Интервью

Сцена первая. Звукозаписывающая студия, заканчивается работа над записью сингла. Роман, допев песню, общается с сотрудниками. Входит Марина Владимировна и говорит Роману, что ему нужно спешить. - Да, интервью, я помню. Сцена вторая. Помещение в серых тонах, два кресла, в которых сидят интервьюер и Роман. Камеры плавно перемещаются, показывая Романа. - И еще один вопрос... - Я, кажется, даже знаю, какой - говорит Роман с улыбкой. - моя ориентация? - Да, давай уже расставим точки на и, чтоб потом не отвлекаться - Стопроцентно я гетеросексуал. Не би, не транссексуал, не трансгендер. Я мужчина, которого привлекают женщины. И только женщины. - Часть аудитории сейчас расстроилась, а другая вдохновилась. Роман с виноватой улыбкой разводит руками. Он очень мил в этот момент. - Ну, если ты сказал А, говори и Б. У тебя есть девушка? Или их много? Роман улыбается и с гордостью заявляет: - Да, у меня есть девушка - И... Кто она? - Она... Ее зовут Оля, у нее есть работа, не связанная с шоу-бизнесом. Но она мне помогает писать песни. Она очень талантлива. Мой успех только наполовину моя заслуга, вторая половина, а может даже большая часть его - это Оля. Она моя муза, мой свет, мой огонь. Я хаос, а она порядок. Когда я растерян, выбит из колеи, когда слова не складываются, когда не могу добиться нужного звучания, она приходит на помощь. - Как вы познакомились? - На улице. Точнее я увидел ее в магазине. Банально пошел за хлебом и увидел ее там. Мне было 15 лет. - 15? Да ладно! Школьная любовь, ставшая любовью всей жизни? - Ну, как-то так... - И ты, как настоящий мачо, подошёл к ней и... Как ты к ней подкатил, колись? Роман смеётся - Мачо... Я вышел из магазина и ждал ее, думая, как же мне к ней подойти. В голову лезла всякая дурь вроде "как пройти в библиотеку". И тут она выходит, а у меня настоящая паника. А там такие ступеньки, штук пять, наверное. Я пялюсь на неё в упор, а она осторожно так спускается. И тут она мой взгляд почувствовала, подняла глаза и оступилась. Я рванул к ней раньше, чем осознал, что она падает. Это потом я узнал, что у нее такая странная фобия, она боится спускаться по лестнице. Высоты не боится, а вот шагнуть со ступеньки вниз для нее проблемка. Ну, в общем так и познакомились. Хлеб в наших домах появился только к вечеру, мы несколько часов болтали обо все на свете. И с тех пор мы почти всегда были вместе. - Всегда? - Ну, конечно, мы расставались на каникулах, когда мы уезжали со своими родителями. Но мы писали друг другу длинные письма. Потом, когда всем стало очевидно, что мы пара, ее родители стали отпускать ее со мной, а меня брали с собой. У нас у всех прекрасные отношения, мы одна семья. - Семья... Вы ведь официально не женаты? - Нет. Однажды мы пошли на свадьбу Олиной подруги, это была первая свадьба среди наших сверстников. И мы сильно разочаровались во всей этой истории. Вся эта вакханалия с выкупом, с катанием на машинах, этот банкет с идиотским тамадой и обязательной дракой - это точно не наша тема. Оля сказала, что если что, то она хочет просто пойти в ЗАГС и поставить штампы в паспорте. Но проблема во мне. Я хочу видеть ее в белом платье, хочу поднять вуаль с ее лица, хочу красивые фото. А все остальное у нас уже есть. - Да ты романтик! - Да, я романтик. Оля более практичная. И это как раз и останавливает меня от маневра с кольцом. Мне нужно придумать, как это все совместить. - Ты просто идеальный парень, мечта всех девушек. А были какие-то другие девушки? - Ну... У меня были близкие отношения до Оли. Но там было все не серьезно. Отношения близкие, но не серьезные, мы не были парой, просто секс. - То есть у тебя было всего две девушки? - Ну... Нет. Нет, поймите правильно, я не изменял Оле, я... Мы расстались. У нас был трудный период. Мы... Я... Я виноват. Я только начал становиться популярным. Меня мало кто знал, но среди Олиных однокурсников я был известен, мы часто вместе тусили. И вот она с однокурсниками отмечала окончание летней сессии. Я там был в качестве ее парня, а ещё и выступал. И... то, что парни вокруг Оли вьются, говоря ей гадости обо мне, меня до какого-то момента не трогало. И то, что другие девушки пытались что-то предпринимать, было много провокационных слов и жестов, ничего не значило. В общем ещё до этого было много разных разговоров, всякий бред, мы-то знали правду. Но в какой-то момент чаша негатива переполнилась, и мы поссорились. Нет, даже не поссорились, просто Оля сказала, что она не готова быть рядом со звездой, которой я обязательно скоро стану. В общем, она говорила разумные вещи, но я был не согласен. Я знал, что мне не нужен никто кроме нее. А она не слушала, она повторяла, что у меня уже звёздная болезнь, и что будет дальше, она видеть не хочет. Я разозлился... Я наговорил ей гадостей... Припомнил ее одноклассников, которые были влюблены в неё, однокурсников, которые ее хотели... Я был монстром. А потом она уехала с родителями к морю. У них домик в курортном посёлке. А я, весь такой обиженный, пустился во все тяжкие. Это была моя самая длинная ночь в жизни, которая длилась полтора месяца. Я не знаю, сколько я выпил, я не знаю, что я принимал, я не знаю, сколько было женщин... Может три десятка, а может всего одна... Я не вглядывался в их лица, я не запоминал их имена. (Поворачивается лицом к камере) Девушки, простите, я был не в себе, простите, мне жаль, если я обидел вас... - А что было потом. А потом, когда я был на грани, я понял, что должен вернуть свет в свою жизнь или... (Грустная улыбка) В общем, у меня не было выбора. Я поехал за ней. Я прилетел утром, но ее не было дома, она ушла на пляж. Я просто сидел и ждал ее возле дома, не отрываясь смотрел на дорожку, по которой она должна была прийти. И я ее увидел. Она была такая красивая и грустная. Ее волосы высохли на ветру и завивались такими милыми локонами... Я крикнул ей и рванул навстречу, она замерла, а потом тоже побежала... Нас разделяла только дорога... А потом... (Лицо Романа меняется, испуг, ужас отчаяние... А потом снова счастливая улыбка) Я не заметил как наступила ночь, мы гуляли по пляжу, мы плакали и смеялись, мы решили, что больше никогда не расстанемся, никто и ничто не разлучит нас. Камера отдаляется, интервью продолжается, но слов уже не слышно. Затемнение. Сцена третья. Интервьюер идёт по коридору, где его ждёт Марина Владимировна - Доктор, что вы скажите? Можно всё исправить? - Да, существуют методики... - То есть можно рассчитывать, что он вернётся в реальность? - Да, это возможно. Другой вопрос, насколько это сейчас целесообразно... Сейчас он хотя бы может работать и довольно успешно. Вернувшись в реальность, он с большой вероятностью начнет снова переживать все сначала. - Но, ведь если вы будете рядом, то сможете ему помочь. - Да, возможно. Поймите, его психика избрала такой метод защиты, как самый оптимальный. Мозг сам себя защищает. Когда он будет готов к осознанию, вот тогда ему и понадобится помощь. А пока... Я считаю, его не стоит насильно возвращать в мир, в котором он не сможет писать свои песни, потому что его девушка мертва. Сцена четвертая. Комната, в которой проходило интервью, Роман сидит в кресле на лице тревога, он на грани панической атаки. Сзади к нему подходит девушка и кладет ему руку на плечо. Роман успокаивается, накрывает ее ладонь своей и оборачиваясь, с улыбкой поднимает глаза на девушку. В дверях появляется его мать, которая застаёт сына в такой позе, но никакой девушки нет.