Обломки

Взгляд девушки метался по комнате в поисках хоть маленького намека на его присутствие, но кроме этого медведя и слабого отличительного запаха не было ничего. Он не забыл... Может кому-то другому и стало бы легче, но точно не Изабо. Это показало, что он помнил про нее и эту глупую традицию. Но зачем он бил туда, где все еще не сгустилась кровь, там где все ще не зажил шрам? Для нее этот медведь станет самым ценным подарком за все эти восемь месяцев, а что он значит для него?.. Он просто пожалел ее? Конечно, ему просто стало жалко ее. И даже если это была самая нелепая и глупая ложь, девушка искренне верила в эту чушь. Она не хотела давать себе надежды, которые сейчас никак не вязались с тем холодным взором его голубых глаз. Это была бесконечная бездна, в которой Левито была готова померкнуть заживо. Эти самые глаза были зеркалом ее души. Ее спокойствие гасило его взрывоопасный характер. В этом и было их преимущество, но они потеряли тот самый якорь, хотя для шатенки этот несносный парень и был якорем. Якорь без которого она тонет и водоросли затягивают ее только глубже. Эти мысли заставили что-то на ее ключицах предательски нагреться. Прямо в том месте, где когда-то висел тот самый пуант, который теперь вынужден бережно лежать в кошельке. Может когда-то она сможет расстаться с этими вещами и воспоминаниями, но сейчас она была не готова к такой жертве своей любви. Её тело медленно опустилось на кровать, а в руках она сжимала этого пушистого медведя, который все еще сохранял тот самый легкий морозный цитрусовый запах. Когда-то этот запах заставлял ее колени подкашиваться, хотя кого я обманываю. Все еще заставляет. Это началось еще в далеком прошлом. Когда они были юниорами. Изабо тогда было лет двенадцать, а Илье уже четырнадцать. Тогда они попали на общие межсезонные сборы. Маленькая девочка изящно едет по льду и ее взгляд падает на мальчика в другой части льда. Он не скользил, он буквально летал. Прыжок, прыжок и снова прыжок. Для Изабо это было недосягаемо. В ее возрасте все юниорки уже прыгали хотя бы четверной тулуп, но шатенка даже не пыталась. Её тройные были идеальны для нее и на риск прыжков в четыре оборота, она даже не шла. А вот он... Он выглядел, как птица, которая как только приземлилась сразу взлетает. Она невольно засмотрелась. Конечно, она не почувствовала любви, но это было детское восхищение, что равносильно самому сильному чувству притяжения. Именно тогда в ее жизни появился Илья Малинин. С того момента она тихо наблюдала за ним из-за бортика два года и только потом им удалось познакомится. Только вот уже тогда для девушки это восхищение переросло в юношескую влюбленность. Она всегда смотрела на его программы с замиранием сердца. Девушка сама была катальщицей и вроде ей должны нравится такие же фигуристы, но сердцу не прикажешь. Сначала он даже не смотрел на нее саму, но после образования их небольшой, но шумной компании, он увидел ее — целеустремленную, но невероятно спокойную девушку. Когда он увидел ее программы, его мысли просто сбились в кашу. Это было настолько чувственно и красиво, что глаз не отвести. Возможно, именно тогда он понял, что эта девушка точно для него что-то большее, чем просто подруга. Это было их маленьким началом истории, которая разбилась о скалы реальности. Но этот запах... Он всегда сопровождал Илью. Сколько она себя помнит от него всегда исходил аромат парфюма и он сводил ее с ума. Даже сейчас. Но теперь он приносил лишь боль и заживлял шрамы одновременно. Илья был ее смертью и спасением. Что делать с этим? Изабо не знала, она так и не смогла понять какую же участь для нее уготовил этот несносный блондин. Воспоминания медленным слайд шоу тянулись перед ее глазами и слезы сами собой потекли по ее бледным щекам. Она все также сжимала этого медведя, который бил больнее, чем холод Ильи. — Зачем... Илья, зачем ты это делаешь?.. — ее плечи бесшумно дрожали, а слезы уже нарисовали прямые, черные от туши, дорожки на ее щеках. Холодные ответы были чем-то уже до жути привычным, но проблеск заботы с его стороны ударял по закрытой душой папку, с общими воспоминаниями. Ее рыдания были беззвучными и совершенно скрытыми для всего окружающего мира. Она была закрыта в своем тихом коконе, который сегодня не был ее защитой. Он давил еще сильнее, чем тот же медведь. Это было невыносимо. Ноющее чувство в груди явно давало ей понять, что совесть и та самая не забытая любовь, не дадут просто забыть это как страшный сон. Хотя спустя пятнадцать минут сон все-таки пришел. Это не был серый экран, который ей обычно снился последние полгода. Это было что-то безумно устрашающее. Девушка стояла по середине пустого льда. На нее был направлен яркий прожектор. Этот свет давил на глаза и ей хотелось зажмурится. Изабо опустила голову и застыла. На ней было нежно голубое платье для ее же произвольной программы. А под ногами виднелось огромное лого... Milano Kortina 2026. Олимпийский лед и несбывшиеся надежды. Как же это иронично. Вдруг с другой части катка ей послышались до боли знакомые голоса. Она повернулась на звук. Там стояли они... Её друзья, у которых на шее виднелись золотые медали. Золото, которые обошло ее со всех сторон и просто посмеялось. Из всей компании она осталась единственная без медали. Изабо Левито оказалась за бортом. И вот вроде в ее голове промелькнула мысль, что у нее еще будут шансы показать себя, но до нее донеслись обрывки слов её же друзей, которые убивали всю надежду моментально. — Посмотрите на нее. Она осталась без медали, как же это жалко! — смеясь произнесла Алиса. Этот яркий голос Изабо бы узнала сразу и сейчас эти слова просто застали ее врасплох. — Илья, ты молодец, что бросил эту неудачницу... Бла-бла-бла. — конец фразы она так и не услышала, но этот тон... Командующий и немного материнский. Это была Эмбер. Шатенка почувствовала, как ее щеки горят от стыда и слез, которые не смогли не потечь. Больше всего бил этот возвышающийся и снисходительный взгляд Ильи. Он смотрел на нее, как на неудачницу. Это было так невыносимо больно, что она зажмурилась, но услышала его глубокий смех, который резал по ушам. — Я думал, что она хоть на что-то способна, а оказалось, что она такая жалкая и бесполезная, — в его голосе была такая сильная насмешка, что сердце девушки сжалось до размера ее уверенности. Это был личный конец личности Изабо. Все эти слова били прямо в ту рану стыда за падение. Она медленно открыла глаза и теперь онм стояли уже ближе. Илья возвышался над ней, а рядом с ним стояла она. Хэин. В ее глазах читалось такое сильное пренебрежение и превосходство, что стало трудно дышать. Грудную клетку просто сжало со всей силы. Путь воздуха просто перекрыли, словно скомкали бумажку. Они не просто насмехались над ней, они просто били наотмашь. Казалось, что это реальность, которая никогда не закончится. Было просто страшно открыть глаза и увидеть эту насмешку в его голубых глазах наяву. Как же это было бы больно и убивающе слету. В данный промежуток времени для нее не существовало понятия сна, потому что это было слишком правильно и слишком угнетающе для нее, что любая мысль мешалась с предыдущей. *** Она проснулась в холодном поту от холодного ветра, который бил в самое лицо. В аффекте своих эмоций девушка забыла закрыть окно и теперь в комнате гулял прохладный утренний сквозняк. Солнце только-только начало свое движение к центру неба и улицы начинали просыпаться. На ее щеках засохли ночные дорожки слез, а самих слез больше не было, за эти четыре дня она выплакала слишком много, сколько не выплакала даже после проигрышей. Лицо значительно опухло, что явно было результатом ее полу бессонной ночи. И теперь ей предстояла задача привести себя в порядок до завтра, чтобы даже Эмбер ничего не заметила. Медленными шагами она подошла к зеркалу. Изображение показывало девушку, которая проплакала минимум полночи (это так и было). Ее глаза были ярко розового цвета, ближе к красному, а взгляд был слишком точеным даже для нее. Естественно она попыталась привести себя в порядок, хотя это было достаточно сложно, но теперь она хотя бы выглядела как человек или жалкая пародия на него... Но Иза была бы не Изой, если бы за это время в ее голове не созрел план благодарности. Она прекрасно понимала, что раз Илья даже записку не оставил, явно не хотел светится за этим делом. В какой-то степени она его понимала, но все равно в груди жгло неопределенное чувство. Ее любовь и все та же нежность к нему не давали ей просто проигнорировать этот мимолетный жест, но он не ждет ее благодарности. Он сделал это как данность, как будто это ничего не значит и не меняет, но для Левито это многое поменяло. Теперь ее очередь незаметно дать ему ту же частичку заботы и памяти о них. Конечно, она не собиралась идти и открыто говорить ему об этом медведе. Ее план заключался в тихой и незаметной заботе, которую, она надеялась, он даже не заметит. Изабо помнила о его внимательности, но надежда была сильнее, чем страх быть раскрытой. Она просто хотела ему дать тот кусок тепла, который он заслужил. В этот момент ей было все равно и на Хэин и на Стивена, которого ей активно в шутку приписывала Алиса после чемпионата мира. Она делала это в шутку, но если честно Изабо это сильно не нравилось и когда она увидела реакцию Ильи стало не нравится еще сильнее. Она видела его яростный взгляд. Такой не характерный для Ильи и такой собственнический, что дыхание перехватывало. Он никогда раньше так не злился, даже из-за проигрышей, но вчера это был взрыв. Даже в Изабо эта эмоция на его лице пробуждала страх. Она не понимала почему или просто не хотела понимать. Выйдя из ванной комнаты, она быстро сложила нужные вещи для тренировки в сумку. Только теперь сверху ее вещей лежали протеиновые батончики с соленой карамелью. Нет, она сама их терпеть не могла, но вот Илья... Он готов был искать их по всему городу. Правда в Японии их было не найти, а Изабо зачем-то абсолютно «случайно» привезла их из Нью-Джерси. Вот прям случайно. Ладно, кого она пытается обмануть. Изабо взяла их по привычке или потому что все равно планировала, хотя бы через Алису отдать их ему. Он всегда забывал покупать новые, когда куда-то ехал и Иза это прекрасно помнила. На завтрак она спустилась с абсолютно спокойным выражением лица, хотя сердце сделало сальто, как только она увидела его макушку. Страх все же настиг ее, она боялась показаться навязчивой и показать, что прекрасно поняла кто же оставил этого медведя, но его холодное выражение лица стерло все. Он вел себя так будто вообще был не при чем, хотя может она и правда все это придумала?.. Не может быть... или может? Она уже не знала, что думать, но план с заботой все равно под вопрос не поставила. Ей было важно знать, что он точно в порядке и чувствует себя комфортно. Шатенка всегда думала о других и редко о себе, хотя Илья часто ругал ее за это. Она так и не послушала его совет. Она села ровно напротив него, а он даже не взглянул на нее. Точнее взглянул, но она этого не видела и также не видела, как напряглись его плечи. Он видел ее глаза и точно понял, что она плакала. Обычно его внимательность играла ему на руку, но сейчас она приносила боль, потому что он наверняка знал причину этим слезам. И точно не хотел быть их причиной, но причиной он стал еще тогда, когда переступил через самого себя и отправил то злосчастное сообщение. Это не был легкий шаг для него. Это было безумно сложно и больно. Нажать на кнопку отправки сообщение — означало собственноручно перерезать их нить любви, но вот незадача. У него не получилось. Даже сейчас он хотел видеть ее улыбку и быть ее причиной, но был вынужден смотреть со стороны. Их ситуации похожи же? Безусловно! Его чувства не испарились, как он хотел, просто теперь за бортом его ждет пустота и холод, а не эта до безумия спокойная и сильная девушка. Ее слова и действия все еще влияют на Илью по другому. Когда она рядом ему не хочется быть богом четверных, он просто хочет быть Ильей, которого она когда-то обнимала в тяжелые моменты. Никакая Хэин не смогла бы ее заметить и до сих пор не заменила. Они были друзьями, но не более, хотя кореянка признавалась в своих чувствах. Малинин не смог ответить взаимностью. Его сердце все еще хранило верность к одной фигуристке, чью фотографию он носит в чехле от своих коньков (конечно, же тайно). Но показать эти чувства сейчас было уже поздно. Он сам сломал их счастье и склеить эти осколки было сложно, только вот он не заметил, как все же склеил уже пару осколков между собой и они не развалились. На самом деле парень надеялся, что она его ненавидела всем сердцем и что она выкинет этого медведя, как только увидит. Как говорится: «доверяй, но проверяй». Так ведь? А вот он не проверил. Боялся сам увидеть свои чувства вновь. Просчитался, но где? Везде. — Иза, ты чего такая тихая? В астрале своем опять? — спросила Лью, прожевывая свой тост. Она видела какой-то решительный блеск в глазах подруги. Но видела его не только она. — Изабо, что ты задумала? — спросила Эмбер на ухо Изабо, когда та опустилась на диване рядом. Девушка лишь подняла на нее спокойный взгляд и тихо еле слышно произнесла: — Все нормально. С чего ты взяла, что что-то случилось? — абсолютно бесцветный голосом проговорила Левито. Такой голос обычно был показателем ее внутреннего мира. И сейчас он звучал очень странно и не характерно. Хоть это и было минимальное изменение тона, Гленн его подметила и теперь начала переживать. — Ладно, Левито, но учти я тебе не верю. — уверенно прошептала блондинка и вернулась к своему завтраку. Дальше эта трапеза проходила в гнетущем для ангелов обстановке. Алиса то и дело бросала на Изабо какие-то недоверчивые взгляды, а взгляд Эмбер лежал на напряженном до предела Илье. За последние два дня он показал больше эмоций чем за полгода до этого. Это было настолько нехарактерно для него, что даже не понятно что с ним происходит. Хотя все все прекрасно понимали, просто лезть за ними в эту пропасть были готовы не многие. Алиса туда сувалась только поверхностно, но не потому, что ей было все равно, а потому что она не хотела, чтобы между ними осталось недосказанности. А чтобы ее и правда не было им нужно разобраться самим и Эмбер с Алисой давали им такую возможность. *** После завтрака вся команда дружной процессией направилась на ледовую арену. Вечером снова шоу, а номера все еще не сильно отточены от зубцов. Кто-то тренировал дорожки шагов, кто-то прыгал. В принципе все, как обычно. Только вот Изабо постоянно искала глазами Илью, чтобы он был на достаточном расстоянии от своей сумки, и чтобы она не попадала в его поле зрения. Она как раз доделывала свое вращение в либеле и уходила в глубокий кораблик. Ее взгляд подметил, то как Малинин обсуждал что-то с Романом и все остальные вроде были заняты своими делами. Это был ее единственный шанс. Она кошачьими движениями подъехала к борту, за которым стояла его сумка и аккуратными движениями, будто поправляла шнуровку, закинула ему в сумку те самые батончики. Девушка знала точный карман, где он их хранит и положила так, как ложит он. Это была попытка обезопасить себя полностью, правда ее надежда на его внезапную потерю внимательности была весьма глупой. Изабо не стала задерживаться возле того места и быстро пошла в дугу для лутца. Это была конспирация высшего уровня. Правда только она так думала, хотя никто и не заметил судить о ее удаче или неудаче было рано, потому что главный субъект действия еще даже не заметил его. Это еще предстоит увидеть ему и вот его реакция ее волновала больше всего и пугала тоже. Спустя десять минут он все же подъехал к сумке, чтобы достать свой последний, как он думал батончик. Только вот вместо одного, он достал целую пачку. Новую. Он точно помнил, что оставался последний, потому что именно его он берег на самый последний момент, но теперь он явно не понял, что за матрица сработала на его батончики. Не прошло и минуты, он все понял. Он точно знал, что про его любовь именно к этому бренду знает только она. Илья вспомнил, как раньше она часто что-то молча ему подкладывала или всегда что-то поправляла. Но сейчас эта ее тихая забота резала больнее ножа. Теперь он точно знал, что это ега холодность на нее не сработала и облегчения это явно не принесло. Малинин сделал все, чтобы она просто смотрела на него с ненавистью, но видимо любовь Изабо была сильнее любого его оскорбления или холода в ее сторону. Он был уверен, что она поняла про медведя. Сейчас это было слишком очевидно. Парень сразу нашел ее глазами, она прогоняла свою дорожку шагов и выглядела до жути красиво в своей серьезности. Илья мог часами смотреть то какими глазами она смотрит на лед, такими же как и он сам. Его уверенность о правильности в своем решении дала трещину. Эта девушка оказалась намного сильнее его самого и намного сильнее его убеждений, которые он и сам начал считать бесполезными. Для него она была тихим океаном любви и нежности, из которого он сам вынырнул и теперь хотел утонуть там снова. Желание обнять ее и не отпускать росло с каждым днем. Чем же закончится это межсезонье для них? Не знает никто, но все точно знают, что конец будет не таким, каким хотел Илья. Даже сам Илья начал это понимать, потому что Изабо тихо и без скандалов снова возвращала себе то, что принадлежало ей и уходить не хотело. На бортике звякнул его мобильник. Ему потребовалась ровно секунда, чтобы понять кто пишет. Это была Хэин. За последний месяц они снова вернули ежедневное общение. Кореянка восприняла это как показатель того, что парень дал ей зеленый свет, только вот для Ильи это ничего не значило. Она призналась в своих чувствах еще полтора года назад, но тогда Илья был в отношениях и точно дал понять, что между ними только дружба, тогда Ли отступила. Только после расставания она поняла, что у нее есть шанс, хотя его не было и Илья пытался это показать, но девушка крайне категорично не хотела воспринимать отказ. В принципе Малинин пользовался этим, как щитом. Так было проще думать, что Изабо его ненавидит. Теперь ему хотелось провалится сквозь землю за свои же мысли. Это было глупо, считать Изу настолько обиженной. Но так было легче и держало голову холодной и рассудительной, потому что если бы он знал о ее любви не смог просто игнорировать ее присутствие. Оно и было бы понятно. Он был умный и смышлёный, но в любви был идиотом, как и Иза в целом. Они оба любили, но молчали и продолжат молчать, потому что они сломали все сами и собрать хотя бы часть осколков будет очень больно. Для них обоих любовь стала могилой, но иногда на могиле цветут новые цветы. Может и у них что-то получится? Их обломки сойдутся в танце вновь и в этот раз их песня будет звучать ярче и дольше. В итоге собрав из себя красивого хрустального лебедя, который станет сих символов силы. Но только вот сейчас никто их них не делает открытый шаг на встречу, потому что эти осколки сильно ранят. Осмелится ли кто-то из них преодолеть эту несносную боль и все же взять второго за руку?