Притворство.

      Чарли устало простонала, потирая переносицу. Вдохнув воздух, она всё же открыла двери, ведущие в гостиную.       — что опять? — подойдя к Энджелу, Шарлотта недовольным взглядом осмотрела разгромленную комнату. Паук чуть ухмылялся, не поворачиваясь к ней.       — не знаю, я сам тут не с начала. — пожал он плечами. — но вроде клубничка что-то сказал большому папочке и тот разгневался. — Энджел нагнулся, чтобы летящая мимо ваза не попала в него. — ну, думаю, сейчас будет самое интересненькое...       — ещё одно слово — и я надеру тебе зад!       На секунду все присутствующие замерли. Даже сам Люцифер впал в ступор, понимая, как неоднозначно прозвучало это.       — сотрите мне это из памяти. — Хаск прикрыл лицо рукой, качая головой. Энджел широко ухмыльнулся, играя бровями.       — я бы посмотрел на это...       Аластор медленно моргнул, осмысливая сказанные слова. Облизнув разбитую губу, он широко улыбнулся.       — а вы рискните. — с вызовом прошептал он, видя, как пульсирует жилка на шее у короля. Люцифер преодолел расстояние между ними за два шага. Запустил пальцы в алые волосы, с силой сжал их, заставляя чуть нагнуться.       — ты сейчас явно не в том положении, чтобы провоцировать. — с хрипцой сказал он, находясь в опасной близости от чужого лица.       — а что, сказали и струсили? Раз уж выпалили это, то, может, хоть будете сдерживать слово? — Люцифер сильнее сжал челюсти, наматывая чужие волосы на ладонь и дёргая их, вытягивая из горла демона тихий вздох.       — а что, наш оленёнок так хочет, чтобы кто-то усмирил его подобным способом? — Аластор сморщился, шире улыбаясь.       — что вы, мой король. Просто хочу проверить, правда ли его величество может что-то сделать мне.       В следующую секунду Люцифер отпустил Аластора. Тот выдохнул, выпрямляясь. За его спиной открылся портал, переливающийся золотыми цветами. Он схватил оленя за локоть, подталкивая к открывшейся "двери".       — стой, папа! Ты же не-... — Чарли обеспокоено шагнула к отцу, вытягивая руку.       — не переживай, малышка. — он мягко улыбнулся, поворачиваясь к дочери. — я всего лишь покажу этому мальчику, как нужно вести себя.       Толкнув сопротивляющегося Аластора в телепорт, он шагнул следом. Портал за ними сразу же закрылся. Чарли тихо сматерилась под нос.       — вот блядь, я надеялся, что они не будут уединяться... — хныкнул Энджел, складывая руки на груди.

***

      Аластор потерял равновесие, шлёпаясь на пол спиной. Шумно выдохнув, он скрестил руки за головой, прикрывая глаза. Люцифер повернул ключ в замочной скважине, поворачиваясь лицом к лежащему на полу оленю.       — ты был сегодня особо жесток со мной... — горячим шёпотом сказал Аластор, качая закинутой одной на другую ногой в воздухе.       — мне очень жаль. — с наигранной виной ответил Люцифер, садясь на корточки рядом с демоном. — но ты сам виноват. Знаешь ведь, что я всегда реагирую на такие слова.       — именно поэтому я тебе и говорю их. — промурлыкал Аластор, поворачивая голову к королю. — надо ведь держать статус врагов.       — но всё же можно и не так выразиться. — Люцифер положил ладонь на серую щеку, мягко проведя большим пальцем по разбитой губе. — я сам чуть не поверил в то, что ты говорил.       — значит, я хорошо справился. — довольно улыбнулся Аластор. Люцифер поменял положение, нависая над ним. Он упёрся локтями в пол по бокам от головы Аластора. Их лица были настолько близко, что дыхание смешалось.       — так ты хотел проверить, смогу ли я тебе надрать зад? — Самаэль расплылся в ухмылке, видя, как игривое выражение оленя замещается на растерянность.       — это был сарказм.       — но я все равно покажу тебе, что просто так не говорю.       Люцифер с жадностью впился в губы возлюбленного, вылизывая каждый миллиметр. Аластор тихо замычал, обвивая его шею руками. Он очень старался отвечать, не отставать, но напор короля был таким сильным, что было легче просто отдать тому власть и доминирование.       Люцифер надавил зубами на ранку на губе, из-за чего раздался тихий стон снизу, а во рту появился приятный отголосок железа. Он снова надавил на нежную кожу, наслаждаясь вкусом крови. Его рука медленно скользила по боку Аластора, а позже спустилась на бедро, мягко сжимая его и приподнимая, чтобы можно было в следующую секунду спокойно нырнуть вниз и обхватить напряжённую ягодицу. По спине демона пробежали мурашки, и он сильнее прижался к телу Люцифера.       — ты сегодня определённо провинился. — оторвавшись от чужих губ, король потянул голову Аластора за ушки вниз, вырывая из него смесь шипения и стона. Он прильнул к открывшейся шее, горячо целуя кожу, то всасывая её в рот, оставляя после этого красный след, то прикусывая её.       — прошу прощения, mon roi... — Аластор шумно дышал через рот, выгибаясь, чтобы получить больше прикосновений. — я хочу искупить вину.       — ну, раз ты признаёшь, что был не прав, то, думаю, я прощу тебя. — Люцифер провёл носом по его шее, вдыхая родной запах. — только придется послужить мне немножко.       — если это загладит мою вину, я готов.       Люцифер с низким рыком прикусил кожу на изгибе ключицы, из-за чего Аластор не сдержал вскрика. По телу шли разряды, каждый сустав приятно покалывал в предвкушении. Самаэль нетерпеливо стал расстёгивать такую мешающую сейчас рубашку, открывая для себя всё больше тела. По мере обнажения он целовал каждый сантиметр, параллельно поглаживая большим пальцем свободной руки бедро. Когда последняя пуговица была расстёгнута, он рывком посадил Аластора. Ткань спала с плеч. От чего-то это показалось ему чем-то соблазнительным, слишком интимным. Он быстро сорвал рубашку с оленя, откидывая её куда-то в сторону.       Придерживая его за поясницу, король наклонился, горячим языком проходясь по жестковатой животной шерсти от низа живота до груди, следуя против роста волос, вызывая там самым судороги и рваные вздохи у демона. Нащупав скрытый под мехом сосок, он обхватил его губами, обводя контур языком. Аластор выгнулся в спине, тихо заскулив и вцепившись в золотые пряди, сжимая и притягивая его голову ближе к себе. Люцифер втягивал в горячую полость рта, мягко прикусывал набухший сосок, от чего тело начинало мелко дрожать.       Он стал спускаться поцелуями вниз. Достигнув пояса штанов, он обхватил зубами замок и потянул холодный металл вниз, расстёгивая ширинку. Король запустил язык в открывшуюся щель, еле коснувшись кончиком голой кожи лобка. Но даже это хватило, чтобы Аластор дернулся, тихо простонав. Он обхватил лицо Люцифера ладонями, потянув его наверх и впиваясь в его губы отчаянным поцелуем.       Самаэль ответил ему с той же страстью, попутно стягивая чужие брюки. Аластор приподнял бёдра, помогая ему снять давящую одежду. Сняв обувь и почти без проблем избавившись от штанов, Люцифер оторвался от его губ, переходя на уже истерзанную шею, покрывая её новым слоем поцелуев. Он мучительно медленно провёл пальцем от его ключицы до тазовой кости. Накрыл ладонью пах, чуть сжимая полутвердый член. Аластор открыл рот в немом стоне, запрокидывая голову назад. Люцифер тут же впился зубами в его открывшуюся челюсть снизу.       — блядь, п-подожди... — тихо простонал Аластор, когда пальцы Люцифера стали водить по его органу через ткань белья.       — что такое, солнце? — голос был хриплый от возбуждения, а рука всё больше давила.       — хватит этого. Приступай уже.       Это стало красным платочком перед быком. Люцифер резко перевернул Аластора спиной к себе и, надавив на лопатки и заставив того прижаться грудью к полу, широко раздвинул его ноги.       Не успел Аластор опомнился, как его руки завели за спину, скрещивая между собой. Раздался звон металла. Он хотел повернуться назад и посмотреть, что делает его партнёр, но не смог.       Ошейник не стеснял движений, но и не позволял свободно двигать головой. С задней стороны выходила цепь, что соединяла его с оковами на руках. От наручников также тянулась цепочка, которая соединяла их с кандалами на ногах.       — так, ладно, это уже что-то новенькое... — неловко хихикнул Аластор, сглатывая. Он попробовал дернуть руками, но не вышло.       Люцифер молчал, сидя сзади него. Изгиб поясницы, приподнятый таз, ограничение движений, лёгкая дрожь в теле. Как же всё это заводило. Почему он раньше никогда не пробовал подобное?       Одним щелчком пальцев он лишил Аластора последнего лоскутка одежды. Люцифер пододвинулся ближе, обхватывая распушённый хвост, виляющий из стороны в сторону. Олень заблеял, дергаясь в попытке податься навстречу.       — ты хотел узнать, сдержу ли я слово? — прошептал король на пушистое ухо, которое тут же прижалось к голове от горячего дыхания. — я сдержу. Даже больше, чем говорил.       Люцифер призвал бутылёк лубриканта, щедро смазывая свои пальцы в прозрачной жидкости, которая отдавала вкусом ванили.       Аластор закусил губу, сжимая кулаки, когда кончик коснулся его промежности. Смазка была холодной, что очень контрастировало с жаром тела. Люцифер с лёгким нетерпением стал вводить палец внутрь, стимулируя основание хвоста, чтобы тело расслабилось.       Аластор тяжело дышал, помехи заглушали тихие стоны. Он еле как провернул голову, чтобы упереться щекой в пол, ибо подбородок и нос начали болеть. Люцифер стремительно вторгалась в него, ощущая, как мягкие и горячие стенки давят на него. Погрузив одну фалангу, он начал делать ритмичные толчки, намеренно избегая простаты. Смазка позволяла движениям быть плавными, безболезненными.       К первому пальцу добавился второй. Аластор уже не скрывал своих звуков, мыча при каждом глубоком погружении. Конечности затекли. В такой позе было не слишком удобно стоять. Но сам факт того, что он, связанный, стоит в таком положении и его трахает пальцами король ада, создавал внизу живота приятную тягучесть.       Видя, как дергаются копытца, а звуки становятся всё больше похожими на недовольные всхлипы, Люцифер всё же сжалился. Войдя максимально глубоко, он изогнул пальцы, точно попадая прямо в комок нервов.       Аластор громко, с удовольствием простонал. Хотелось двигаться навстречу, получить больше прикосновений, но приходилось только чувствовать, получать, ощущать чужую власть. Он полностью отдался а чужие руки, позволяя контролировать темп, касания, зону, эмоции. И он не жалел. Люцифер, кажется, даже лучше знал, как сделать ему хорошо.       Толчков не было. Люцифер не двигался, только настойчиво стимулировал простату. Его сжимали так, что лубрикант выходил за пределы, тягучей струйкой стекая по внутренней стороне бедра. Аластор откровенно стонал, сжимал кулаки так, что когти вонзались в ладони. Было хорошо, приятно. Но хотелось больше. И ограниченность в движении и уставшие мышцы только подогревали желание. Член уже стоял колом, упираясь в напряжённый живот и пачкая кожу предэякулятом.       — Лю... Люциф... — захлёбываясь своими звуками и стонами, он даже не смог нормально позвать короля, который даже и не думал хотя бы сбавить напор.       — ты что-то хочешь сказать? — издевательски протянул он, скалясь и сильнее давя на чувствительную точку внутри.       — пож... Пожалуйста... — он хныкнул, ощущая влагу в уголках глаз.       — что-что? Говори нормально. — вот сука, он специально ведь.       — Люц, прошу... Вой-... Ах!       — я тебя не понимаю... — он начал делать короткие толчки, попадая по простате и делая круговые движения.       — войди в меня, пожалуйста!       — что я должен сделать? Как это понять?       — блядь, ты издеваешься... — простонал Аластор, дергая копытами.       — просто скажи это. Попроси меня.       — трахни меня.       Глаза потемнели. И без того давящее возбуждение, кажется, стало рвать ткань так и не снятых штанов.       Пальцы покинули его. Аластор вздохнул, ощущая неприятную пустоту в себе. Люцифер не стал возиться с раздеванием, поэтому одним щелчком лишил себя всей одежды.       — знаешь, я чуть не позабыл о том, почему вообще всё это началось. — он пристроился сзади, но не вошел, лишь находился в нескольких сантиметров от сжимающейся промежности, из которой всё ещё текла смазка.       Вдруг — хлопок. Аластор вскрикнул от боли, которая тут же перешла в наслаждение. Он шумно сглотнул. Кожа на ягодице покраснела от удара, который был не сильным, но ощутимым.       — ты серьёзно сейчас будешь шлёпать меня? — недовольно пробурчал он. Всё же он хотел, чтобы его выебали, а не отшлёпали. Хотя, ощущения довольно неплохие.       — до тех пор, пока ты не убедишь меня войти в тебя. — ещё удар. Теперь чуть ниже, по бедру. Со рта сорвался очередной скулёж.       — тебе что, не хватило тех слов?!       — не очень. Хочу, чтобы ты умолял. — вновь шлепок. Почему это так заводит?       — ещё чего.       Удары сыпались от таза до низа бёдер. С каждым разом всё сильнее. Кожа горела, зудила. Аластор даже подумал, что, может, это не так уж и плохо. Только вот неудовлетворённый орган требовательно дёргался при каждом шлепке. Всё-таки такими темпами кончить трудно.       — Люцифер... — выдохнул он во время паузы между хлопками. — прошу тебя... — ещё сильнее удар. — умоляю, пожалуйста. — Люцифер не отвечал, продолжая осыпать горящую кожу шлепками. — войди в меня. Вытрахай. М!... Я хочу тебя, Люци. Пожалуйста. Вставь в меня свой член.       Эти слова, мольбы, просьбы сносили крышу. Люцифер остановился, смерив красную кожу взглядом. Его собственный член уже нетерпеливо стоял, желая войти.       — скажи, что ты меня любишь.       — я люблю тебя, Люцифер.       Собрав струйку смазки с бедра, он намазал ею свою эрекцию, делая пару движений вверх-вниз, чтобы распределить лубрикант по всей длине. Люцифер прижался головкой ко входу. Качнул бёдрами. Легко вошёл кончиком. Аластор блаженно прикрыл глаза, замычав.       Не в силах больше терпеть, Люцифер вошёл одним плавным движением. Было туго, узко. Но блядски приятно. Аластор вскрикнул, дернувшись всем телом, только сильнее сжимая член в себе. Люцифер замычал, смяв его ягодицы и дёргая на себя. Олень захрипел помехами, стиснув челюсти. Хвост заметался, щекоча волосиками живот короля.       — чего замер? — нетерпеливо прошипел Аластор.       — даю тебе привыкнуть. — Люцифер немного растерялся, смотря на то, как дёргаются напряжённые мышцы плеч.       — двигайся уже.       Его просить дважды не надо.       Выйдя почти полностью, Люцифер вошёл так же глубоко, задевая простату. Аластор простонал, чувствуя судорогу и волну наслаждения.       Люцифер двигался глубоко, ускоряясь с каждым входом. Член заполнял полностью, давил на нежные, горячие стенки, которые приятно сжимали его, но позволяли двигаться. Он настойчиво толкался, ломая все сопротивления, расширяя нутро и делая его только своим.       — быстрее... — шептал Аластор. Конечности немели, жар внизу был уже невыносимым. Хотелось скорее настичь желанного пика.       Люцифер слушался, делая движения такими, какими хотел их его олень. Если стонал, прося глубже, он входил глубже. Если он хотел грубее, он, конечно, делал толчки грубее.       Он вонзил когти в его таз, толкая на себя, насаживая на член. Он знал, что ему больно. Поэтому и царапал, оставлял раны. Потому что Аластор любит. Любит этот контраст боли и наслаждения, их дуэт, который будоражит внутренности. Любил видеть на себе метки следующие дни, чувствовать боль в суставах после бурной ночи, чувствовать его руки на себе, даже когда их нет.       Самаэль отпустил измученный зад, упираясь ладонями в пол по бокам от его тела, прижимаясь грудью к спине. Его язык коснулся кожи, слизывая капли пота, целуя лопатки, оставляя всё больше следов. Он двигался лихорадочно, чувствуя, как подходит собственная кульминация. Дыхание у обоих сбилось, комната была наполнена их рваными вздохами, стонами, шлепками кожи о кожу.       — хочешь, чтобы я кончил в тебя? — почти рыкнул на дрожащее ухо Люцифер, кусая его кончик.       — д-да. Да, пожалуйста...       Люцифер стал двигаться ещё сильнее. Видев, как уже тяжело Аластору, он обхватил его член, сжимая и делая пару движений. Этого хватило, чтобы он с громким стоном кончил. Его ноги задрожали, руки стали дёргаться, глаза наполнились слезами, промежность ритмично сжимала орган, все ещё находящийся внутри. Люцифер, глядя на наслаждение партнёра, сам почувствовал, как внизу разливается тепло. Он вошёл настолько глубоко, насколько мог. С глухим мычанием он достиг конца, вцепившись зубами в кожу плеча.       Отдышавшись, Люцифер медленно вышел. При каждом сокращении мышц сперма с пульсацией вытекла наружу. Хвост опал, мараясь в белой жидкости, от чего мех неприятно слипался.       Щелчком пальцев он убрал оковы с Аластора. Тот с уставшим стоном растёкся по полу, тяжело дыша. Мышцы болели, неприятно зудили. Но внутри всё равно было удовлетворение.       — вот чёрт. — прокомментировал Люцифер, приподнимая брови. — прости. Что-то я озверел слишком... — он виновато положил ладонь на мокрую спину, поглаживая её.       — это было охуенно.       — чего?       — нет, серьёзно. — Аластор с трудом перевернулся на бок, с ленивой улыбкой посмотрев на растерянного Люцифера. — мне понравилось.       — тогда мы обязаны повторить как-нибудь. — с хитрой ухмылкой прошептал король, чмокая оленя в нос.       Ещё пару минут они приходили в себя после всего. Люцифер призвал салфетку, бережно вытирая с промежности и бедра Аластора своё семя. Взял бьющийся о пол хвост, сжал, провёл несколько раз от основания до кончика. Шерсть распушилась, но очистилась. Вытер его живот, на который тоже попало пару капель.       Когда с Аластором было покончено, он вздохнул, собираясь стереть сперму и с себя, но олень вдруг сел, останавливая его руку. Люцифер послушно замер, непонимающе посмотрев на него. Вдруг тот отбросил салфетку, наклоняясь.       — Ал, что ты...       Король замычал, запрокидывая голову назад, когда горячий язык коснулся головки. Он широко распахнул глаза. Этот олень только что лежал, не в силах двигать конечностями, а теперь собирался сделать ему минет?!       — что? Я тоже хочу тебя... Почистить. — хитро улыбнулся Аластор, обхватывая губами кончик.       Люцифер сматерился, напрягаясь всем телом. Это было необычно. Приятно. Аластор редко отсасывал ему, поэтому сейчас ощущать жар его рта было очень непривычно. Но приятно.       Он провёл языком по всей длине, собирая капли спермы. Вобрал половину в рот. Втянул член, лаская головку.       — блядь, солнце, я такими темпами снова возбужусь... — хрипло хохотнул Люцифер, тут же прерываясь на стон.       — да ты уже. — промурлыкал Аластор, обхватывая основание ладонью для дополнительной стимуляции. — ну, раз уж ты снова стоишь, придётся тебя удовлетворить.       Люцифер потерял голову. Он тяжело дышал, чувствуя, как язык обводит его контур, лижет каждую венку, неровность, как играет с головкой, всасывая её, лаская уздечку. Его вбирали глубоко, совмещая движения головы с руками. Он то ускорялся до безумности, то замедлялся, почти останавливаясь. До ушей доходили пошлые чмоканья, шумные глотки и тяжёлые вздохи.       Главной ошибкой было опустить взгляд в низ. Увидеть, как блестят его глаза. Как стекает по подбородку слюна. Последней каплей стало то, как Аластор расслабил рот, позволяя члену упереться в щеку и встретиться взглядом с Люцифером.       Он закинул голову назад, выгибаясь и кончая. Аластор не отстранился, наоборот, принял все в себя.       Сглотнув сперму, он отстранился, довольно слизывая капли с губ. Выпрямившись, он оседлал его бедра, утыкаясь лбом в плечо. Люцифер вздохнул, обнимая его за талию.       — ты меня выжал. — хихикнул он. Аластор отстранился, с хитринкой смотря в его глаза.       — тебе не понравилось?       — наоборот. Очень даже.       Щелкнув пальцами, Люцифер облачил их в спальную одежду и переместил на кровать. Он позволил Аластору устроиться на его груди, зарываясь в его волосы пальцами.       — я безумно люблю тебя, знаешь? — прошептал Самаэль, прижимаясь губами к его ушку.       — мгм. Знаю. Ты по двадцать раз в день об этом говоришь. — улыбнулся Аластор, слегка поглаживая его через ткань рубашки.       — потому что это правда.       — я тоже тебя люблю.