November rain

      Дэрил гнал всё дальше по дороге. Леса сменялись полями и рощами, дорога тянулась вперёд. Осень давно вступила в силу: приходили холода, наступил сезон дождей. Зима близилась, а дел ещё по горло.       Все работали в поте лица. Ничего другого не оставалось — казалось бы, Ниган побеждён, а значит, жизнь должна стать проще. Куда там. Проблем стало только больше, они лишь сменили свой профиль. Если честно, Дэрилу больше по душе было заниматься обороной, охотой и наступлениями, чем распределять людей и вечно вести переговоры. Это становилось невыносимо, а выбора не было.       Поэтому, как только появилась возможность выехать за пределы поселений, он тут же вызвался. Вылазка, разведка местности, пробы маршрутов — плевать. Лишь бы больше не слышать одни и те же вопросы от одних и тех же людей.       Весь день он провёл в пути и на коротких остановках по назначенному маршруту. Наконец проветрил голову. Морозный ветер дул в лицо, иногда с неба капал мелкий моросящий дождь. Но его это не напрягало — наоборот, ветер отрезвлял мысли, а холод приятно разливался по телу после душного, знойного лета, наполненного запахом войны, боли и смерти.       Наконец-то он мог думать о том, как прожить день и где бы достать припасов, а не о проблемах общины. Рик разберётся с логистикой, он всегда разбирался. А теперь у него столько помощников под рукой. Дэрил решил уйти в запас. Такое положение его более чем устраивало.       Но перемены всё же тянулись хвостом. От них не убежать, как бы ему ни хотелось. Кэрол думала о переезде в Королевство. Иезекииль предложил ей там место, работу по душе. Она не согласилась сразу — никогда не соглашалась, — но Дэрил видел, что она всерьёз об этом размышляет. И, скорее всего, согласится.       Кэрол спрашивала совета, а Дэрил не находил слов, чтобы ответить внятно. «Езжай, если хочешь», — вот и всё, что он мог ей сказать. Нашлось бы там для неё место? Да, наверняка бы нашлось. Это не значит, что его не было в Александрии. Было. Кэрол везде находила место и быстро на нём осваивалась. Дэрил не сомневался: она найдёт его и там.       Но он не хотел, чтобы она уезжала. Понимал, что для него там места уже не будет. И так, шаг за шагом, он потеряет ещё одного близкого человека. А их и без того осталось мало.       Но не препятствовал. Потому что она заслуживала счастья. И если сумеет найти его там, значит, оно того стоит. Пускай решит сама. А Дэрил будет здесь. Будет ждать и надеяться, что она не пропадёт.       Дождь начал набирать силу, и ехать становилось тяжелее. На поворотах руль заносило всё сильнее, колёса проскальзывали, тормоза начинали отказывать. Дэрил решил остановиться на ночь, переждать дождь. Сегодня он в любом случае не успеет вернуться.       Как только впереди показалась небольшая деревенька — домов десять, — Дэрил свернул к самому целому из них. Вокруг было тихо, и этого хватало для ощущения безопасности. Здесь можно провести ночь.       Он загнал мотоцикл под навес и зашёл в дом со вскинутым арбалетом. Обошёл первый этаж и, убедившись в отсутствии угрозы, пошёл наверх. Никого не было, дом застыл в прошлом, напоминая о цивилизованных временах.       В последней комнате лежали два скелета. Один прислонён к стене, второй свисал со стула рядом с письменным столом. Дэрил окинул тела взглядом — у обоих прострелены черепа. Он невесело усмехнулся, быстро сообразив, в чём дело, и начал осматривать помещение.       На полу рядом с мертвецом лежал револьвер — судя по всему выпавший из руки после выстрела. «Самоубийство», — решил Дэрил. На столе перед ним лежал диктофон. Весь в пыли, но, судя по виду, ещё работающий. Дэрил взял вещицу и сел на кресло неподалёку от стола. Нажал на кнопку, запись была лишь одна. Из динамиков раздался мужской голос. Молодой, может, не было и тридцати:

— Это последняя запись. Все остальные я стёр. Такой бред. Если честно, не знаю, зачем. Зачем всё это было. Наверное, для неё. — На какое-то время повисла тишина. Диктофон издавал скрипящие звуки, запись сильно трещала и фонила. — Нас покусали. Наткнулись на ангар в двадцати милях — думали, свободный. Ни черта подобного. Там будто всё и началось. Настоящий Армагеддон... Я... Наша группа погибла, а мы остались. Думали, сможем выжить. — парень зло усмехнулся. — Я думал. Что смогу её сберечь. А теперь... — вновь тишина. Паренёк прошёлся по комнате — были слышны шаги. Потом остановился и продолжил дальше:

— Я её застрелил. А себя не могу. Какой же я трус... Каким нужно быть неудачником, чтобы стрелять в собственную жену, когда даже не хочешь? Наверное, моего уровня. Прошу, если кто-то услышит запись, — похорони нас вместе. Окажи услугу двум сраным неудачникам... И да, приятель...э-э, никаких надгробий. Не хочу, чтобы кто-то знал. И она бы не хотела... — парень замолк. Доносились сдавленные всхлипы. Он отставил диктофон и оттащил тело. Походил кругами, бросил что-то в стену — может, ударил кулаком. На заднем фоне заиграла тихая мелодия. Парень подошёл ближе — были слышны шаги. Шумно втянул воздух — так, что это записалось. Плюхнулся на стул, прокрутил барабан револьвера. Шмыгнул носом и продолжил:

— Уходите из этого дома — удача его покинула. Бог тоже. — он усмехнулся, выдержал короткую паузу. — Я ведь молился тебе, сукин сын. Молился каждую ночь... А в общем, к чёрту всё это — мир, тухляков, выживание... Ничто не длится вечно. Она была права. Все они были правы...

      Последнюю фразу парень почти выдохнул. Мелодия стала чуть громче, Дэрил узнал старую группу. Потом щелчок курка, громкий выстрел, — и остался лишь звук знакомой когда-то песни.       Дэрил обернулся. Сзади стоял древний проигрыватель, на нём — пластинка. Старая, покрытая слоем пыли — видимо, ещё с того дня, как проиграла в последний раз. Дэрил уставился в окно перед собой. Там по-прежнему капал дождь. Показались первые признаки заката. Не хотелось даже шевелиться — не то, что думать.       Из забытья вырвал голос Эксла Роуза. Забытый, вернувшийся из прошлой жизни. Прозвучали первые слова: When I look into your eyes I can see a love restrained But darlin' when I hold you Don't you know I feel the same? Nothin' lasts forever And we both know hearts can change And it's hard to hold a candle In the cold November rain       Мелодия тащила за собой груз воспоминаний. Но сейчас слова наполнялись новыми смыслами, трансформировались в новые образы, закалившиеся за эти годы. В голове всплывали картинки из новой жизни и навевали ещё бо́льшую тоску. We've been through this such a long long time Just tryin' to kill the pain Love is always coming, love is always going No one's really sure who's lettin' go today Walking away If we could take the time to lay it on the line I could rest my head just knowin' that you were mine All mine So if you want to love me then darlin' don't refrain Or I'll just end up walkin' in the cold November rain Do you need some time on your own? Do you need some time all alone? Ooh, everybody needs some time on their own Ooh, don't you know you need some time all alone       Дэрил невесело усмехнулся. Смотрел в окно, практически не моргая. Строчки плавно перетекали во всё новые образы и мысли. Приятная мелодия в промежутках между куплетами сильнее подстёгивала картинки в голове. I know it's hard to keep an open heart When even friends seem out to harm you But if you could heal a broken heart Wouldn't time be out to charm you? Sometimes I need some time on my own Sometimes I need some time all alone Ooh, everybody needs some time on their own Ooh, don't you know you need some time all alone And when your fears subside And shadows still remain, I know that you can love me when there's no one left to blame So never mind the darkness, we still can find a way 'Cause nothin' lasts forever, even cold November rain Don't ya think that you need somebody? Don't ya think that you need someone? Everybody needs somebody You're not the only one You're not the only one       Последний куплет повторился ещё несколько раз — затем мелодия начала стихать. Дэрил выключил запись, когда понял, что больше ничего не услышит. Он продолжал сидеть на месте, с виду бездумно пялясь в окно. На деле в голове творилось чёрт-те что.       Дэрил не собирался вылезать из мыслей. Создавалось впечатление, что кто-то дал сильнейшую пощечину, от которой голова стала ватной, но начала работать.       В некотором смысле это было даже приятно. Может, какая-то его часть наслаждалась ноющей болью под ребрами. А может, потому что кто-то сформулировал мысли за него. Ещё бы решение в придачу приложили...       Потом сидеть на месте стало невыносимо. Дэрил спустил тела вниз, решив исполнить последнюю волю парнишки. Под дождём выкопал одну могилу, скинул туда кости и закопал. Голова на холоде проветрилась, возвращая в мир насущных проблем. С кучей голодных людей, с приближающейся зимой, с уезжающей Кэрол.       Солнце зашло за горизонт. В доме стало темно и холодно. Дэрил свалился на диван на первом этаже, положив пистолет под руку. Тело ныло от усталости — это уже вошло в привычку. Он провалился в сон — беспокойный и некрепкий. Казалось, наутро станет только хуже.       Утром Дэрил задумался: а может ли быть хуже? Устать сильнее, чем сейчас, казалось невозможным, а терпеть скверные мысли стало обыденностью. Он жил с ними задолго до конца света.       Захотелось домой. От трёх дней скитаний, дурацкой записи или беспокойных снов — он не знал. Наверное, от всего сразу. Или потому, что дома был человек, заставлявший ненадолго перестать думать.       Тоска от понимания, что и этого скоро не станет, накатила новой волной. А ведь только утро. Дэрил решил, что легче не станет никогда.       Но сил и желания заниматься самоедством не было. Зато были дела и ответственность. Так что Дэрил собрал немногочисленные вещи, вышел к байку. Подумав с минуту, вернулся наверх и забрал диктофон. На память или просто так — не придумал. Никому вещица больше не нужна — пусть будет у него.       Спустя полдня пути и нескольких остановок в поисках бензина он добрался до Александрии. У ворот его тут же встретили и отправили к Рику, где он провёл почти весь оставшийся день. Планы были грандиозные, дел невпроворот, а рук мало. Зато надежды и амбиции. Жаль, только Дэрила эти надежды слабо тешили.       Зато люди выглядели довольными. Несмотря на все трудности и усталость, читавшуюся на лице каждого, у них было ради чего жить дальше.       Как сделать человека счастливым? Забрать то, что у него было, а потом вернуть обратно. Дэрил усмехнулся собственной мысли, понимая, что сам попадался на тот же крючок.       Он давно понял, что главное — оставить людям надежду. Если её не будет — они перестанут пытаться. Могут двигаться, работать и создавать впечатление деятельности. Но в сущности — это остаточные рефлексы. Инерция, на которой люди ещё держаться.       А сейчас надежда была. Её было видно в глазах каждого, кого встречаешь в городе. Надежда на будущее, на завтрашний день, на отсутствие страха по ночам. Это было хорошо. А надежда Дэрила начинала таять.       Нет, не на светлое будущее Александрии. Он верил, что они справятся. Что Рик построит дивный новый мир, о котором так красиво рассказывает. Таяла надежда на собственное счастье. А сильнее всего злило бессилие — Дэрил ненавидел быть беспомощным.       Он вернулся домой. Кэрол не было. Наверное, работала где-то в городе. Дэрил не видел её с тех пор, как приехал. Сердце на мгновение пропустило удар — уехала. Потом решил, что она бы дождалась. Хотя бы попрощаться. Конечно, она уезжала не на другой конец света, но оба понимали, что это значит. Что вряд ли они скоро встретятся. И что точно не будут жить как раньше.       Осмотрелся и нашёл подтверждение своим мыслям: все вещи на месте. Часть сложена в сумки. Дэрил задумался, хранила ли она так вещи раньше. Решил, что вряд ли. Думать об этом хотелось меньше всего. Зачем думать о том, на что не можешь повлиять?       Дэрил ушёл к себе. Расположился на диванчике за небольшим рабочим столом, стал чистить оружие. Потом достал заготовки стрел. Руки делали своё дело, а мысли гуляли отдельно. На душе было паршиво. То ли вчерашняя история скребла на подкорке, то ли собранные сумки никак не выходили из головы. Одно дополняло второе.       Он достал диктофон, бросил к остальным вещам на стол. Закатные лучи пробивались сквозь зашторенное окно. Скоро стемнеет, потом наступит новый день.       Дэрил переживёт. Он всегда переживал. Стискивал зубы, сжимал кулаки и шёл дальше. Ведь ничего страшного не происходит, так? Кэрол по-прежнему остаётся его другом. Переедет — и чёрт с ним. Она ведь не смертный приговор себе подписывает, не рвёт связи со всеми, кого знала. Не бросает его на произвол судьбы. Ничего не меняется.       Дэрил старался убедить себя, но получалось скверно. Интуиция была не на его стороне.       Снова закапал дождь. Дэрил чертыхнулся себе под нос. Хлопнула входная дверь — он на секунду прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки.       «Делай, что должен, и будь, что будет» — всплыли в памяти старые слова Мерла. Наверное, самый мудрый совет, который Дэрил слышал от брата. Сейчас он был до ужаса прав.       Кэрол дважды постучала и вошла, остановившись в проёме. Нашла его взглядом, облокотилась на дверной косяк. — Привет, — Кэрол отбросила в коридор сумку, которую прежде держала в руках. — Давно вернулся? — Несколько часов назад, — Дэрил отложил недоделанную стрелу в сторону. — У Рика был. Кэрол кивнула. Дэрил подвинулся, освобождая место. Она подошла, села рядом, осмотрела вещи на столе. — Нашёл что полезное? — Так, по мелочи, — он откинулся назад, но продолжал смотреть на стол. — Ничего важного. — А это что? — Кэрол кивком указала на диктофон. Он лежал отдельно от остальных предметов. — Ничего интересного, — голос оставался невозмутимым. Дэрил слегка повёл плечом. Она заметила, но решила не допрашивать.       Разговор исчерпал себя, и комната погрузилась в тишину. Не давящую — просто слова были лишними. Они давно научились понимать настроение друг друга без вопросов. Да и такое общение было приятнее и проще. Честнее.       Дэрил вспомнил про сумки в гостиной и выругался про себя. Он не хотел это потерять. Пусть так, как есть, — он никогда не просил большего. Но лишиться той мирной тишины, которая возникала, когда рядом появлялась Кэрол, — казалось, выше его сил.       Рик говорил о перераспределении по поселениям — рабочие руки нужны везде и сразу. К тому же за новоприбывшими спасителями нужно внимательно присматривать. А значит, что дома он окажется совсем нескоро.       Дэрила это не пугало. Ему плевать, где спать и где работать. Но как же приятно было иметь место, куда можно вернуться. И он всегда возвращался. А теперь понимал, что, видимо, будет возвращаться один. От этого неприятно скребло под ложечкой.       Тем сильнее добивала совесть: ведь так должно быть лучше. Если Кэрол этого хочет и если это сделает её счастливой — какого чёрта он против? Она заслужила. Больше, чем он. Больше, чем все остальные.       Но от этой мысли, тоска становилась невыносимой. Дэрил смотрел в одну точку перед собой, не замечая ничего вокруг. На это не было сил.       Кэрол украдкой смотрела на его профиль. Чувствовала, что что-то не так. Но спрашивать не собиралась. Он скажет, если посчитает нужным, — так было всегда. Вытягивать из него переживания она решалась только в самых тяжёлых случаях. — Не уезжай, — Дэрил обернулся на неё. И тут же пожалел, что сказал. Но в тот момент это казалось единственно верным. Теперь он смотрел на неё, не зная, куда себя деть. Кэрол смотрела ему в глаза, силясь найти причину такой резкой перемены.       И не знала, что ему ответить.       Вроде она всё уже решила. Не сразу, но она приняла решение, которое, казалось, сделает её жизнь лучше. И в последнее время не сомневалась, что оно правильное.       Кэрол была готова к тому, что Рик будет против, что придётся объяснять. Её это не пугало — в чём проблема? Она ведь не на другой конец страны уезжает, верно? Всегда сможет помочь, вернуться. Просто теперь будет развивать великий план Рика по другую сторону стола.       Но сейчас на секунду засомневалась. А потом окончательно запуталась. С чего вдруг её уверенность может пошатнуть одна простая просьба? Она ведь не раз прокручивала подобные сцены в голове и прекрасно знала, что собирается ответить. А отвечать не хотелось.       Она надеялась избежать этого разговора. Дэрил был первым, к кому она пошла за советом. И, когда тот не сказал ничего внятного, решила всё сама. Сколько можно держаться за человека, считая его единственным, кто может принести спасение?       Кэрол думала, что знает ответ на этот вопрос. Или, по крайней мере, может опровергнуть неприятный вариант.        — Почему? — спросила Кэрол спустя полминуты молчания. За это время она успела прокрутить в голове тысячу вариантов. И при любом раскладе решила не спорить сразу. А Дэрил успел покрыть себя всеми проклятиями, какие знал. — Ты нужна здесь, — ответил он просто. — После войны ещё не всё успокоилось. Там может быть опасно. Кэрол не поверила. Дэрил сам не верил тому, что говорил. Но ничего лучше придумать не вышло. Он отвёл взгляд и снова отвернулся. Она продолжала смотреть на него.       Дэрил собирался добавить к ответу что-то ещё, но не находил подходящих слов. Кэрол сверлила его взглядом — ждала честного ответа. Он всегда начинал юлить, когда сомневался. Заговорит — никуда не денется, если не дать ему уйти. Она не хотела давить, но он уже начал.       Минуту спустя Дэрил резко повернулся. Пробежал глазами по лицу, скользнул по губам, заглянул в глаза. Закусил губу и заговорил: — Я не хочу... — он посмотрел вдаль, потом снова ей в глаза. — Ты знаешь, почему.       Дэрил криво улыбнулся и вновь отвёл взгляд.       Она знала, почему. Не думала только, что он об этом заговорит. Негласное правило — не говорить о чувствах. О каких? Что бы ни было, это слишком сложно и больно.       Конечно, Кэрол не могла не замечать. Она всегда видела знаки. Старалась запоминать и использовать — так она выживала. Но с Дэрилом не хотела. Или не могла.       Намного проще засунуть свои чувства подальше и делать вид, что ничего не замечает.       Кэрол протянула руку, медленно провела пальцами по его щеке и легко приподняла подбородок, заставив посмотреть в глаза. Она придвинулась ближе, держала его взгляд. Дэрил хотел отвести глаза, но она удерживала. — Не уйду, — тихим голосом пообещала Кэрол. — Ну, если не погонишь. Дэрил слабо улыбнулся, в глазах стоял блеск. Он закусил губу и опустил глаза. Потом накрыл её руку своей и сократил оставшееся расстояние. Медленно накрыл её губы своими, прикрыл глаза.       Кэрол тут же ответила, зарываясь пальцами в его волосы. Она отбросила запреты, которыми ограничила себя много лет назад, лишь бы не потерять то, что уже было. А отдавшись этому чувству, ощутила надежду — на счастье, на будущее, на него. И страх ненадолго отступил.       Под её руками Дэрил постепенно отпускал напряжение, державшее его последние недели. И за это ощущение был готов отдать всё — лишь бы никогда не потерять. Может, попросить большего стоило давно. Мысль мелькнула в голове и тут же прервалась теплом её губ. Сейчас это уже неважно.       Дэрил отстранился, но не открыл глаз. Если всё время он боялся этого — теперь можно смело назвать себя идиотом. Кэрол переместила руку с его затылка на плечо. Он так к ней и не прикоснулся — это всё ещё казалось сном или неудачной шуткой.       Открыл глаза — встретился с ней взглядом. И не нашёл в её глазах ничего, что подтвердило бы все мерзкие мысли, которые он успел прокрутить. Вместо этого он видел в них тепло. Тихую любовь, которую никто не озвучивал, но которая всегда появлялась, когда они находили друг друга. Он знал этот взгляд и любил его много лет.       Кэрол села вплотную, положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Дэрил тихо выдохнул и осторожно приобнял за плечи. Она легко улыбнулась — этому жесту и той манере, с какой он к ней прикасался. В груди расползалось тепло от долгожданной близости, которую она столько лет себе запрещала. — Я не знаю, что из этого выйдет, — сказала Кэрол, положив руку ему на грудь. — Но я не уйду. Дэрил кивнул. Она не видела, но услышала. Или, скорее, почувствовала. С души свалился камень, давно душивший обоих, — дышать стало проще. Даже будущие дни стали казаться чуть светлее. Может, минутная эйфория. Хотелось верить, что нет. — Что-нибудь придумаем, — ответил Дэрил. Он этого не знал. На самом деле не знал, но очень хотел в это верить. И чувствовал, что она тоже хочет. Если он может укрепить её надежду, то постарается это сделать. А потом действительно что-нибудь придумает. Сейчас он в этом не сомневался.       Через какое-то время дыхание Кэрол выровнялось — она уснула. Дэрил решил её не будить. Чуть позже. Хотелось ненадолго задержаться в этом моменте и запомнить его именно таким. Александрия, прохладный вечер, тарабанящий дождь за окном. Её ровное дыхание у его груди и ненадолго установившееся спокойствие. Надежда.       Путь можно найти всегда, ведь ничто не длится вечно.       Дэрил начал проваливаться в сон.