенно вздохнула, явно соглашаясь с профессором.       Когда они отошли достаточно далеко от кабинета, Драко не выдержал:       – Ты вообще что ли не боишься Снейпа?!       Это неожиданно рассмешило Вронскую. Она тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью.       – Шутишь, да я его обожаю! Он – настоящий кладезь полезной информации. И всегда готов ею делиться… – она сделала небольшую паузу – если знать, как правильно спросить.       – Что это значит? – нахмурился Драко.       – Это значит, что правильно заданный вопрос – это ключ не только к профессору Снейпу, Драко, но и к любой загадке, – она чуть улыбнулась. – Подумай над этим.       – До среды! – Она ещё раз весело улыбнулась ему и, слегка помахав рукой, направилась в когтевранскую башню.       Она назвала его Драко. Не «Малфой», а просто – Драко.       Это было настолько неожиданно и… непривычно, что он на несколько долгих секунд совершенно растерялся. Внутри всё странно сжалось и перевернулось. Он обескураженно смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом коридора.       Только спустя полминуты он наконец смог выдохнуть и медленно, почти механически поплёлся бродить по коридорам Хогвартса до позднего вечера.       Когда он уже собирался вернуться в гостиную Слизерина, единственное, что его беспокоило – это не наткнуться на Забини.       «Его допрос я сегодня точно не выдержу», – обречённо подумал он.       Драко тихо вошёл в спальню, надеясь, что Забини уже спит. Но, конечно, Блейз был бодр и смотрел на него с хорошо знакомой ехидной ухмылкой.       – Ну наконец-то. И как прошло твоё романтическое свидание со Снейпом и Вронской? – начал Забини.       Драко устало провёл рукой по лицу.       – Забини, я серьёзно не в настроении, – сказал он глухо, не глядя на друга.       – О, да ладно тебе, – лениво протянул Забини. – Хотя бы намекни, хоть сегодня она удостоила тебя своим вниманием? Или ты снова обделён, и поэтому такой злой?       Драко резко дёрнул плечом, забираясь под одеяло.       – Заткнись, Забини.       – Ой, как мы чувствительны, – тихо рассмеялся Блейз. – Обычно ты злишься, когда на тебя нападают. А тут она даже ничего не делает… просто находится рядом. И это тебя бесит сильнее всего.